КРАТКОЕ



ОСНОВАНІЕ


ФИЗИОЛОГИИ



Ф. МАЖАНДИ,



Конференціею Московскаго Отдѣленія Императорской Медико - Хирургической Академіи

ИЗДАННОЕ.

Переведено съ французскаго языка

студентами:

Иваномъ ГлѢбовымъ и Алексѣемъ Лунинымъ

со втораго изданія, ИСПРАВЛЕННАГО И УМНОЖЕННАГО.


Томъ первый.




М О С К В А.

ВЪ ТИПОГРАФІИ АВГУСТА СЕМЕНА,

ПРИ ИМПЕРАТОРСКОЙ МЕДИКО - ХИРУРГИЧЕСКОЙ АКАДЕМІИ.

1830.



Назначено печатать по Опредѣленію Конференціи Московскаго Отдѣленія ИМПЕРАТОРСКОЙ Медико-Хирургической Академіи. По отпечатаніи надлежащее число экземпляровъ для Цензурнаго Комитета имѣетъ быть доставлено. Августа 23 дня 1829 года.

(Ученый Секретарь , Академикъ , Коллежскій Совѣтникъ и КавалерЪ Артемій Петровѣ.

НЕЗАБВЕННОЙ ПАМЯТИ

НАСТАВНИКА СВОЕГО

и

БЛАГОДѢТЕЛЯ

Профессора

ИВАНА ВАСИЛЬЕВИЧА

КЛЕМЕНТОВСКАГО

усерднѣйше посвящаютъ

благодарные ученики

Иванъ Глѣбовъ и Алексѣй Лунинъ.


ПРЕДИСЛОВІЕ.

Естественныя науки, равно какъ и Исторія, имѣли собственныя баснословныя времена. Астрономія началась Астрологіею ; Химія недавно была ничто иное, какъ Алхимія ; Физика была долгое время безполезнымъ соединеніемъ нелѣпыхъ системъ ; Физіологія продолжительнымъ и скучнымъ романомъ ; Медицина собраніемъ предразсудковъ, съ младенчества закоренѣлыхъ отъ невѣжества и боязни смерти и проч. Вотъ особенное состояніе человѣческаго духа , который, кажется, по необходимости долгое время блуждаетъ во мракѣ невѣжества , не дерзая приблизиться къ свѣту истины.

Таково было состояніе Естественныхъ наукъ до 17 вѣка. Тогда-то появился Галилей , и ученые увидѣли , что, познавая природу , не надобно руководствоваться воображеніемъ , или во всемъ довѣрять писателямъ , но должно самому наблюдать и все изслѣдовать посредствомъ опытовъ.

Такова была Философія Декарта и Невтона; она безпрестанно ихъ воодушевляла въ ихъ безсмертныхъ трудахъ.

Такова же была Философія высокихъ умовъ , которые въ послѣднемъ вѣкѣ основали Химію и Физику на опытѣ ; она теперь воодушевляетъ Физиковъ и Химиковъ всѣхъ странъ, прославляетъ ихъ въ великихъ ихъ твореніяхъ и утверждаетъ между ими новую дружескую связь, никогда не разрушимую.

И такъ честь Галилею , основавшему опытную Философію , и обратившему духъ человѣческій отъ ложнаго направленія, на которомъ силы его столько вѣковъ истощалися ! Онъ подлинно здѣлалъ великое преобразованіе , желанное Бакономъ и далъ основаніе Физическимъ познаніямъ ; сіи познанія , возвышающія достоинство человѣка , безпрестанно возрастаютъ въ своей силѣ , обезопашиваютъ богатство и щастіе народовъ , поставляютъ наше просвѣщеніе выше просвѣщенія протекшихъ временъ и обѣщаютъ будущность еще благополучнѣе.

Я желалъ бы сказать , что физіологія , сія столь важная вѣтьвь нашихъ познаній , приняла такой же ходъ и такому же подверглась преобразованію , какое испытали Физическія познанія. Но, къ нещастію, вопреки нашему желанію, Физіологія, судя по духу многихъ и по всѣмъ почти сочиненіямъ Галилеева вѣка, была ничто иное , какъ игра воображенія ; она имѣла свои различныя предположенія , свои противуположныя секты ; въ ней господствовали предразсудки важности древнихъ писателей , которыхъ щитали людьми, не могущими погрѣшать ; наконецъ можно сказать , что она была ничто иное, какъ теологическое основаніе, страннымъ образомъ наполненное непонятными учеными выраженіями.

Впрочемъ въ разныя времена появлялись мужи, которые съ успѣхомъ опытную методу приспособляли къ ученію жизни ; всѣ важныя нынѣшнія Физіологическія открытія были результатами подобныхъ усилій. Знаніе обогатилось сими частными произведеніями ; но ея общая форма , ея метода изслѣдованія осталась тою же ; и при описаніи явленій кругообращенія крови, дыханія , мышечнаго сокращенія и проч. еще находятся простыя метафоры, какъ то; органическая чувствительность, нѣкоторыя выдуманныя вещества , какъ нервная жидкость, нѣкоторыя непонятныя слова , какъ сила или жизненное начало.

Главною моею цѣлію при первомъ изданіи сей книги было то, чтобъ перемѣнить состояніе Физіологіи, основать ее совершенно на опытѣ , словомъ :    доказать въ семъ важномъ познаніи щастливое преобразованіе физическихъ познаній.

Большія трудности , которыя я долженъ былъ превозмочь, меня не остановили: я ихъ зналъ; онѣ заключаются въ самой природѣ человѣка и также сами суть явленія Физіологическія.

Многочисленные предразсудки относительно отдѣльности Физіологіи отъ прочихъ наукъ , въ какомъ состояніи, по словамъ нѣкоторыхъ , она должна основываться на точныхъ познаніяхъ ; крайнее отвращеніе къ опытамъ, дѣланнымъ надъ животными ; мнимая невозможность приспособить результаты ихъ къ человѣку; почти всеобщее невѣденіе способовъ дойти до истины ; привязанность къ древнимъ понятіямъ , всегда поддерживаемымъ безпечностію и нерадѣніемъ ; видъ упорной страсти людей слѣдовать своимъ заблужденіямъ, людей, забывающихъ собственную свою выгоду, и проч. Вотъ препятствія, которыя должно было преодолѣть! Онѣ безъ сомнѣнія были велики, но надѣясь открыть прямой путь , и полагаясь на пріятное и постоянное вліяніе истины , я не усомнился, и до селѣ не сомнѣваюсь въ успѣхѣ, которымъ , надѣюсь, современемъ увѣнчается мой трудъ.

Системы объ органическихъ отправленіяхъ уже не столь легко составишь можно ; и чтобъ выдать сочиненіе, даже обыкновенной Физіологіи , необходимо нужно сдѣлать опыты , или сказать , что оные сдѣланы.

Предразсудокъ столь вредный и столь нелѣпый, что Физическія законы не оказываютъ вліянія на живыя тѣла , не имѣетъ болѣе той же силы ; великіе умы начинаютъ уже замѣчать , что въ живомъ животномъ могутъ быть различныя явленія , и что дѣйствія, просто физическія, не изключаютъ дѣйствій чисто жизненныхъ. Мы надѣемся, что впредь Физіологи не сочтутъ маловажнымъ незнаніе начальныхъ основаній Физики и Химіи и не будутъ представлять на то въ своихъ сичиненіяхъ пустыхъ доказательствъ.

Теперь болѣе не сомнѣваются , что опыты, сдѣланные надъ животными, съ удивительною точностію могутъ быть приспособлены къ явленіямъ жизни человѣка ; новѣйшіе опыты, относящіеся къ нервнымъ отправленіямъ и усовершившіе науку Патологіи , уничтожаютъ всякую неизвѣстность въ семъ отношеніи.

Большое число особъ , занимающихся въ наши времена опытами сего рода , быстрота , съ каковою важнѣйшія открытія и совершенно неожиданныя слѣдуютъ съ нѣкотораго времени однѣ за другими и дѣлаютъ познаніе жизни совершенно новымъ , гораздо лучше , нежели какъ я могъ сказать, доказываютъ пользу Физіологическихъ Опытовъ.

Еще нѣсколько лѣтъ, и Физіологія, тѣсно соединенная съ познаніями Физическими, не можетъ болѣе сдѣлать шага безь ихъ помощи ; она пріобрѣтетъ строгость ихъ методы , точность ихъ языка и справедливость ихъ результатовъ; такимъ образомъ возвышаясь , она удалится отъ того невѣжества, которое всегда готово и сильно противустать успѣхамъ познанія. Медицина, которая есть Физіологія больнаго человѣка, не замедлитъ послѣдовать тѣмъ же путемъ и достигнуть той же высоты , и такимъ образомъ уничтожатся всѣ нелѣпыя системы , которыя ее столь долгое время обезображивали.

КРАТКОЕ

ОСНОВАНІЕ

ФИЗІОЛОГІИ.


Общая физіологія есть такая естественная наука, которая имѣетъ предметомъ познаніе явленій , свойственныхъ тѣламъ живымъ. Она раздѣляется на физіологію растительную , которая занимается растѣніями , физіологію животную или сравнительную, которая говоритъ о животныхъ и на физіологію человѣческую, которая въ частности разсматриваетъ человѣка. Сію послѣднюю я намѣренъ изложить, въ семъ сочиненіи.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЯ ПОНЯТІЯ.

Тѣла и ихЪ раздѣленіе.

Тѣломъ называютъ все то , что можетъ дѣйствовать на наши чувства.

Тѣла раздѣляются на вѣсомыя и невѣсомыя. Первыя суть тѣ, которыя могутъ дѣйствовать на многія наши чувства , и которыхъ существованіе довольно доказано; таковыя суть: твердыя, жидкія и гасообразныя.

Вторыя суть тѣ , которыя вообще дѣйствуютъ на одно какое-либо наше чувство, которыхь существованіе несовершенно доказано , и которыя, можетъ быть, суть силы или видоизмѣненія другихъ тѣлъ ; таковы суть: теплота, свѣтъ , жидкость электрическая и магнитная.

Тѣла вѣсомыя имѣютъ свойства общія или главныя, и свойства частныя или вторичныя.

Общія свойства тѣлъ суть слѣдующія : протяженіе , дѣлимость, непроницаемость , движимость, покой и тяжесть. Нѣкоторые физики принимаютъ за общія свойства тѣлъ только протяженіе и непроницаемость.

Частныя свойства находятся въ различныхъ тѣлахъ , таковы суть: твердость, скважимость, упругость , жидкость и проч. Онѣ составляютъ чрезъ свое соединеніе съ общими свойствами состояніе тѣла. Посему тѣла, пріобрѣтая или теряя сіи частныя свойства , перемѣняютъ состояніе, на примѣръ : вода можетъ представляться въ видѣ льда , жидкости или пара , хотя она всегда одно и тоже тѣло. Вода, чтобы представиться постепенно въ сихъ трехъ состояніяхъ, по необходимости пріобрѣтаетъ или теряетъ нѣкоторыя свои частныя свойства ’ между тѣмъ главныя всегда сохраняетъ.

Тѣла бываютъ или простыя или сложныя. Тѣла простыя рѣдко въ природѣ встрѣчаются , онѣ почти всегда бываютъ произведеніемъ искуства, и ихъ называютъ простыми потому , что искуство не могло ихъ разложить.

Нынѣ , тѣла , разсматриваемыя такъ какъ простыя, суть слѣдующія :

Кислотворъ , Солеродъ, Іодій , Плавикъ, Сѣра Водотворъ , Боронъ , Углетворъ , Фосфоръ , Азотъ , Силицій, Силеній , Цирконій, Алюминій , Иттрій, Глициній , Кадмій , Ториній , Литій , Магнезій, Кальцій , Стронцій , Барій , Содій, Потассій , Марганецъ, Цинкъ , Желѣзо , Олово , Мышьякъ , Молибденъ , Хромій , Тунгстенъ, Калумбій , Антимоній, Ураній, Церій, Кобальтъ, Титаній, Висмутъ , Мѣдь, Теллюрій, Никколь, Свинецъ , Ртуть , Осмій , Серебро , Родій , Палладій , Золото , Платина и Иридій.

Тѣла сложныя встрѣчаются повсюду. Онѣ образуютъ массу земнаго шара и массу всѣхъ существъ , видимыхъ на его поверносши. Нѣкоторыя тѣла имѣютъ составъ постоянный , то есть, при различныхъ обстоятельствахъ, неизмѣняемый. Напротивъ есть тѣла, коихъ составъ каждую минуту перемѣняется.

Сіе различiе тѣлъ весьма важно. Оно естественно ихъ раздѣляетъ на два класса: тѣла, коихъ составъ постоянный, называются тѣлами грубыми , покоющимися, неорганическими ; тѣла, коихъ начала безпрестанно измѣняются, называются тѣлами живыми, организованными.

Схоластики долго утверждали въ основныхъ сочиненіяхъ существенныя различія , находящіяся между тѣлами грубыми и живыми. Но мы тщательнѣе сіе разсмотримъ и, что можно, оставимъ.

ТѢла грубыя и организованныя различаются между собою въ отношеніи: 1. формы, 2. состава , 3. законовъ , управляющихъ перемѣнами ихъ состоянія. Слѣдующая таблица представляешь ясныя различія.

Различія грубыхЪ и живыхЪ тѢлЪ.

ТЪла грубыя.

форма угловатая, обьят-ность неопредѣленная.



ТЪла живыя.

форма кругловатая, объя тность опредѣленная.



форма.

СоставЪ.

ТЪла грубыя.

Иногда простыя.

Рѣдко имѣютъ больше трехъ началъ.

Постоянны.

Каждая часть можетъ существовать независимо отъ другихъ.

Могутъ быть разложены и вновь составлены.

Законы, которые

ТЪла грубыя.

Совершенно подчинены силѣ притяженія и химическому сродству.



ТЪла живыя.

Никогда не бываютъ простыя.

Покрайней мѣрѣ состоятъ изъ четырехъ началъ. Часто изъ осьми или десяти.

Удобоизмѣняемы.

Каждая часть болѣе или менѣе зависитъ отъ цѣлаго.

Могутъ быть разложены вновь составлены никогда.

ими управляютъ.

ТЪла живыя.

Хотя подчинены силѣ притяженія и химическаго сродства ; но представляютъ многія такія явленія, которыя немогутъ быть отнесены ни къ той, ни къ другой

изъ сихъ силъ.

Между сими различными существенными свойствами есть такія, которыя представляютъ многія исключенія , и такія, которыя, можетъ быть, совершенно бываютъ незамѣтны , на примѣръ : мы сказали , что тѣла живыя могутъ быть разложены, но не могутъ быть опять составлены, между тѣмъ Химія открыла нѣкоторыя начала , которыя только находятся въ тѣлахъ организованныхъ. Но она можетъ простираться и далѣе.

Тѣла живыя раздѣляются на два класа: первой содержитъ растѣні я, второй животныхъ.

Различія растѣній и животныхЪ.

РастЪнія.



Животныя.

Утверждены въ землѣ.

Главнымъ основаніемъ своего состава имѣютъ угле-творъ.

Состоятъ изъ четырехъ или пяти началъ.

Всасываютъ для питанія своего вещество изъ окружающихъ тѣлъ.



Двигаются но поверхности земли.

Основаніемъ своего состава имѣютъ удушливое вещество.

Часто состоятъ изъ осьми или десяти началъ.

Измѣняютъ пищу, чтобы содѣлать ее способною для питанія.



Животныя чрезвычайно многочисленны и весьма различны.

На великихъ различіяхъ, которыя онѣ представляютъ , основаны классы, или ихъ классификація (смотри таблицу № 1.).

Сей способъ раздѣлять животныхъ, основанъ на формахъ и свойствахъ, такъ сказать, поверхностныхъ. Когда лучше узнаютъ отправленія и физіологическія явленія; тогда, вѣроятно, способъ сей подвергнется многочисленнымъ и важнымъ перемѣнамъ.

Какъ бы то ни было, человѣкъ составляетъ часть класса млекопитающихъ, состоящаго изъ большаго количества раздѣленій и заключающаго различныхъ животныхъ. (Смотр. табл. № III)

И такъ человѣкъ въ смыслѣ зоологическомъ есть животное млекопитающее; онъ представляетъ всѣ свойства онаго ; но различается отъ животныхъ сего класса очевидными свойствами, а особенно свойствомъ своего разума и превосходствомъ въ естественныхъ своихъ побужденіяхъ.

Между тѣмъ по симъ также отношеніямъ находятся великія различія между людьми. Сіи различія состоятъ или въ различіяхъ вида людей, или въ способностяхъ недѣлимыхъ тогоже вида. Есть поколѣнія людей, которыя, по видимому, мало отличаются отъ животныхъ. (Смотря таблицу № III ).

До сихъ поръ физіологія , такъ сказать, особенно занималась различіемъ, отчасти нами здѣланнымъ. Желательно, чтобъ она вообще разсуждая о человѣкѣ, обозначала то различіе, къ которому онъ принадлежитъ, что составило бы физіологическое познаніе каждаго вида въ частности : и самая наука чрезъ то усовершенствовалась бы. Но еще трудно покуситься на сiе предпріятіе.

Строеніе тѣла человѣческаго.

Ежели мы хотимъ узнать явленія, которыя представляетъ живой человѣкъ, то должны напередъ имѣть нѣкоторыя понятія о устроеніи его тѣла и о различныхъ веществахъ , изъ которыхъ онъ состоитъ.

И такъ самое поверхностное изслѣдованіе доказываетъ, что тѣло всякаго млекопитающаго животнаго состоитъ изъ частей жидкихъ и твердыхъ ; и въ семъ отношеніи человѣкъ нимало отъ нихъ не различествуетъ ; пропорція жидкихъ частей значительно превышаетъ пропорцію плотныхъ. Ежели животное, которое вѣситъ 120-ть фунтовъ, бываетъ подвержено дѣйствію такихъ причинъ, которыя отдѣляютъ изъ него жидкости , то его тяжесть уменьшиться можетъ, на пр. посредствомъ простаго высушиванія, до 10 фунтовъ. При началѣ своего существованія , животное состоитъ изъ одной жидкости.

Въ живомъ животномъ и уже образовавшемся, жидкости по большой части соединяются , или просто всасываются частями твердыми, коихъ онѣ опредѣляютъ объятность, форму, и вообще свойства физическія. Другая часть жидкостей содержится или въ каналахъ , вь коихъ онѣ двигаются , или въ полостяхъ, болѣе или менѣе пространныхъ.

Хотя теперь познанія о образѣ соединенія жидкихъ и твердыхъ тѣлъ весьма несовершенны; впрочемъ мы въ семъ отношеніи много должны надѣяться на быстрые успѣхи органической Химіи.

Твердыя части, тѣла человѣческаго.

Твердыя части тѣла человѣческаго составляютъ множество различныхъ формъ; сіи твердыя части образуютъ органы, ткани, части кропковаго существа. Механическое ихъ разложеніе доказываетъ , что онѣ могутъ раздѣлиться на малыя волокна, пластинки и малыя зернышки. Будучи разсматриваемы чрезъ микроскопъ, онѣ представляются въ видѣ различныхъ малыхъ частичекъ , коихъ величина почти равна 1/300 части миллиметра. Сіи частички весьма подобны частичкамъ многихъ жидкостей (1).

(1) Древніе полагали , что всѣ твердыя органическія части, посредствомъ разложенія, могутъ принимать видъ простаго волокна. Они думали , что сіе волокно состоитъ изъ земли , растительнаго масла и желѣза. Галлеръ, который допускалъ сіе мнѣніе древнихъ, соглашается на то , что сіе волокно только умственно можетъ быть видимо ; это значитъ тоже, ежели бы онъ сказалъ, что оно не существуетъ, и то, въ чемъ теперь никто не сомнѣвается.

Invisibilis est еа libra : Sola mentis acie distinguimus.

Elem. Physiol. tom. 1.

Древніе допускали еще вторичныя волокна , которыя, по ихъ мнѣнію, были устроены посредствомъ частныхъ измѣненій простаго волокна отсюда выводили волокно нервное , мышечное , кропковое и костяное.

Г. Профессоръ Шосье предложилъ для изслѣдованія четыре рода волоконъ , которыя онъ называетъ пластинковымъ , нервнымъ , мышечнымъ и бѣлковатымъ.

Ежели бы ходъ духа въ дознаніяхъ физіологическихъ управлялся умомъ , то сначала надлежало бы опредѣлишь точнымъ образомъ физическія и Химическія свойства различныхъ тканей и жидкостей, составляющихъ наше тѣло. Тогда, пріобрѣтши одинъ разъ сіе познаніе, гораздо бы легче было различить и познать свойства нашихъ началъ жизнію, онымъ сообщаемыя или уничтожаемыя оною. Но ходъ духа былъ совсѣмъ не таковъ : физика и Химія были совершенно неизвѣстны для физіологовъ , и многіе вредные предразсудки приняты за основаніе познанія.

Впрочемъ благодарность Бишату за то, что, онъ сдѣлалъ важное открытіе въ семъ родѣ; Почтенный нашъ Пинель, получивъ щастливую идею о раздѣленіи плотныхъ частей животной экономіи на системы, основалъ общую анатомію и хотѣлъ открыть физическія и Химическія свойства органовъ и ихъ началъ. — Къ нещастію онъ писалъ въ то время, когда могъ собрать только поверхностныя и неудовлетворительныя свѣденія.

Въ семъ отношеніи наука требуетъ полнаго преобразованія. Равнымъ образомъ слѣдующая таблица, представляющая классификацію различныхъ системъ животной экономіи , не смотря на выправленія, дѣланныя со временъ Бишата , можетъ быть разсматриваема такъ , какъ ближайшая и предуготовительная къ истинной.

Таблица системъ человѣческаго тѣла.

2.

Системы



3.    Нервная.

4.    Костяная.



Клѣтчатая.



Сосудистая.



Артеріальная.

Венозная.

Пасочная.

Мозговая.

Узловатая.

Волокнистая.

Мышечная. .    |

Выполняющая. Слизистая. Сывороточная.

Роговая или накожная.

Паренхиматозная..



Волокнистая.

Волокнисто-

хрящеватая.

Кожистая.

Произвольная.

Непроизвольная.



{Волосная Накожная.

Железистая.



Сіи системы , соединяясь между собою и съ частями жидкими, составляютъ органы или орудія жизни. Когда многіе органы по дѣйствію своему стремятся къ общей цѣли ; тогда называютъ ихъ вообще аппаратомъ. На числѣ аппаратовъ и ихъ расположеніи основываются различія жівотныхъ.

Физическія свойства органовЪ.

Изслѣдованіе физическихъ свойствъ органовъ показываетъ , что они имѣютъ многія свойства примѣчаемыя въ тѣлахъ неорганическихъ. Различныя степени твердости , начиная отъ твердости кремня до самой большей мягкости, упругость , прозрачность, преломленіе, цвѣты и чрезвычайно различныя формы и проч. всѣ сіи свойства весьма важны бываютъ при жизни , каторая зависитъ отъ цѣлости ихъ.

Тѣло человѣческое, разсматриваемое съ той-же стороны, представляетъ многія различныя свойства, которыя непозволяютъ сомнѣваться о необходимости физическихъ свѣденій для познанія жизни. Въ немъ находятъ истинное зрительное стекло , довольно сложное по своему строенію; музыкальное орудіе—слуховой аппаратъ ; Гидравлическую, прекрасно расположенную машину для кругообращенія соковъ ; удивительную механику, по многочисленности частей, ее составляющихъ , по ея твердости и движеніямъ, которыя она можетъ производить.

Между физическими свойствами органическаго состава есть такія , которыя заслуживаютъ особенное вниманіе, потому что онѣ общія всѣмъ системамъ, въ продолженіи жизни находятся въ безпрестанномъ, дѣйствіи и управляютъ многими важными отправленіями. Для начинающихъ заниматься сею наукою тѣмъ необходимѣе ихъ означить , что онѣ кажутся сомнительными для большей части физіологовъ.

Одно изъ весьма примѣчательныхъ свойствъ есть поглощеніе , существующее во всѣхъ системахъ тѣла человѣческаго. Какая бы жидкость ни находилась въ соприкосновеніи съ органомъ , перепонкою , тканію , всегда, чрезъ болѣе или менѣе короткое время, сія жидкость проницаетъ въ промежутки органа или ткани, такъ какъ бы она проходила сквозь поры губки. Есть различія въ разсужденіи продолженія поглощенія, которыя зависятъ отъ свойства жидкости, отъ ея температуры, отъ вида ткани, которая должна поглощать ; но покрайней мѣрѣ во всѣхъ случаяхъ поглощеніе имѣетъ мѣсто. Въ семъ отношеніи находятся ткани , которыя суть истинныя губки и которыя поглощаютъ съ великою скоростію, какъ то : сывороточныя перепонки и малые сосуды ; находятся другія, которыя на нѣкоторое время остаются непроницаемыми, на пр : кожица. Поглощеніе совершается одинакимъ образомъ , какъ сырыхъ, такъ и переработанныхъ въ нашемъ тѣлѣ жидкостей.

Другое свойство, на которое физіологи мало или вовсе не обращали вниманія , принадлежитъ перепонкамъ. Пластинки , составляющія перепонки , расположены такъ, что гасообразныя вещества , такъ сказать безпрепятственно чрезъ нихъ проницаютъ. Ежели, взявши пузырь, наполнишь оный чистымъ водороднымъ гасомъ и потомъ положить въ соприкосновеніи съ атмосферою , тогда, по прошествіи весьма короткаго времяни , Водотворъ наконецъ потеряетъ свою чистоту .и смѣшается съ атмосфернымъ воздухомъ, который проникаетъ въ пузырь. Сіе явленіе совершается тѣмъ скорѣе, чѣмъ перепонка бываетъ тонѣе и не столько плотна. Оно управляетъ однимъ изъ важнѣйшихъ отправленій жизни — дыханіемъ, и продолжается послѣ смерти.

Мы одолжены Г. Шеврелю познаніемъ одного важнѣйшаго явленія: физическія свойства многихъ изъ нашихъ тканей зависятъ отъ воды, которую онѣ содержатъ, и которою, такъ сказать, онѣ напитаны. Ежели онѣ лишаются воды, то перемѣняются и дѣлаются неспособными къ отправленіямъ, оными совершаемымъ въ продолженіи жизни. Онѣ возвращаютъ тотчасъ свои свойства, какъ скоро приходятъ въ соприкосновеніе съ водою, и проникаются оною. Такимъ образомъ онѣ нѣсколько разъ могутъ терять и возвращать физическія свои свойства.

Какимъ образомъ магнитизмъ , электричество и теплота дѣйствуютъ на наши ткани ? Суть ли онѣ хорошіе, или худые проводники сихъ началъ, и въ какихъ степеняхъ? Какъ раздѣляются сіи тѣла въ различныхъ нашихъ мягкихъ частяхъ ? Вотъ вопросы, требующіе разрѣшенія и заслуживающіе вниманіе ученыхъ физіологовъ.

Химическія свойства органовъ.

Ежели мы разсмотримъ тѣло наше со стороны его Химическаго состава; то найдемъ, что оно устроено изъ тѣхъ же началъ, какія находятся въ неорганической природѣ и въ тѣлахъ организованныхъ.

Первыя начала суть: вода, угольная кислота , хлоритъ соды, извести, поташа и проч. Сіи составы примѣтнымъ образомъ неотличаются отъ составовъ, находящихся внѣ нашей организаціи. Но наибольшая часть нашихъ органовъ устроена изъ составовъ, свойственныхъ жизни , образующихся, невидимому, подъ ея вліяніемъ. Таковы суть существенныя начала животныхъ , коихъ число довольно значительно нынѣ, и безъ сомнѣнія еще умножится, по мѣрѣ усовершенствованія органической Химіи.

Въ семъ отношеніи тѣло человѣческое заслуживаетъ особенное вниманіе ; его пищеварительные органы представляютъ истинный Химическій аппаратъ , въ которомъ находится все нужное для совершенія отправленія, ими производимаго. Его легкія представляютъ удивительный аппаратъ Химическаго горѣнія, гдѣ простѣйшимъ образомъ воздухъ дѣйствуетъ на кровь безъ непосредственнаго соприкосновенія двухъ тѣлъ; въ его почкахъ безпрестанно происходишь соединеніе и разложеніе жидкостей. Какимъ образомъ писатели, которые не знаютъ систематически Химіи, осмѣливаются говорить о сихъ различныхъ явленіяхъ !

Начала, входящія вЪ составЪ тѣла животныхъ.

Шестнадцать тѣлъ или началъ но особенному своему свойству могутъ входить въ составъ животныхъ Другія же начала, при извѣстныхъ только обстоятельствахъ, могутъ входить въ животную организацію; но онѣ въ ней или не остаются, или дѣлаются тотчасъ вредными для нее.

Твердыя Начала.

фосфоръ, Сѣра , уголь, Желѣзо , Магнезія , Силицій , Магнезій, Кальцій, Алюминій , Потассій, Содій, Іодій , Солетворъ , Кислотворъ , Водотворъ и удушливый Гасъ.

Начала невѣсомыя.

Теплота, свѣтъ, жидкость электрическая и магнитная. Сіи различныя начала, соединившись по три , по четыре и проч. , слѣдуя неизвѣстнымъ законамъ, образуютъ то , что называютъ существенными началами животныхъ.

Существенныя начала тѣла человѣческаго

Существенныя начала или вещества раздѣляются на насыщенныя и не насыщенныя удушливымъ веществомъ.

Начала насыщенныя удушливымъ веществомъ суть слѣдующія : бѣлокъ , волокнистое вещество , студень , слизь, сыръ , мочевое начало, мочевая кислота, пахучее вещество, окрашивающее начало цвѣтомъ краснымъ и желтымъ.

Начала ненасыщенныя удушливымъ веществомъ суть: масленое вещество , сальное, мякотное вещество мозга и нервовъ, кислота уксусная, кислота роснаго ладона , млечная , кисличная, розовая, сахаръ молошной , сахаръ болѣзненной мочи, горькомедъ, красящія начала желчи и другихъ веществъ жидкихъ или твердыхъ , которыя случайно окрашиваются.

Существенныя органическія начала вообще состоятъ изь трехъ или четырехъ началъ : кисло-твора, селитротвора , водотвора и углетвора; первыя три, будучи гасообразными, въ состояніи свободномъ всегда стремятся оставить твердую форму, и сіе стремленіе еще умножается температурою, свойственною тѣлу живому-средствомъ которое побуждаетъ водотворъ и кислотворъ соединиться для образованія воды , кислотворъ и углетворъ для образованія угольной кислоты, а удушливое вещество и водотворъ для произведенія аммоніака. Съ другой стороны, углетворъ и водотворъ когда въ организаціи не находятъ довольнаго количества кислотвора для превращенія въ угольную кислоту : тогда очевидно сіи вещества стремятся поглотить кислотворъ изъ атмосферы, и сіе стремленіе еще болѣе умножается возвышеніемъ температуры тѣла и прикосновеніемъ воды , которая уменьшаетъ связность частей и такимъ образомъ споспѣшествуетъ новымъ соединеніямъ. Изъ сихъ различныхъ причинъ слѣдуетъ заключеніе, давно извѣстное, что тѣло , подверженное вліянію атмосферы, имѣетъ большое разположеніе къ разложенію, по безпрерывному стремленію своихъ элементовъ опять приходитъ въ то состояніе , котораго они лишились по общимъ законамъ природы.

Жидкости или влаги.

Жидкости тѣлъ животныхъ и въ особенности Жидкости тѣла человѣческаго составляютъ весьма большое количество относительно къ твердымъ частямъ : въ взросломъ человѣкѣ онѣ содержатся какъ: 9:1. Г. Профессоръ Шосье положилъ въ печьку трупъ, вѣсившій сто двадцать фунтовъ, который, по прошествіи многихъ дней сушенія, вѣсилъ двѣнадцать фунтовъ. Трупы, найденные зарытыми давно въ палящихъ пескахъ степей Аравійскихъ, доказали необыкновенное уменьшеніе тяжести.

Жидкости животныя содержатся или въ сосудахъ, въ коихъ онѣ двигаются сь большею или меньшею скоростію, иливъ пустошахъ, гдѣ онѣ, повидимому, находятся въ покоѣ; иногда содержатся въ большихъ полостяхъ, въ которыхъ онѣ остаются болѣе или менѣе долгое время.

Жидкости тѣла человѣческаго, составляющія главный предметъ нашей науки суть :

1.    Кровь.

2.    Пасока.

3.    Жидкости испаряемыя , которыя заключаютъ въ себѣ влаги накожнаго испаренія ; испареніе слизистыхъ перепонокъ, сывороточныхъ, членосоставныхъ , клѣтчатой плевы, жирныхъ клѣточекъ, мозговыхъ перепонокъ, внутренняго существа щитообразной железы, зобной , глаза, уха, позвоночнаго канала и проч.

Жидкости пузырчатыхЪ железЪ: жирная влага кожи, ушная сѣра, гной , слизь железъ и слизистыхъ пузырьковъ , слизь миндалевидныхъ железъ, железъ входа желудочнаго и около зад-няго прохода находящихся , злизь предстательной железы.

5). Жидкости железистыя: слезы, слюна, жидкость поджелудочная , желчь, моча , жидкость Ковперовыхъ железъ, сѣмя, молоко, жидкость содержимая въ надпочечныхъ сумочкахъ, сѣмя и молоко новорожденныхъ.

6. Кашица и питательный сокЪ. Во всѣ времена весьма важнымъ почитали систематически изложить жидкости, и поелику то та, то другая наука процвѣтала въ школахъ, то и составили съ частныя классификаціи, основанныя на сихъ ученіяхъ. Такимъ образомъ древніе, щитая четыре элемента важными, говорили, что главныхъ четыре только жидкости : кровь , посока или мокрота , желтая желчь , черная или болѣзненная желчь ; сіи четыре жидкости соотвѣтствуютъ четыремъ элементамъ, четыремъ временамъ года , четыремъ частямъ дня , четыремъ темпераментамъ.

Въ различныя времена изъ сей классификаціи древнихъ составляли другія раздѣленія. Такимъ образомъ основали три класса жидкостей, кои суть: 1. Кашица и питательный сокъ ; 2. Кровь; 3. Жидкости, отдѣляемыя изъ крови. Для нѣкоторыхъ писателей довольно было составишь два класса: 1. Первичныя жидкости, питательныя или безполезныя; 2. Вторичныя или полезныя. Потомъ раздѣляли 1. на жидкости вознаградительныя, то есть опредѣленныя, послѣ ихъ образованія , для питанія тѣла; 2. На жидкости испразднительныя или извергаемыя изъ тѣла; 3. На жидкости , которыя вмѣстѣ имѣютъ свойства обоихъ классовъ и потому назвали ихъ испраз днительновознаградительными. Химики нынѣ стараются раздѣлить жидкости по ихъ внутреннему свойству :    такимъ образомъ они приняли жидкости бѣлковатыя, волокнистыя, мыловатыя , водянистыя, щелочныя , кислыя , и проч.

Классификація, предложенная Г. Профессоромъ Шосье, не имѣетъ отношенія ни къ свойству жидкостей, ни къ ихъ отправленіямъ и проч. ; но она основана на способѣ ихъ образованія , на одномъ неизмѣняемомъ свойствѣ , которое онѣ представляютъ. Сей Классификаціи и мы послѣдовали при изложеніи жидкостей. (Смотри сокращенную таблицу жидкостей ).

Физическія свойства жидкостей.

Физическія свойства жидкостей весьма важны для жизни ; мы на сіе должны обратить особенное вниманіе и непреминемъ это здѣлать при частномъ изложеніи каждаго отправленія. Прежде частнаго изложенія означимъ здѣсь какъ особенныя свойства: вязкость, прозрачность, цвѣтъ и проч.

Нѣкоторыя жидкости, разсматриваемыя чрезъ микроскопъ, представляютъ весьма удивительное зрѣлище. Это есть безчисленное множество шариковъ, коихъ форма правильная и величина всегда постоянная. Сіи шарики особенно находятся въ крови , пасокѣ, питательномъ сокѣ и молокѣ.

Другая жидкость — сѣмя представляетъ явленіе еще замѣчательнѣе: ежели положить каплю въ фокусѣ микроскопа, то усматривается множество маленькихъ животныхъ, которыя въ безпрестанномъ находятся движеніи ; но существованіе сихъ животныхъ не столько постоянно , какъ существованіе шариковъ , о которыхъ мы сказали. Онѣ бываютъ въ извѣстное только время жизни и вообще въ состояніи здоровья.

Химическія свойства жидкостей.

Весьма полезно для физіолога знать Химическія свойства жидкостей : многія отправленія, полезнѣйшія для жизни, непосредственно зависятъ отъ сихъ свойствъ. Но къ нещастію сія часть познанія мало еще усовершенствована. Между тѣмъ Химія уже доставила намъ довольно значительное количество важныхъ объясненій на сей главный вопросъ.

Мы знаемъ, что составъ жидкостей существенно не различается отъ состава твердыхъ частей : въ. нихъ находятся тѣже существенныя начала и тѣже элементы. Ежели испаряется часть воды, которую содержатъ многія жидкости , то получается матерія полу-твердая, имѣющая сходство съ веществами, совершенно твердыми ; здѣсь совершенно нечему удивляться, когда извѣстно, что безпрестанное перемѣненіе жидкихъ частей въ твердыя и твердыхъ въ жид кія, есть одно изъ явленій , свойственныхъ живымъ тѣламъ.

Большая часть жидкостей испаряютъ угольную кислоту и поглощаютъ кислотворъ изъ воздуха : вообще элементы жидкостей имѣютъ большое стремленіе къ разложенію , какъ и твердыя вещества ; равнымъ образомъ находятся между существенными началами жидкостей и такія, которыя содержатъ весьма много удушливаго вещества, какъ то: сыръ, мочевое начало, и такія, которыя весьма скоро разлагаются.

Жизненныя свойства

Кромѣ физическихъ и Химическихъ свойствъ, которыя представляются въ твердыхъ и жидкихъ частяхъ тѣла , легко замѣчается большое число явленій, которыхъ не видимъ въ тѣлахъ покоющихся , и кои составляютъ существенный характеръ жизни. Очень важно бы было знать отдѣльно каждое изъ сихъ явленій и такимъ образомъ пріобрѣсти полное понятіе о свойствахъ живыхъ тѣлъ ; но когда въ семъ не успѣли , то приняли за основаніе жизненныя свойства , и доказывали , что посредствомъ сихъ свойствъ живыя тѣла находятся въ безпрестанной борьбѣ съ общими законами природы ; но это есть одна изъ величайшихъ ошибокъ несовершеннаго ума человѣческаго.

Какимъ образомъ древніе , которые представляли сію борьбу малаго міра противъ большаго, хотя малѣйшее могли имѣть понятіе объ оной, не зная ни законовъ неорганической природы ни законовъ природы живой. Но нынѣ, когда, физическія познанія существуютъ и объясняют намъ весьма важныя естественныя законы , мы видимъ напротивъ, что сіи законы очевидно оказываютъ свое вліяніе на животныхъ. Поистинѣ живые органы представляютъ такія явленія, которыхъ нельзя объяснить по законам физическимъ; но изъ того не слѣдуетъ , чтобы была борьба между тѣми и другими. Какая находится противуположносшь между чувстви тельностію и тяжестію, или Химическим сродствомъ ? Можно сказать, что сіи свойства тѣлъ суть различны ; но въ точности опредѣлить оныхъ не льзя.

Жизненныя свойства, вообще принятыя, получили различныя наименованія; такимъ образом ихъ называли :

А. Чувствительность органическая, разтительная , питательная, чувствительность малыхъ частичекъ.

2.    Сократительностъ органическая нечувствительная, питательная, волокнистая.

3.    Чувствительность мозговая, животная душевная , относительная , и проч.

4. Сократительностъ органическая чувствительная , раздражительность, червообразное движеніе.

5. Сократительностъ произвольная, животная, относительная и проч.

Изъ сихъ свойствъ однѣ суть общія всѣмъ живымъ тѣламъ, другія вь частности принадлежатъ нѣкоторымъ частямъ животныхъ.

Однѣ первыя заслужили наименованіе жизненныхъ свойствъ. Но необходимо замѣтить, что органическая чувствительность и органическая нечувствительная сократительность не подлежатъ чувствамъ : это суть предположенія, способы познавать явленія , которыя не падаютъ на наши чувства. Онѣ не существуютъ въ самомъ дѣлѣ, между тѣмъ, повидимому, никто не сомнѣвается въ ихъ существованіи. Говорятъ о ихъ перемѣнахъ, о необходимости приводить ихъ къ обыкновенному типу; даже раздѣляли лѣкарства на классы по ихъ способу дѣйствія на сіи свойства , и многіе Медики изъясняютъ свои болѣзни сими ложными понятіями , которыя , надѣюсь, скоро будутъ удалены изъ. физіологіи и Медицины.

Другія свойства въ частности принадлежатъ нѣкоторымъ животнымъ и даже нѣкоторымъ только частямъ ихъ; такова чувствительная органическая сократительность , которая усматривается въ сердцѣ , въ кишечномъ каналѣ , въ мочевомъ пузырѣ и проч. Но въ другихъ частяхъ тѣла она незамѣтна.

Чувствительность мозговая или животная, по словамъ Бишата, равно какъ и произвольная сократительность были отнесены къ числу животныхъ свойствъ по неправильному употребленію слова; очевидно, что это суть отправленія или результаты дѣйствія многихъ органовъ которые при дѣйствіи своемъ имѣютъ общую цѣль.

Мы ничего не будемъ говорить о силѣ жизненнаго противудѣйствія, постояннаго положенъ жизненнаго сродства , теплоты, потому что сіи различныя свойства , хотя учеными особами предложены , но не получили общаго одобренія, мы не видимъ необходимости ихъ допустить.

Хотя ученіе о жизненныхъ свойствахъ еще и приспособлено къ жидкостямъ , не смотря oднакожъ на это объ оныхъ должно разсуждать такъ, какъ о живыхъ. Впрочемъ это горазд извѣстнѣе въ разсужденіи жидкостей , нежели твердыхъ частей ; ибо ничѣмъ еще не доказано чтобъ сіи имѣли жизнь, кромѣ очевидныхъ явленій , ими представляемыхъ. Такимъ образом; жидкое свойство , которое онѣ сохраняютъ до тѣхъ поръ, пока составляютъ часть животнаго тѣла; способъ, по которому нѣкоторыя тот часъ организуются, когда ихъ выпускаютъ из сосудовъ ; способность производить теплоту проч. суть главныя явленія , которыя, по мнѣнію новѣйшихъ физіологовъ, показываютъ, что жидкости суть живыя. Должно прибавишь , что не всѣ жидкости животныя имѣютъ сіи свойства ; кровь , питательный сокъ, пасока и некоторыи другія жидкости , назначенныя для питанія имѣютъ оныя ; а жидкости отдѣлительныя, каковы суть : желчь , моча , жидкость испаряемая кожею, не имѣютъ ничего сходнаго ; разнымъ образомъ о сихъ послѣднихъ не должно думать такъ, какъ вообще сказано о жизни жидкостей.

Причины жизненныхъ явленій.

Въ древнія времена еще замѣтили, что большая часть явленій, принадлежащихъ въ частности живымъ тѣламъ , не слѣдуютъ тѣмъ же порядкомъ и не подлежатъ тѣмъ же законамъ , какимъ подлежатъ явленія, свойственныя грубымъ тѣламъ.

Бъ явленіяхъ живыхъ тѣлъ замѣтили особенную причину. Сія причина получила различныя наименованія: Гиппократъ назвалъ ее естествомЪ (срѵбід) ; Аристотельдвигающимъ и производящимъ началомъ; Боергавъimpetum faciens ; Гелмонтъ—Archea; Шталь—душею; другіе—силою врожденною , силою жизни, началомъ жизненнымъ, свойствомъ жизненнымЪ, и проч.

Что значатъ всѣ сіи выраженія ? Можно смотрѣть на нихъ съ двухъ весьма различныхъ точекъ : осуществить, ихъ или представишь ихъ такими существами, которыя имѣютъ силу производить жизненныя явленія — вотъ первая точка : но такимъ образомъ поступая, не уподобимся ли мы тѣмъ дикимъ, которые обдѣлавъ камень, почитаютъ его Богомъ ? Признать, что сіи слова означаютъ одну или нѣсколько неизвЬстныхъ, а можетъ быть никогда неразрѣшимыхъ причинъ жизненныхъ дѣйствій,— вотъ вторая точка; впрочемъ должно сознаться, что чрезъ сіе наука нимало неусовершилась.

Одна изъ всѣхъ погрѣшностей, весьма достойныхъ сожалѣнія, которымъ подверглись новѣйшіе физіологи, состоятъ въ томъ, что они, выдумавъ терминъжизненное начало или жизненная сила, думали произвести нѣчто подобное открытію всеобщаго тяготѣнія.

ТѢ, кои говорятъ, что жизненная сила управляетъ перемѣнами органическаго тѣла , также; какъ и притяженіе управляетъ перемѣнами состоянія грубыхъ тѣлъ, подвергаются важной: ошибкѣ; ибо жизненную силу нельзя сравнивать съ притягательною; законы сей послѣдней извѣстны ; законы же жизненной силы неизвѣстны. Подлинно физіологія нынѣшнихъ временъ находится въ такомъ состояніи, въ какомъ познанія физическія были прежде Невтона :    она ожидаетъ Генія, который бы открылъ законы жизненной силы , точно такъ какъ и Невтонъ открылъ законы притяженія. Слава сего великаго Геометра не состоитъ въ открытіи притяженія , какъ нѣкоторые думаютъ , но въ томъ, что онъ важными своими выкладками объяснилъ дѣйствіе притяженія въ прямомЪ отношеніи массы и вЪ обратномъ отношеніи квадратовЪ разстоянія.

Впрочемъ сіе дознано не простыми размышленіями, дѣланными въ кабинетѣ. Одно только точное свѣденіе физическихъ познаній , многихъ опытовъ надъ живыми тѣлами, здоровыми и больными, строгая и основательная Логика могутъ до сего достигнуть.

Прежде нежели приступимъ къ наукѣ о явленіяхъ жизни человѣка, который составляетъ особенный предметъ сего сочиненія , намъ нужно сдѣлать общее замѣчаніе.

Какъ бы многочисленны и различны ни были явленія , представляемыя живымъ человѣкомъ, впрочемъ можно ихъ подвести подъ два главные вида явленій, кои суть питаніе и жизненное дѣйствіе. Нѣкоторыя названія каждаго изъ сихъ явленій необходимы для удобнаго понятія нижеслѣдующаго.

Жизнь человѣка и другихъ организованныхъ тѣлъ основана на томъ, что онѣ обыкновенно уподобляютъ себѣ извѣстное количество пищи. Лишеніе сей матеріи, въ продолженіи довольно значительнаго времени, влечетъ за собою прекращеніе жизни. Съ другой стороны ежедневное наблюденіе доказываетъ, что органы человѣка, равно какъ и всѣхъ живыхъ существъ, каждую минуту теряютъ извѣстное количество матеріи, ихъ составляющей ; отъ сего происходитъ необходимость вознаграждать сіи обыкновенные потери , и нужда принимать пищу. Изъ сихъ двухъ положеній и нѣкоторыхъ другихъ, которыя мы узнаемъ въ послѣдствіи, не безъ причины заключали, что живыя тѣла не состоятъ изъ одинаковой матеріи, во все время ихъ существованія; утверждали даже , что тѣла совершенно возобновляются. Древніе полагали, что сіе возобновленiе совершается чрезъ семь лѣтъ. Недопуская сего предположенія, примемъ мы за весьма вѣроятное то, что во всѣхъ частяхъ тѣла человѣческаго происходитъ внутреннее движеніе , которое производитъ двоякое дѣйствіе, извергая частицы, которыя не должны болѣе служить къ составленію органовъ, и замѣнять ихъ новыми. Сіе внутреннее движеніе составляетъ питаніе. Оно не подлежитъ чувствамъ; но ежели бы сіи дѣйствія были ощущаемы чувствами, то сомнѣваться въ немъ , значилобы быть слишкомъ ко всему недовѣрчивымъ. Сего движенія ни какимъ образомъ нельзя изъяснить, и оно не можетъ быть отнесено къ движеніямъ частицъ , которыми управляетъ химическое сродство. Ежели оказать, что оно зависитъ отъ органической чувствительности и нечувствительной органической сократительности, или просто отъ жизненной силы, то значилобы выразить явленіе различными терминами, ничего необьясняя. Какъ бы то нибыло, но отъ питательнаго движенія или отъ питанія зависитъ то, что органы тѣла человѣческаго сохраняютъ свои физическія свойства или ихъ перемѣняютъ. Поелику различныя наши органы представляютъ различныя физическія свойства; то питательное движеніе къ каждомъ изъ нихъ должно быть различно.

Кромѣ физическихъ свойствъ, которыя примѣчаются во всѣхъ частяхъ тѣла , есть много такихъ , которыя представляютъ явленіе или постоянно или только по временамъ примѣтное, и сіе явленіе я называю жизненнымъ дѣйствіемъ. Напр :    печень по особенному своему свойству отдѣляетъ жидкость, называемую желчію. Тоже замѣчается въ почкахъ относительно мочи. Произвольныя мышицы при извѣстныхъ условіяхъ становятся крѣпче, перемѣняютъ форму, словомъ, сокращаются. Ботъ еще доказательство жизненнаго дѣйствія. Сіи жизненныя дѣйствія весьма важны въ жизни человѣка я животныхъ, и на нихъ то физіологъ наиболѣе долженъ обратить вниманіе.

Жизненное дѣйствіе очевидно зависитъ отъ питанія, и обратно , питаніе находится подъ вліяніемъ жизненнаго дѣйствія. Такимъ образомъ органъ, лишенный питанія, тотъ часъ теряетъ способность дѣйствовать ; органы, въ безпрестанномъ почти дѣйствіи находящіеся, имѣютъ питаніе, весьма дѣятельное : напротивъ органы, которые мало дѣйствуютъ , очевидно питательное движеніе имѣютъ медленное.

Механизмъ жизненнаго дѣйствія неизвѣстенъ: движеніе частицъ въ дѣйствующемъ органѣ происходитъ непримѣтно, и оно столь же непонятно какъ и питательное движеніе.

Никакое жизненное дѣйствіе, какъ бы просто ни было, недѣлаетъ изключенія въ семъ отношеніи.

И такъ всѣ явленія жизни въ строгомъ смыслѣ можно отнести къ питанію и жизненному дѣйствію ; хотя непонятныя движенія , составляющія сіи два явленія, не подлежатъ нашимъ чувствамъ ; впрочемъ изъ сего неслѣдуетъ , что должно преслѣдовать оныя съ особеннымъ вниманіемъ: но должно узнать только ихъ результаты т. е:    физическія свойства органовъ , примѣтныя явленія жизненныхъ дѣйствіий, и открыть, какимъ образомъ тѣ и другія споспѣшествуютъ общей жизни.

Дѣйствительно это есть предмѣтъ физіологіи.

Для достиженія сей цѣли раздѣляютъ явленія жизни на различные классы или отправленія.

Писатели различно раздѣляли отправленія. Не останавливаясь здѣсь на изчисленіи различныхъ классификацій , бывшихъ въ различныя времена сей науки , чего притомъ не позволяетъ характеръ сего сочиненія , мы скажемъ, что Отправленія можно раздѣлить на отправленія такія, которыя поставляютъ недѣлимое въ связи съ окружающими предметами, на отправленія , которыя имѣютъ предметомъ питаніе , и на отправленія , которыя имѣютъ цѣлію произведеніе вида.

Первыя назовемъ отправленіями соотношенія , вторыя отправленіями питанія , третій отправленіями родотворными.

Различнымъ слѣдуютъ методамъ при изложеніи науки объ отправленіи въ частности. Вотъ метода, по которой мы должны изложить сію науку :

1. Общее понятіе объ отправленіи.

2.    Обстоятельства , которыя приводятъ органы въ дѣйствіе, и которыя мы называемъ побужденіями отправленія.

3.    Краткое Анатомическое описаніе органовъ или аппаратовъ, споспѣшествующихъ отправленію.

4. Ученіе о каждомъ дѣйствіи органа въ частности.

5.    Общее повтореніе, доказывающее пользу отправленія.

6.    Отношеиія одного отправленія къ другимъ, предварительно изложеннымъ.

7.    Видоизмѣненія отправленія, по. различію возраста, пола, темперамента, климатовъ, временъ года и привычки.

ОТПРАВЛЕНІЯ СООТНОШЕНІЯ.

Отправленія соотношенія состоятъ въ чувствованіяхъ , разумѣніи, голосѣ и движеніяхъ.

Чувствованія.

Чувствованія суть отправленія, назначенныя для принятія впечатлѣній отъ внѣшнихъ предметовъ и для сообщенія ихъ разумѣнію. Сихъ отправленій пять: зрѣніе, слухЪ, обояніе, вкусЪ и осязаніе.

Зрѣніе.

Зрѣніе есть отправленіе, посредствомъ котораго познаемъ величину, фигуру, цвѣтъ, разстояніе тѣлъ и проч.

Органы, составляющіе аппаратъ зрѣнія, приходятъ въ дѣйствіе при вліяніи особеннаго побужденія, которое называютъ свѣтомъ.

Мы видимъ тѣла, познаемъ многія ихъ свойства, хотябы онѣ находились отъ насъ очень Далеко; для сего требуется нѣчто среднее между

ими и нашилъ глазомъ: сіе среднее мы называемъ свѢтомЪ.

Свѣтъ есть жидкость чрезвычайно тонкая, которая изтекаетъ изъ тѣлъ свѢтоносныхЪ, какъ то: изъ солнца, неподвижныхъ звѣздъ, тѣлъ горящихъ и свѣтящихся и проч.

Свѣтъ состоитъ изъ частичекъ, которыя двигаются съ удивительною скоростію такъ, что каждая изъ нихъ пробѣгаетъ около осьми-десяти тысячъ миль въ секунду.

ЛучемЪ свѣта называютъ порядокъ частицъ которыя слѣдуютъ однѣ за другими безпрестанно по прямой линіи. Частички , составляющія каждый лучь, раздѣлены, относительно къ ихъ массѣ, большими пространствами ; посему, при прохожденіи въ большомъ количествѣ лучей чрезъ одну точку, частицы, встрѣчаясь, не могутъ столкнуться между собою.

Свѣтъ, изтекающій изъ тѣлъ свѣтоносныхъ, образуетъ разходящіеся конусы, которые, еже-либы не встрѣчали препятствій, продолжались бы до безконечности. И такъ физики заключили , что напряженіе свѣта, проходящаго чрезъ какое нибудь мѣсто , находится въ обратномъ содержаніи квадратовъ разстоянія отъ свѣтящихъ тѣлъ , изъ которыхъ онъ произтекаетъ. Конусы, образуемые свѣтомъ, изтекающимъ изъ тѣлъ свѣтящихъ, вообще названы пучками свѣта, и тѣла, чрезъ которыя проходитъ свѣтъ , средою.

Когда свѣтъ, на пути своемъ, встрѣчаетъ тѣла, называемыя темными, тогда онъ отскакиваетъ отъ нихъ и направленіе его перемѣняется различно по различному разположенію сихъ тѣлъ.

Отраженіемъ называется измѣненіе направленія свѣта.

Наука объ отраженіи составляетъ ту часть физики, которая называется Катоптрикою.

Тѣла, чрезъ которыя свѣтъ проходитъ, на пр :    стекло , называются просвЪчивающими или прозрачными. СвѢтъ, проходя чрезъ оныя, терпитъ нѣкоторую перемѣну, которая называется преломленіемъ. Поелику механизмъ зрѣнія совершенно основанъ на началахъ преломленія, то важнымъ щитаемъ обратить на сіе особенное наше вниманіе.

Точка, чрезъ которую лучь свѣта входитъ въ среду, называется точкою вхожденія; а точка , чрезъ которую онъ выходитъ, называется точкою выхожденія. Ежели лучь свѣта перпендикулярно падаетъ на поверхность среды, то его прохожденіе продолжается въ средѣ по первому своему направленію ; но ежели лучь надаетъ подъ косымъ угломъ на поверхность среды; то онъ уклоняется отъ своего пути и представляется какъ бы преломившимся въ точкѣ вхожденія.

УголЪ паденія есть тотъ, который дѣлаетъ падающій лучь съ перпендикулярною линіею, проходящею чрезъ точку вхожденія на поверхно-сти среды, а уголЪ преломленія есть тотъ, который дѣлаетъ лучь, преломившійся съ тою же перпендикулярною линіею.

Когда лучь свѣта проходитъ изъ среды рѣдчайшей въ плотнѣйшую; тогда приближается къ перпендикуляру до точки соединенія; напротивъ удаляется, когда проходитъ изъ’ среды плотнѣйшей въ рѣдчайшую. Такое же явленіе бываетъ, но въ противуположномъ смыслѣ , когда лучь возвращается въ первую среду, такъ что, ежели двѣ поверхности среды, которую лучь проходитъ насквозь, параллельны между собою, то лучь, выходя въ среду, ихъ окружающую, приметъ направленіе, которое также будетъ параллельно направленію падающаго луча.

Тѣла преломляютъ свѣтъ въ отношеніи ихъ плотности и удобозгараемости. (1) Такимъ образомъ, когда два тѣла будутъ одинаковой плотности, но одно изъ нихъ составлено изъ началъ, болѣе удобозгараемыхъ, нежели другое ; тогда преломляющая сила перваго гораздо будетъ больше, нежели втораго.

Всѣ прозрачныя тѣла въ одно и тоже время преломляютъ и отражаютъ свѣтъ. По причинѣ сего свойства сія тѣла нѣкоторымъ образомъ подобны зеркаламъ. Когда онѣ имѣютъ малую

------------------------------------------------------------

(1). Плотность есть отношеніе массы къ объятности; по сему , ежели бы всѣ тѣла были одинаковой объятности, то ихъ густоту можно бы было измѣришь посредствомъ ихъ тяжести.

------------------------------------------------------------

плотность, какъ воздухъ, то онѣ неиначе бываютъ видимы, какъ только когда представляются въ большой массѣ.

форма преломляющаго тѣла не имѣетъ вліянія на его преломляющую силу ; но она перемѣняетъ разположеніе преломленныхъ лучей однихъ относительно къ другимъ. Дѣйствительно, преломленные лучи должны въ тоже время сближаться или расходиться, когда перпендикуляры ихъ на поверхности тѣла сближаются или разходятся, сообразно формѣ сего тѣла.

Когда лучи дѣйствіемъ преломляющаго тѣла стремятся сблизиться; тогда точка ихъ соединенія называется фокусомЪ преломляющаго тѣла. Тѣла имѣющія форму чечевицы (1) наипаче представляютъ сіе явленіе.

Тѣло преломляющее параллельными поверхностями не перемѣняетъ направленія лучей, но постепенно приближаетъ ихъ къ своей оси; преломляющее тѣло , выпуклое съ обѣихъ сторонъ, не имѣетъ такой преломляющей силы, какъ тѣло , съ одной стороны выпуклое , а съ другой плоское; но точка, въ которой лучи соединяются позади его , гораздо бываетъ ближе къ оному.

Наука о преломленіи руководствуетъ къ Познанію важнѣйшаго явленія, а именно: что каждый лучъ свѣта состоитъ изъ безчисленнаго множества

----------------------------------------------------------------

(1) Чечевичныя тѣла сушь тѣла, ограничивающіяся двумя сегментами шара.

----------------------------------------------------------------

лучей, весьма различнаго цвѣта и имѣющихъ весьма различную способность преломляться, т. е :    каждому цвѣтному лучу въ однѣхъ и тѣхъ же тѣлахъ и притомъ же паденіи соотвѣтствуетъ особенное преломленіе, отличающееся по цвѣту лучей.

Ежели пропустишь конусъ свѣтящихъ лучей чрезъ стеклянную призму или всякое другое преломляющее тѣло съ непараллельными поверхностями ; то усматривается оный конусъ резходящимся, и ежели свѣтъ послѣ его выхожденія изъ тѣла падаетъ на плоскость, напр: на листъ бумажный; то онъ занимаетъ значительное пространство и вмѣсто изображенія бѣлаго , представляется изображеніе продолговатое, изпещренное безчисленнымъ множествомъ цвѣтовъ, которые слѣдуютъ одни за другими съ непримѣтною постепенностію и между которыми различаютъ семь различныхъ цвѣтовъ : красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубый , синій и фіолетовый. Каждый изъ сихъ цвѣтовъ далѣе не разлагается ; а вмѣстѣ они изображаютъ видъ радуги.

Такимъ образомъ свѣтъ не есть самъ въ себѣ одинаковъ, потому что онъ состоитъ изъ лучей, весьма различнаго цвѣта. На семъ основано изъясненіе разноцвѣтности тѣлъ. Бѣлымъ тѣломъ называется то , которое отражаетъ свѣтъ, не разлагая онаго ; а чернымъ называется то , которое не отражаетъ свѣта, но совершенно оный поглощаетъ. Цвѣтныя тѣла разлагаютъ свѣтъ, отражая оный; онѣ одну часть поглощаютъ, а другую отражаютъ. Такимъ образомъ тѣло кажется зеленымъ, когда соединеніе цвѣтовъ , которые оно отражаетъ, представляется зеленымъ и проч.

Равнымъ образомъ просвѣчивающія тѣла кажутся цвѣтными отъ свѣта, который онѣ преломляютъ, и часто случается, что будучи разсматриваемы по направленію лучей преломленія, являются совсѣмъ подъ другимъ цвѣтомъ , нежели подъ какимъ представляются по направленію лучей отраженія.

Посему ежели хотятъ знать, почему одно тѣло отражаетъ извѣстный цвѣтъ, а другое поглощаетъ его; то на сіе физики будутъ отвѣчать, что сіе явленіе зависитъ отъ свойства и особеннаго разположенія тѣлъ. (1)

Открытіе дѣйствія преломляющихъ тѣлъ на свѣтъ не было предметомъ простаго любопытства ; оно руководствовало къ устроенію важныхъ инструментовъ, посредствомъ коихъ сфера зрѣнія человѣческаго дѣлается чрезвычайно обширною.

Аппаратъ зрѣнія.

Аппаратъ зрѣнія состоитъ изъ трехъ различныхъ частей :

Первая измѣняетъ свѣтъ.

----------------------------------------------------------------

(1) Сіе изъясненіе весьма подобно изъясненію явленій жизни , чрезъ жизненныя свойства ; но можно сказать , что оно ничего не объясняетъ.

----------------------------------------------------------------

Вторая принимаетъ впечатлѣніе сей жидкости.

Третія передаетъ сіе впечатлѣніе мозгу.

Аппаратъ зрѣнія имѣетъ строеніе чрезвычайно нѣжное, которое отъ малѣйшей причины можетъ измѣниться. Сама природа помѣстила предъ симъ аппаратомъ нѣсколько ограновъ , дѣйствіемъ коихъ онъ защищается и содержится въ положеніи необходимомъ для свободнаго и удобнаго совершенія своихъ отправленій.

Защищающія части суть: брови, вѣки , отдѣлительный и испражнительный аппаратъ слезъ.

Брови, части свойственныя только человѣку устроены:

4.    Изъ волосъ различнаго цвѣта.

2.    Изъ кожи.

3.    Изъ жирныхъ железокъ, находящихся при корешкѣ каждаго волоска.

4. Изъ мышицъ , назначенныхъ для многихъ движеній оныхъ, т. е: изъ части лобной затылочно-лобной мышицы, изъ верхняго края круговидной мышицы вѣкъ, (глазно-вѣковой) изъ бровной.

5.    Изъ многихъ сосудовъ , и

6.    Нервовъ.

Брови большую имѣютъ пользу. Онѣ, нахмуриваясь, защищаютъ глазъ отъ внѣшнихъ насилій; волосы по причинѣ) косвеннаго своего направленія и жирной матеріи, которою онѣ покрываются , препятствуютъ поту течь въ глазъ и раздражiть поверхность органа; онѣ устраняютъ его къ вискамъ и къ корню носа. Цвѣтъ и количество бровныхъ волосъ имѣютъ вліяніе на ихъ дѣйствіе. Они обыкновенно зависятъ отъ климата. Житель жаркихъ странъ имѣетъ брови густыя и черныя, а житель холодныхъ , можетъ имѣть густыя, но очень рѣдко черныя. Брови защищаютъ глазъ отъ дѣйствія излишняго свѣта , особенно происходящаго съ возвышеннаго мѣста; сіе дѣйствіе примѣчается особенно при нахмуриваніи бровей.

Вѣки, коихъ числомъ у человѣка два, раздѣляются на верхнее и нижнее или на большое и малое.

Форма вѣкъ приспособлена къ формѣ глазнаго яблока , такъ, что онѣ, сближаясь между собою , совершенно закрываютъ переднюю поверхность сего органа. Мѣсто , въ которомъ онѣ сходятся, не находится прямо противъ діаметра глаза , но гораздо ниже-, посему несправедливо Галлеръ назвалъ его ЭкваторомЪ глаза (aeqvator oculi).

Отверстіе , раздѣляющее вѣки чѣмъ большее имѣетъ пространство, тѣмъ глазъ представляется намъ большимъ; посему сужденіе.о величинѣ глаза часто бываетъ неправильно ; оно болѣе относится къ обширности отверстія вѣкъ. (1)

Свободный край вѣкъ есть плотной, упругой, усаженный волосками, болѣе или менѣе длинными и многочисленными, цвѣта, обыкновенно, подобнаго цвѣту волосъ головы. Сіи волоски помѣщены очень блиско одни подлѣ другихъ. Волоски верхняго вѣка представляютъ видъ

-------------------------

( 1 ) Бишатъ.

-------------------------------------------------

дуги, коея вогнутость обращена къ верху , а полоски нижняго вѣка оную имѣютъ напротивъ. Слегка коснемся красоты многочисленныхъ и весьма длинныхъ рѣсничныхъ волосъ, которая соотвѣтствуетъ пользѣ, отъ нихъ произтекающей. Рѣсницы всегда покрыты жирною влагою, которая стекаетъ изъ малыхъ железокъ , находящихся въ существѣ вѣкъ , при основаніи рѣсницъ , что онѣ имѣютъ общее съ большою частію волосъ.

Между линіею, которую занимаютъ рѣсницы и внутреннею поверхностію, находится плоская поверхность , которого вѣки при смыканіи своемъ взаимно касаются. Я называю сію поверхность краемЪ вѣка.

Вѣки состоять изъ мышицы, устроенной изъ полукружныхъ волоконъ, ( изЪ круговидной мышицы вѢкЪ ) изъ волокнистохрящеватаго существа, изъ связки ( изЪ широкой связки вѣка ) изъ большаго количества жирныхъ железокъ (изъ железокЪ Мейбоміевыхъ ) и изъ части слизистой перепонки. Всѣ сіи части соединены между собою клѣтчатою плевого, вообще слабою, тонкою и не имѣющею жира.

Кожа вѣкъ весьма тонка , полупрозрачна ; она удобно повинуется ихъ движеніямъ, представляетъ поперечные сгибы. Мышица вѣкъ посредствомъ своего сжатія сближаетъ вѣки , или, какъ говорятъ, закрываетъ глаза, въ то самое время, когда направляеть вѣки нѣсколько внутрь.

Волокнисто-хрящеватое вещество вѣкъ называется хрящикомъ (tarsus) ихъ. Хрящикъ верхней вѣки гораздо больше хрящика нижней. Польза ихъ состоитъ въ томъ, что они содержатъ вѣки всегда натянутыми и приспособленными къ формѣ глаза; сверхъ того они поддерживаютъ рѣсницы, имѣютъ въ существѣ своемъ железки Мейбоміевы и могутъ предохранять глазъ отъ внѣшнихъ насилій. Дѣйствіе сихъ хрящиковъ для движенія вѣкъ, по видимому, не необходимо, потому что ихъ непримѣчаютъ у многихъ животныхъ, коихъ вѣки надлежащимъ образомъ совершаютъ свои отправленія.

Широкою связкою называется клѣтчатая плева, которая отъ основанія глазной впадины простирается къ верхнему краю хрящиковъ : она, по видимому, назначена для ограничиванія движенія при сближеніи вѣкъ.

Клѣтчатая плева вѣкъ чрезвычайно тонка и нѣжна и совершенно не имѣетъ жира, но напротивъ довольное количество весьма тонкой сыворотки , которая при извѣстныхъ обстоятельствахъ дѣлается плотнѣе и скопляется въ клѣточкахъ сей плевы : тогда вѣки опухаютъ и получаютъ синеватый цвѣтъ. (Сей цвѣтъ и сiя опухоль происходятъ отъ излишества всякаго рода, послѣ сильныхъ болѣзней, въ продолженіи выздоравливанія, у женщинъ при мѣсячныхъ очищеніяхъ и проч. Тонкость и слабость клѣтчатой плевы вѣкъ, отсутствіе жира въ ея клеточкахъ необходимы для свободнаго отправленія ихъ движенія. Внутренняя поверхность вѣкъ покрыта слизистою перепонкою глаза.

Кромѣ показанныхъ частей верхнее вѣко имѣетъ мышицу собственную, которая называется подъемлющею верхняго вѣка.

Вѣки закрываютъ глазъ во время сна , предостерегаютъ его отъ прикосновенія внѣшнихъ тѣлъ , плавающихъ въ воздухѣ; онѣ защищаютъ его отъ ударовъ, безпрестанно закрывая обыкновенными своими движеніями, которыя повторяются почти чрезъ одинаковое время, охраняютъ его отъ продолжительнаго прикосновенія воздуха; сіе движеніе, называемое морганіемЪ, зависитъ частію отъ личнаго нерва, частію отъ нерва пятой пары. Оно прекращается, когда нервъ личной бываетъ перерѣзанъ; перестаетъ или очень рѣдко повторяется и только при дѣйствіи яркаго свѣта, когда пятая пара перерѣзана бываетъ.

Равнымъ образомъ вѣки умѣряютъ дѣйствіе сильнаго свѣта; онѣ, сближаясь между собою, пропускаютъ такое количество сей жидкости, которое нужно для зрѣнія, и которое не можетъ вредить глазу. Напротивъ при слабомъ свѣтѣ мы разширяемъ вѣки для того, чтобъ оный удобно могъ проникнуть во внутренность глаза.

Когда вѣки сближаются, тогда рѣсницы представляютъ видъ рѣшетки , которая вдругъ пропускаетъ только нѣкоторое количество свѣта.

Когда рѣсницы бываютъ влажны , то малыя капельки, находящіяся на ихъ поверхности, разлагаютъ свѣтъ , на подобіе призмы, и точка, откуда онъ происходитъ, кажется радужною. Когда рѣсницы разлагаютъ свѣтъ, проходящій въ глазъ на нѣсколько лучей, тогда онѣ ночью представляютъ тѣла огненными , и какъ бы окруженными лучами свѣта. Сіе явленіе пропадаетъ , какъ скоро открываютъ вѣки, или только даютъ рѣсницамъ другое направленіе. Равнымъ образомъ полагаютъ , что рѣсницы удаляютъ отъ глазъ малѣйшія частички пыли , плавающія въ воздухѣ. Зрѣніе всегда болѣе или менѣе повреждается у тѣхъ , которые лишаются рѣсницъ.

Мейбоміевыми железами называются пузырчатыя сложныя железы , находящіяся въ существѣ хрящиковъ вѣкъ. Ихъ очень много бываетъ: отъ тридцати до тридцати шести въ верхнемъ вѣкѣ ; а въ нижнемъ отъ двадцати четырехъ до тридцати. Въ каждой пузырчатой сложной железѣ находится средоточный каналъ, около котораго лежатъ простыя железы и чрезъ которой протекаетъ матерія, ими отдѣляемая. Сей средоточный каналъ всегда бываетъ наполненъ сею матеріею , которая въ обыкновенномъ ея состоянія, называется Мейбоміевою влагою ; а въ сгущенномъ и сухомъ называется гноемЪ. Во время пробужденія, она всегда находится въ извѣстномъ количествѣ скопившеюся въ большомь углѣ глаза и на краю вѣкъ

Ее почитаютъ матеріею жирнаго свойства ; частныя изслѣдованія заставляютъ думать, что она есть бѣлковатаго существа. Каждый средоточный каналъ открывается отверстіемъ, едва примѣтнымъ на внутренней поверхности вѣка , весьма близко отъ его соединенія съ краемъ :    сіи отверстія, очень близкія однѣ къ другимъ, находятся во всемъ продолженіи сего края. Мейбоміева влага выходитъ чрезъ сіи отверстія , какъ скоро слегка сжимаютъ вѣко. Когда же онѣ довольно сильно сжимаются, открываясь въ глазъ ; тогда вѣроятно сіе сжатіе производитъ большое отдѣленіе сей жидкости. Сему дѣйствію, по видимому, споспѣшествуетъ треніе вѣка о глазное яблоко. Поелику верхнее вѣко болѣе трется о глазъ ; то оно должно имѣть болѣе железокъ, какъ но количеству, такъ и по величинѣ; какъ дѣйствительно и есть.

АппаратЪ слезной.

Брови и вѣки особеннымъ образомъ защищаютъ глазъ и содержатъ его въ необходимомъ положеніи для зрѣнія ; но къ защищающимъ частямъ (iutamina оculi) глаза принадлежитъ малый отдѣлительный аппаратъ, коего механизмъ очень любопытенъ и польза очень велика. Это есть аппаратъ отдѣляющій слезы. Онъ состоитъ изъ слезной железы, изъ каналовъ испражнительныхъ , изъ слезнаго мяcышка, изъ слезныхъ протоковъ и носоваго канала.

Слезная железа не имѣетъ большой объятноспш , лежитъ въ малой ямочкѣ, находящейся на сводѣ глазной впадины, болѣе къ передней и наружной ея части ; она получаетъ вѣтвь отъ пятой пары , что доказываетъ анатомическое изслѣдованіе, которое заслуживаешь особенное вниманіе, по причинѣ большихъ трудовъ, дѣланныхъ надъ симъ нервомъ. Ея польза состоитъ въ отдѣленіи слезъ.

Сія железа извѣстна была древнимъ , но они не знали ея пользы ; они ее называли безЪименною верхнею, въ противулоложность мясышку , которое они называли безъименною нижнею. Нѣкоторые приписывали образованіе слезъ мясышку , другіе железѣ, которой человѣкъ не имѣетъ и которая находится у нѣкоторыхъ только животныхъ (Гардерусова железа).

Число испражнительныхъ слезныхъ каналовъ простирается отъ шести до семи. Они начинаются отъ малыхъ железистыхъ шариковъ, которые чрезъ взаимное соединеніе составляютъ железу ; нѣсколько проходятъ въ промежуткахъ шариковъ, изъ которыхъ она состоитъ ; потомъ выходятъ изъ нее, продолжаются къ соединительной перепонкѣ и проницаютъ ее близъ самаго хрящика верхней вѣки, при его наружномъ концѣ. Можно ихъ видѣть, или посредствомъ надуванія, или приподнятія верхней вѣки и сжатія железы, отъ чего потекутъ слезы чрезъ отверствія сихъ каналовъ, или посредствомъ смачиванія глаза водою, окрашенною кровью , или наконецъ посредствомъ впусканія въ нихъ ртути. Слезы протекаютъ чрезъ сiи каналы на поверхность соединительной перепонки.

Во внутреннемъ углу глаза находится выдавшееся тѣло , коего розовый цвѣтъ показываетъ возвышенную дѣятельность общихъ силъ, а блѣдность онаго, напротивъ , показываетъ состояніе слабости и болѣзни. Это тѣло есть слезное мясышко. Сіе небольшое тѣло имѣетъ основаніемъ своего строенія семь, или восемь пузырчатыхъ железокъ , которыя расположены полукружно и выпуклою частію обращены внутрь. Каждая изъ нихъ имѣетъ отверстіе на поверхности слезнаго мясышка и содержитъ малой волосокъ: сіи отверстія такъ разполо-жепы , что вмѣстѣ съ Мейбоміевыми железами составляютъ кругъ, который обходитъ всю переднюю часть глаза, когда вѣки бываютъ раскрыты.

Въ томъ мѣстѣ , гдѣ вѣки отстаютъ отъ глазнаго яблока, при соединеніи съ мясышкомъ, на внутренней поверхности, подлѣ свободнаго края, находится накаждомъ вѣкѣ малое отверстіе , называемое слезною точкою , наружнымъ отверстіемъ слезныхъ каналовъ. Слезныя точки бываютъ безпрестанно открыты. Обѣ онѣ направлены къ глазу. Полагаютъ, что онѣ имѣютъ способность сжиматься , которую обнаруживаютъ тогда , когда къ нимъ касаются остроконечнымъ орудіемъ. Сколько я ни старался примѣтить сихъ сокращеній , но никогда въ томъ не успѣлъ: одно обстоятельство моглобы меня въ этомъ увѣрить. Когда безъ успѣха повторяютъ прикасаться орудіемъ, то слизистая перепонка, одѣвающая слезныя точки, надувается отъ притеченія жидкостей , какъ бы это случилось и во всякомъ другомъ мѣстѣ, и тогда отверстіе дѣйствительно съуживаетея; очевидно, что сіе явленіе должно отличать отъ сокращенія.

Отверстія, о которыхъ мы сказали, посредствомъ слезныхъ протоковъ, простираются въ каналъ , продолжающійся отъ большаго угла глаза до нижней части носовой полости. Слезные каналы бываютъ весьма узки. Они едва пропускаютъ свиную щетину; длиною бываютъ отъ трехъ до четырехъ линій; находятся въ существѣ вѣка , между круговидною мыщицею и соединительною перепонкою. Они открываются , иногда отдѣльно, иногда вмѣстѣ, въ верхней части носоваго канала.

Несправедливо Анатомики различаютъ двѣ части въ каналѣ , который простирается отъ большаго угла глаза до нижняго прохода носовыхъ ямъ. Сей каналъ во всемъ продолженіи имѣетъ почти одинаковое пространство и ни мало не соотвѣтствуетъ названію слезнаго мѣтечка , какъ называютъ верхнюю его часть для того , чтобъ оставить названіе носоваго канала , для продолженія его ; сей каналъ всегда бываетъ устроенъ изъ слизистой перепонки носовой полости, которая продолжается въ костяномъ каналѣ, составленномъ изъ продолженія задняго края, восходящаго отростка че-люстной кости, и передней половины ногтеобразной кости. Польза его состоитъ въ проведеніи слезъ къ носовой полости.

Къ органамъ слезнаго аппарата должно отнести соединительную перепонку , слизистую , которая покрываетъ заднюю поверхность вѣкъ и переднюю слезнаго яблока. Сія перепонка обширнѣе того мѣста , которое она проходить, посему-тo весьма много споспѣшествуетъ движеніямъ вѣкъ и глаза. Слабое ея прикрѣпленіе къ вѣкамъ , а равнымъ образомъ къ перепонкѣ, покрывающей глазъ, еще болѣе споспѣшествуетъ симъ движеніямъ. Проходитъ ли соединительная перепонка впереди прозрачной роговой оболочки , или останавливается въ окружности сей части глаза для того , чтобъ продолжаться съ перепонкою, ее одѣвающею : это еще не доказано. Вообще полагаютъ, что она покрываетъ роговую оболочку ; но Г. Рибесъ , славный Анато-микъ, думаетъ, что роговая оболочка покрыта особенною перепонкою , соединенною съ перепонкою соединительною своею окружностію , не продолжаясь въ оную.

Соединительная перепонка защищаетъ внутреннюю поверхность глаза ; она отдѣляетъ жидкость, которая смѣшивается съ слезами и, по видимому, имѣетъ ту же пользу; имѣетъ также способность поглощать (1) , терпитъ треніе , отъ глаза происходящее при его движеніи, и поелику она бываетъ весьма гладкая и всегда влажная ; то сіи движенія весьма свободно совершаются.

Чрезмѣрная чувствительность, которую имѣешь глазъ, зависитъ отъ соединительной перепонки, и которая обнаруживается болію , причиняемого, малѣйшимъ прикосновеніемъ раздражающаго тѣла и даже самымъ паромъ. Сія чувствительность превышаетъ чувствительность всѣхъ частей глаза , не изключая и сѣтчатой оболочки. Она зависитъ отъ глазной вѣтви пятой пары. Когда въ живомъ животномъ сей нервъ бываетъ перерѣзанъ, тогда соединительная перепонка дѣлается совершенно нечувствительною ко всякому роду прикосновенія, и даже къ тому, которое химически разстроиваетъ перепонку , на пр: нѣкоторыя частички аммоніака , касаясь соединительной перепонки , возбуждаютъ непосредственно сильную красноту и воспаленіе, сопровождаемыя обильнымъ теченіемъ слез ; при прикосновеніи аммоніака къ глазу, коего зрительный нервъ перерѣзанъ, онъ остается сухимъ и примѣтнымъ образомъ неизмѣняется 2.

Отдѣленіе слезѣ и ихЪ польза.

Здѣсь не мѣсто описывать отдѣленіе слезъ и показать, въ чемъ сходствуетъ оно съ другими отдѣленіями и чѣмъ отъ оныхъ отличается. Довольно знать, что слезная железа ихъ образуетъ , при содѣйствіи пятой пары, и проводитъ ихъ посредствомъ упомянутыхъ каналовъ къ соединительной перепонкѣ, съ наружной и верхней части глаза. Но какимъ образомъ онѣ протекаютъ къ сіе мѣсто , сіе постараемся показать. Сначала скажемъ, что онѣ должны протекать во время сна совсѣмъ иначе, нежели какъ во время бодрствованія. Дѣйствительно въ семъ послѣднемъ состояніи вѣки безпрестанно то разкрываются, то закрываются ; соединительная перепонка находится въ прикосновеніи съ воздухомъ ; глазъ въ безпрестанномъ движеніи :    но во время сна сего небываетъ.

Физіологи предполагаютъ , что слезы текутъ въ треугольный каналъ , которой проводитъ ихъ въ большой уголъ глаза, гдѣ онѣ поглощаются слезными точками. Сей каналъ по словамъ ихъ составляется; 4) изъ края вѣкъ, ко-ихЪ круглыя и выпуклыя поверхнoсти соединяются только въ одной точкѣ; 2) изъ передней поверхности глаза , которая составляетъ заднюю онаго часть. Наружной конецъ сего канала имѣетъ положеніе гораздо выше, нежели внутренній. Сіе его разположеніе при сокраще-ніи круговидной мышицы , коея неподвижная точка находится на восходящемъ отросткѣ челюстной кости , направляетъ слезы въ слезныя точки.

Сіе изъясненіе недостаточно. Вѣки соединяются не круглымъ краемъ , но плоскимъ : и такъ совершенно несуществуетъ тотъ каналъ, о которомъ говорятъ. ДѢйствительно, ежели разсматривать вѣки съ задней ихъ поверхности, во время ихъ соединенія ; тогда едва примѣтить можно линію, показывающую точку, въ которой онѣ соединяются. Впрочемъ ежели и до-пустимъ существованіе сего капала, то оный можетъ только споспѣшествовать истеченію слезъ въ продолженіи сна, но останется навсегда загадкою , какимъ образомъ онѣ протекаютъ во время бодрствованія.

Во время сна и во всѣхъ случаяхъ, когда вѣки бываютъ сомкнуты, слезы разливаются по всей поверхности соединительной перепонки глаза и вѣкъ ; онѣ должны протекать въ большомъ количествѣ къ точкамъ, гдѣ онѣ менѣе встрѣчаютъ препятствія. То мѣсто , гдѣ соединитель-ная перепонка заворачивается отъ глазнаго яблока къ вѣкамъ, менѣе представляетъ препятствій прохожденію слезъ; симъ путемъ онѣ удобно протекаютъ къ слезнымъ точкамъ. Слезы, разливающіяся такимъ образомъ на соединительной перепонкѣ, должны смѣшиваться съ жидкостями, отдѣленными сею перепонкою и поглощаться ею.

Во время бодрствованія слезы протекаютъ иначе. Слезы, покрывающія часть соединительной перепонки , находящуюся въ соприкосновеніи съ воздухомъ, безпрестанно испаряются; она бы высохла , ежели бы морганіемъ слезы не возобновлялись : я думаю , что въ семъ состоитъ главная польза морганія. Такимъ образомъ слезы, находящіяся на части соединительной перепонки, подверженной дѣйствію воздуха, образуютъ тамъ единообразной слой , который дѣлаетъ глазъ гладкимъ и блестящимъ:    умноженіе или уменьшеніе плотности сего слоя имѣетъ вліяніе на прозрачность глазъ , на пр : въ страстныхъ взорахъ , когда глаза блестятъ , и принимаютъ особенную яркость, онъ, по видимому, бываетъ гораздо плотнѣе.

Въ обыкновенномъ состояній отдѣленія слезъ, онѣ никакимъ образомъ не могутъ вытекать на наружную поверхность нижней вѣки. Я незнаю , на чемъ основана польза , приписываемая, обыкновенно, Мейбоміевой влагѣ , и состоящая, въ томъ , чтобъ препятствовать сему вытеченію , почти такъ , какъ слой масла, находящійся на краю сосуда, препятствуетъ теченію водянистой влаги, которая вытекаетъ изъ онаго чрезъ край. Я сомнѣваюсь, чтобъ сія влага могла совершать сіи дѣйствія ; ибо оная растворяется въ слезахъ.

Слезы, которыя не испаряются и не поглощаются соединительною перепонкою, всасываются слезными каналами , и проводятся чрезъ но-совой каналъ въ нижній носовой проходъ. Неизвѣстно , какимъ образомъ сей переходъ совершается. Старались сіе изъяснить теоріею сифона , волосныхъ трубочекъ , жизненными свой-ствами и проч. но сіи изъясненія сомнительны (3). Поглощеніе слезъ слезными точками довольно примѣтно , когда слезы находятся въ большомъ количествѣ, или когда онѣ текутъ въ глаза; но тогда оно совершается столь скоро , что почти тотъ часъ высушиваетъ глазъ; сіе дѣйствіе примѣтно бываеть на театрѣ, при выраженіи страстныхъ чувствованій.

Аппаратъ зрѣнія.

Аппаратъ зрѣнія состоитъ изъ глазнаго яблока и зрительнаго нерва.

Положеніе глаза на верхней части тѣла, способность человѣка видѣть въ одно и тоже время обоими глазами одинъ предметъ ; косвенное направленіе основанія глазной ямы ; защита, которую глазное яблоко находитъ въ сей полости противъ внѣшнихъ ударовъ ; присутствіе большаго изобилія жирно-клетчатой плевы, которая образуетъ упругой слой на основаніи глазной ямы и проч. , суть такія обстоятельства , которыхъ не должно оставлять безъ вниманія ; впрочемъ мы объ нихъ очень мало знаемъ.

Глазное яблоко состоитъ изъ частей , которыя различнымъ образомъ служатъ для зрѣнія.

Можно ихъ раздѣлить на части преломляющія о не преломляющія.

Части преломляющія суть слѣдующія :

А. Роговая прозрачная оболочка, пли тѣло, преломляющее, выпуклое и полое, которое по своей формѣ , прозрачности и положенію боль-шее имѣетъ сходство съ стекломъ, находящимся въ часахъ.

В. Водянистая влага, которая наполняетъ камеры глаза и которая не есть чисто водянистая , какъ названіе ея показываетъ ; по она существенно состоитъ изъ воды и малаго количества бѢлковатаго вещества (4).

С. Хрусталикъ , который несправедливо сравниваютъ съ чечевицею. Въ разсужденіи формы сравненіе было бы точное:    но оно совершенно неправильно относительно строенія его. Дѣйствительно хрусталикъ состоишь изъ концентрическихъ слоевъ , коихъ твердость увеличивается отъ поверхности къ центру и которые, вѣроятно, имѣютъ различную преломляющую силу. Сверхъ того хрусталикъ окружается перепонкою, которая весьма важна для зрѣнія , какъ мы удостовѣрились изъ опыта. Чечевица во всѣхъ частяхъ своихъ одинакова какъ на поверхности , такъ и въ каждой точкѣ, во внутреннемъ существѣ ея находящейся ; равнымъ образомъ во всѣхъ частяхъ ея находится одинаковая сила преломляющая. Извѣстно, что выпуклость передний поверхности хрусталика отлична отъ заднем его поверхности. Сія послѣдняя принадлежитъ шару , коего діаметръ гораздо менѣе діаметра того шара, которому принадлежитъ поверхность передняго. Доселѣ думали , что хрусталикъ состоитъ изъ большаго количества бѣлка; но по новому разложенію Бер-целія, хрусталикъ онаго не содержитъ: а состоитъ совершенно почти изъ воды и особеннаго вещества, которое по своимъ химическимъ свойствамъ большое имѣетъ сходство съ окрашивающею частію крови.

D. Позади хрусталика находится стекловидная влага , такъ названная по причинѣ ея сходства съ расплавленнымъ стекломъ (5).

Каждая изъ упомянутыхъ частей окружается весьма тонкою перепонкою и прозрачною какъ и сіи части :    такимъ образомъ передъ роговою оболочкою замѣчается соединительная перепонка ; позади ея находится перепонка водянистой влаги , выстилающая всю переднюю камеру глаза , то есть , переднюю поверхность радужной оболочки и заднюю роговой. Хрусталикъ окружается хрустальною сумочкою , ко-торая окружностію своего прикрѣпляется къ перепонкѣ, одѣвающей стекловидную влагу. Она, проходя отъ окружности хрусталика на переднюю и заднюю поверхность сей части , оставляетъ между сими двумя пластинками промежность , которая называется смолянистымъ каналомъ.

До сихъ поръ думали , что сей каналъ не имѣетъ сообщенія съ камерою глаза ; но Якобсонъ увѣряетъ, что онъ представляетъ большое количество отверстій , чрезъ которыя водянистая жидкость, по мнѣнію его, можетъ входить въ сей каналъ, или выходить изъ онаго. Мы тщетно старались примѣтить сіи отверстія.

Стекловидная влага также окружается перепонкою , называемою стекловидною. Сія перепонка не ограничивается только тѣмъ , что содержитъ сію влагу : но она проникаетъ внутрь ея и образуя клеточки , раздѣляетъ оную на различныя части. Подробныя Анатомическія описанія, относительно разположенія сихъ клето-чекъ, ни мало не споспѣшествовали узнанію пользы стекловидной влаги.

Глазъ не изъ однихъ только преломляющихъ частей состоитъ : онъ еще имѣетъ перепонки, изъ которыхъ каждая имѣетъ свое назначеніе и которыя суть слѣдующія:

А. Непрозрачная роговая оболочка, покрывало глаза, нерепонка волокнистаго свойства ; она довольно толста и упруга; пользу имѣетъ тy, что защищаетъ внутреннія части органа; она кромѣ того служитъ точкою прикрѣпленія различнымъ мышицамъ , двигающимъ глазъ.

В. Хорообразная оболочка или сосудистая и нервная перепонка , состоящая изъ двухъ различныхъ пластинокъ; она покрыта чернымъ веществомъ , которое весьма важно для зрѣнія.

С. Радужная оболочка, находящаяся позади роговой прозрачной оболочки, бываетъ различнаго цвѣта въ различныхъ недѣлимыхъ ; она имѣетъ въ своемъ центрѣ отверстіе , называемое зрачкомъ, который при извѣстныхъ обстоятельствахъ увеличивается и уменьшается. Радужная оболочка спереди и въ окружности своей прикрѣпляется къ роговой оболочкѣ клетчатою плевою особеннаго свойства , которая называется рѣсничною или радужною связкою. Задняя поверхность радужной оболочки покрывается довольно обильною черного матеріею.

Позади окружности радужной оболочки примѣтно большое количество бѣлыхъ линій и лучистыхъ , которыя соединились бы въ центрѣ радужной оболочки, ежели ихъ продолжить : это суть рѣсничные отростки. Писатели не согласны ни въ разсужденіи строенія, ии въ разсужденіи пользы сихъ тѣлъ; одни ихъ считаютъ нервными, другіе мышечными, иные железистыми или сосудистыми. Сіе зависитъ отъ того , что незнаютъ , на чемъ основаться въ разсужденіи ихъ истиннаго строенія. Пользу оныхъ мы увидимъ ниже.

Цвѣтъ радужной оболочки зависитъ отъ цвѣта различнаго ея существа и отъ цвѣта чернаго слоя, находящагося на задней ея поверхности , коего цвѣтъ проницаетъ сквозь радужную оболочку. На пр : въ голубыхъ глазахъ , существо радужной оболочки есть почти бѣлое и одинъ только почти черной задній слой примѣтенъ бываетъ, который опредѣляетъ цвѣтъ глазъ.

Анатомики различно думаютъ о свойствѣ существа радужной оболочки : одни почитаютъ его совершенно одинаковымъ съ существомъ хоровидной оболочки , то есть, единственно устроеннымъ изъ сосудовъ и нервовъ ; другіе находятъ въ немъ большое количество мышечныхъ волоконъ ; сіи разсматриваютъ оную перепоноч-ку какъ существо sui generis ; а тѣ смѣшиваютъ ее съ выполняющимъ веществомъ (erectile); Г. Эдвардъ доказалъ, что радужная оболочка состоитъ изъ четырехъ слоевъ , которые легко) можно отдѣлишь одинъ отъ другаго ; изъ нихъ два суть продолженіе пластинокъ хорообразной оболочки ; третій принадлежитъ къ перепонкѣ водянистой влаги, а четвертый составляетъ существо , собственно принадлежащее радужной оболочкѣ.

Новѣйшія Анатомическія изслѣдованія радужной оболочки показали, что сія перепонка есть мышечная и состоитъ изъ двухъ волокнистыхъ пластинокъ, изъ одной наружной лучеобразной, которая разширяетъ зрачокъ ; изъ другой круговидной , концентрической, которая съуживаеть оный. Наружныя круговидныя волокна представляютъ видъ кольца, которое образуется изъ каждаго лучеобразнаго волокна и на которомъ онѣ скользятъ во время движеній сокращенія и съужчіванія зрачка. Радужная оболочка получаетъ сосуды и рѣсничные нервы; послѣдніе происходятъ изъ двухъ мѣстъ:    отъ глазнаго узелка и отъ носоваго нерва пятой пары.

Между хорообразною оболочкою и стекловидною находится нервная перепонка. Сія перепонка , извѣстная подъ именемъ сѣтчатой, есть почти прозрачная, и весьма мало отражаетъ и преломляетъ лучи свѣта , цвѣтъ имѣетъ бѣловатый; образуется изъ продолженія нитей , составляющихъ зрителный нервъ. Г. Рибесъ смотритъ на нее совсѣмъ иначе : онъ полагаетъ что она составляетъ особенную перепонку , въ которой раздѣляются вѣтви зрительнаго нерва. Такимъ образомъ онъ доказалъ сходство между сѣтчатою оболочкою и другими перепонками. Сѣтчатая оболочка, кнаружи на двѣ линіи отъ зрительнаго нерва, представляетъ желтое пятно, а съ боку одну или многія складки. Сіе только бываетъ у человѣка, обезьянъ и нѣкоторыхъ пресмыкающихся.

Глазъ получаетъ большое число сосудовъ (артерiи и вены рѣсничныя) , и много нервовъ , коихъ большая часть идетъ отъ главнаго узелка.

Зрительный нервЪ.

Сей нервъ есть главное посредство, сообщающее глазъ съ мозгомъ. Онъ не происходитъ отъ зрительнаго бугорка, какъ многіе Анатомики думаютъ ; но онъ получаетъ свое начало: 1) отъ передней пары четверныхъ возвышеній ; 2) отъ наружнаго колѣнчатаго тѣла (corpus geniculatum externum), возвышенія которое замѣчается впереди и нѣсколько снаружи оныхъ возвышеній ; и 3) наконецъ отъ пепельнаго существа, находящагося между взаимнымъ прикосновеніемъ зрительныхъ нервовъ и титечными возвышеніями, извѣстнаго подъ названіемъ пепельнаго бугорка (tuber сіпеrеиm).

Оба зрительные нервы сближаются и сливаются между собою на верхней поверхности тѣла основной кости. Доселѣ неизвѣстно , пресѣкаются ли они крестообразно , или только сближаются, или совершенно сливаются. Докторъ Волластонъ предполагалъ, что внутреннія ихъ половины только крестообразно пресѣкаются. Анатомія необъяснила сего вопроса. Патологія каждое изъ сихъ мнѣній подтверждаетъ ; такимъ образомъ, когда правой глазъ долго страждешь сухоткою , то замѣчается, что зрительный нервъ того же бока бываетъ пораженъ сею же болѣзнію во всемъ своемъ продолженіи. Въ другихъ случаяхъ , когда правый глазъ, то есть, передняя часть нерва того же бока очевидно страждетъ болѣзнію, то и задняя часть лѣваго нерва находится въ такомъ же состояніи. Нѣкоторые думали , что крестообразное пресѣче-нiе зрительныхъ нервовъ у рыбъ можетъ уничтожишь въ разсужденіи сего всѣ сомнѣнія; сіе явленіе дѣлаетъ предположеніе только вѣроятнымъ ; но опытъ разрѣшаетъ всѣ недоумѣнія. Послѣ перерѣзанія мною праваго зрительнаго нерва въ кроликѣ, позади крестообразнаго пресѣченія, зрѣніе лѣваго глаза потерялось. Послѣ перерѣзанія лѣваго нерва , зрѣніе совершенно уничтожилось. Но когда я раздѣлилъ на двѣ равныя части крестообразное пресѣченіе ; то животное также лишилось зрѣнія ; сей результатъ доказываетъ не только крестообразное пресѣченіе, но еще пресѣченіе совершенное, а не частное, (6) какъ предполагалъ славный Волластонъ.

Зрительный нервъ не состоитъ изъ волокнистаго покрывала и центральной мякоти , какъ древніе полагали; но изъ тончайшихъ нитей , которыя помѣщены однѣ подлѣ другихъ , и сообщаются между собой; посредствомъ другихъ нервовъ. Сіе разположеніе весьма примѣтно въ той части нерва , которая продолжается отъ турецкаго сѣдла до глаза.

Механизмъ зрѣнія.

Для удобнаго изъясненія прохожденія свѣта въ глазъ , представимъ одинъ конусъ лучей , проходящій отъ точки, находящейся на продолженіи передне-задней оси глаза. Мы увидимъ, что свѣтъ, проходящій къ роговой оболочкѣ, только можетъ служить для зрѣнія; но свѣтъ, падающій на бѣлую часть глаза, на рѣсницы, на вѣки, ни мало ему не содѣйствуетъ ; онъ различно отражается сими частями , по различію ихъ цвѣта. Самая даже прозрачная роговая оболочка не пропущаетъ свѣта во всемъ своемъ пространствѣ, ибо она обыкновенно покрывается сверху и снизу свободнымъ краемъ вѣкъ.

Поелику роговая оболочка имѣетъ весьма гладкую поверхность, то, при прохожденіи чрезъ оную свѣта, часть его отражается ею и дѣлаетъ глазъ блестящимъ. Сей самой свѣтъ составляетъ изображенія , которыя усматриваются позади прозрачной роговой оболочки. Въ семъ случаѣ прозрачная роговая оболочка сходствуетъ съ выпуклымъ зеркаломъ (7).

Форма прозрачной роговой оболочки показываетъ дѣйствіе , которое она должна имѣть на свѣтъ , проходящій въ глазъ ; она по причинѣ малой своей плотности нѣсколько приближаетъ лучи къ оси конуса лучей ; иначе сказать, она увеличиваетъ напряженіе свѣта, проницающаго въ переднюю камеру.

Польза водянистой влаги.

Лучи, проницая сквозь прозрачную роговую оболочку, проходятъ изъ рѣдчайшей среды въ плотнѣйшую ; слѣдовательно они должны приближаться къ перпендикуляру до точки схожденія. Ежели бы они возвращались въ воздухъ , входя въ переднюю камеру; то бы удалились столько отъ перпендикуляра , сколько приблизились къ оному : слѣдовательно они приняли бы свое первое направленіе ; но они входятъ въ водянистую влагу, въ среду, болѣе преломляющую , нежели воздухъ ; посему менѣе удаляются отъ перпендикуляра и слѣдовательно менѣе расходятся, нежели когда бы перешли снова въ воздухъ.

Изъ всего свѣта, входящаго въ переднюю камеру , тотъ только служитъ для зрѣнія, который проходитъ чрезъ зрачекъ ; свѣтъ, падающій на радужную оболочку, весь отражается, возвращается назадъ чрезъ прозрачную роговую оболочку и представляетъ цвѣтъ радужной оболочки.

Свѣтъ, проходя въ заднюю камеру, не подвергается никакому новому измѣненію , потому что онъ проходитъ въ той же средѣ (въ водянистой влагѣ \

Польза хрусталика.

Свѣтъ, проходя сквозь хрусталикъ , подвергается весьма важной перемѣнѣ, физики сравниваютъ дѣйствіе сего тѣла съ дѣйствіемъ чечевицы , которая имѣетъ ту пользу, что собираетъ всѣ лучи какого нибудь конуса свѣта на извѣстной точкѣ сѣтчатой оболочки. Но поелику много еще потребно для того, чтобы хрусталикъ былъ чечевицею, то мы ограничимся просто изъясненіемъ только сего вообще принятаго мнѣнія, замѣчая, что оно требуетъ новыхъ изслѣдованій. Положительно можно сказать, что хрусталикъ долженъ увеличивать напряженіе свѣта , направленнаго ко дну глаза , тѣмъ съ большею силою, чѣмъ выпуклость задней его поверхности бываетъ болѣе. Можно прибавить еще и то, что свѣтъ, проходящій подлѣ окружности хрусталика, вѣроятно, преломляется иначе , нежели свѣтъ, проходящій чрезъ центръ (8). Слѣдовательно движенія сокращенія и разширенія зрачка, на механизмъ зрѣнія должны имѣть вліяніе, которое, по моему мнѣнію, заслуживаетъ вниманіе физиковъ.

Свѣтъ, падающій на переднюю поверхность хрусталика, не весь проникаетъ въ стекловидное тѣло ; часть его отражается. Съ одной стороны , отраженный сей свѣтъ возвращается чрезъ водянистую влагу и роговую оболочку, и дѣлаетъ глазъ свѣтлымъ ; съ другой, онъ падаетъ на заднюю поверхность радужной оболочки, гдѣ поглощается чернымъ веществомъ, тамъ находящимся.

Вѣроятно, тоже происходитъ въ каждомъ изъ слоевъ, образующихъ хрусталикъ.

Польза стекловиднаго тѣла.

Стекловидное тѣло меньшую имѣетъ преломляющую силу, нежели хрусталикъ; слѣдовательно лучи свѣта , которые послѣ прохожденія чрезъ хрусталикъ проникаютъ въ стекловидное тѣло, удаляются отъ перпендикуляра до точки схожденія.

И такъ польза его, относительно прохожденія лучей въ глазъ, состоитъ въ увеличиванія оныхъ сближенія. Можно сказать, что для достиженія сей цѣли, природа здѣлала хрусталикъ нѣсколько болѣе преломляющимъ ; но присутствіе стекловидной влаги въ глазѣ имѣетъ еще важнѣйшую пользу, которая состоитъ въ томъ, что сія влага значительно разтягиваетъ сѣтчатую оболочку и такимъ образомъ увеличиваетъ кругъ зрѣнія.

Тоже, что мы сказали о конусѣ лучей свѣта, проходящихъ изъ точки, находящейся на продолженіи передне-задней оси глаза, должно сказать о каждомъ конусѣ лучей свѣта, проходящемъ отъ всѣхъ другихъ точекъ, направленныхъ въ Глазъ, съ тѣмъ только различіемъ, что въ первомъ случаѣ , свѣтъ стремится соединиться въ центрѣ сѣтчатой оболочки, между тѣмъ какъ свѣтъ другихъ конусовъ стремится соединиться въ различныхъ точкахъ, по различію мѣстъ, изъ которыхъ они происходятъ. Такимъ образомъ конусы лучей, проходя снизу, соединятся въ верхней части сѣтчатой оболочки , а проходящіе сверху, въ нижней части сей перепонки. Другіе лучи слѣдуютъ такимъ же ходомъ ; такъ что представляютъ въ глубинѣ глаза точное изображеніе каждаго тѣла находящагося предъ симъ органомъ , съ тою разницею , что изображенія предметовъ, ими представляемыхъ, будутъ имѣть обратное положеніе.

Различныя употребляютъ средства для того, чтобъ увѣриться въ семъ результатѣ. Долго пользовались искуственными глазами, устроенными изъ стекла, которое представляло прозрачную роговую оболочку и хрусталикъ, и изъ воды, которая представляетъ водянистую и стекловидную влаги. Другое средство вообще употребляемо было прежде, нежели вышли въ свѣтъ мои записки о изображеніяхъ , которыя представляются во глубинѣ глаза. Оно состоитъ въ томъ , что помѣщаютъ въ окнѣ темной комнаты глазъ животнаго (быка, овцы и проч. ) и стараются притомъ приподнять заднюю часть роговой оболочки. Тогда весьма раздѣльно усматриваютъ на сѣтчатой оболочкѣ изображенія предметовъ, помѣщенныхъ такимъ образомъ, что лучи идутъ отъ нихъ въ зрачекь.

Я употребляю весьма легкое средство. Беру глаза кролика , голубя , собаки , совы , филина, въ которыхъ хорообразная и роговая оболочки бываютъ почти прозрачныя ; отдѣляю чисто заднюю ихъ часть отъ жира и мышццъ, ее покрывающихъ , и направляя роговую оболочку на освѣщенный предметъ, вижу довольно раздѣльно изображенія тѣхъ же самыхъ предметовъ на сѣтчатой оболочкѣ.

Средство , о которомъ я сказалъ , извѣстно было Мальпигію и Галлеру ; но есть еще одно , которое состоитъ въ употребленіи для сего глазъ животныхъ бѣлыхъ , какъ на пр : бѣлыхъ кроликовъ , бѣлыхъ голубей , бѣлыхъ мышей; (глаза бѣлыхъ людей, вѣроятно имѣютъ такое же свойство). Сіи глаза представляютъ самыя выгодныя условія для успѣха въ семь опытѣ :    роговая оболочка въ нихъ тонкая и совершенно почти прозрачная; хорообразная также тонкая, и когда животное умираетъ, то кровь, окрашивающая оную, вытекаетъ изъ ней и такимъ образомъ опа не можетъ препятствовать прохожденію свѣта.

Удобность и ясность, съ каковыми усматриваются изображенія при помощи сего средства, подали мнѣ мысль сдѣлать нѣкоторые опыты, Которые могли бы утвердить или опровергнуть принятую теорію относительно механизма зрѣнія.

Ежели сдѣлать малое отверстіе въ роговой прозрачной оболочкѣ и чрезъ нее изъ глаза выпустишь малое количество водянистой влаги , то изображеніе уже не имѣетъ болѣе таковой ясности ; тоже бываетъ , ежели выпустить изъ глаза извѣстное количество стекловидной влаги посредствомъ небольшаго надрѣза , сдѣланнаго на роговой непрозрачной оболочкѣ: это доказываетъ , что количества водянистой и стекловидной влагъ находятся въ отношеніи съ непорочностію зрѣнія.

Я старался опредѣлить законъ разстояній изображенія относительно къ разстоянію предмета , и нашелъ, что величина изображенія бываетъ пропорціональна разстояніямъ. Результатъ Г. Біота не противорѣчиіпъ полученному мною, который притомъ сходствуетъ съ результатомъ , помѣщеннымъ Лекашомъ въ его сочиненіи о чувствованіяхъ. Сей писатель при своихъ изслѣдованіяхъ употреблялъ искуственныя глаза.

Я здѣлалъ малое отверстіе на окружности роговой прозрачной оболочки подлѣ ея соединенія съ непрозрачною оболочкою и выпустилъ всю водянистую влагу чрезъ сей путь; мнѣ показалось, что изображеніе (это было изображеніе пламени свѣчи), равно какъ и всѣ подобныя вещи , занимало большее пространство на сѣтчатой оболочкѣ , оно было не такъ ясно и представляло свѣтъ не столько напряженнымъ, какъ изображеніе того же тѣла , примѣчаемое въ дру-гомъ глазѣ животнаго, которое я помѣстилъ въ такомъ же отношеніи съ свѣчою, но которое оставилъ я въ цѣлости, дабы сдѣлать сравненіе ; сіе согласно съ тѣмъ, что мы сказали о пользѣ водянистой влаги для зрѣнія.

Тоже бываетъ съ рогового прозрачною оболочкою; ежели совершенно отдѣлить ее чрезъ разсѣченіе, сдѣланное кругообразно при соединеніи сей перепонки съ рогового непрозрачною оболочкою, то изображеніе не перемѣняетъ величины своей, но свѣтъ , представляющій оное, очень примѣтно теряетъ свое напряженіе.

Мы сказали , что величина отверстія зрачка вѣроятно дѣйствуетъ на механизмъ зрѣнія; отдѣливъ роговую прозрачную оболочку, легко можно увеличить зрачекъ чрезъ кругообразное разсѣченіе , сдѣланное въ существѣ радужной оболочки. Равнымъ образомъ изображеніе въ семъ случаѣ , по видимому, увеличивается.

Поелику польза хрусталика состоитъ въ уве-личиваніи блеска и ясности изображенія посредствомъ уменьшенія его величины, то должно полагать, что отсутствіе сего тѣла произведетъ противное дѣйствіе.

Когда извлекаютъ изъ глаза, или понижаютъ хрусталикъ посредствомъ дѣйствія , подобнаго операціи бѣльма ; тогда изображеніе всегда представляется на днѣ глаза; но оно значительно увеличивается , по крайней мѣрѣ дѣлается въ четверо болѣе того, которое представляется въ неповрежденномъ глазѣ, находящемся въ тѣхъ же отношеніяхъ съ предметами ; впрочемъ оно неясно бываеть ограничено и свѣтъ, представляющій ее, бываетъ очень слабъ.

Когда извлекаютъ изъ тогоже глаза водянистую влагу , хрусталикъ , роговую прозрачную оболочку и изъ всѣхъ частей глаза оставляютъ хрусталиковую сумочку и стекловидную влагу : тогда изображеніе болѣе не представляется на сѣтчатой оболочкѣ ; хотя свѣтъ до нее доходитъ , но она никакого не представляетъ изображенія , подобнаго изображенію тѣла.

Большая часть сихъ результатовъ весьма много сходствуетъ съ теоріею зрѣнія, нынѣ принятою. Между тѣмъ есть между ими различіе, которое состоитъ въ ясности изображенія. Какое бы то ни было разстояніе предмета, въ прочемъ по теоріи нужно, чтобъ глазъ измѣнилъ форму для ясности изображенія или чтобъ хрусталикъ подавался впередъ или назадъ по различію разстояній. (9) И такъ здѣсь опытъ противорѣчитъ теоріи , чѣмъ всѣ сіи изъясненія о семъ предметѣ опровергаются.

Впрочемъ мы ошиблись бы, ежели бы подумали, что явленія въ живомъ животномъ происходятъ точно также, какъ и въ глазѣ мертваго животнаго. Напротивъ весьма большое находится различіе , которое зависитъ отъ того , что въ живомъ животномъ зрачекъ разширяется или съуживает-ся, по различію напряженія свѣта, и можетъ быть, по различію разстояній. Наблюденіе доказываетъ, что , когда предметъ бываетъ очень ясенъ, тогда зрачекъ съуживаешся до того , что представляетъ едва примѣтное отверстіе; по сему и величина изображенія можетъ уменьшаться. Напротивъ, когда свѣтъ, происходящій отъ предмета, бываеть слабый, тогда зрачекъ довольно разширяется, слѣдовательно изображеніе должно увеличиться.

Движенія радужной, оболочки.

Зрачекъ съуживаешся и почти совершенно закрывается, ежели очень сильной свѣтъ дѣйствуетъ на глазъ. Ежели мы выходимъ изъ большаго мрака, въ которомъ находились нѣсколько времяни при слабомъ свѣтѣ, то зрачекъ также мгновенно съуживаешся.

Нѣкоторые полагаютъ , что зрачекъ измѣняется въ своей величинѣ по различію разстояній предмета. Сіе достаточнымъ образомъ еще недоказано ; очень вѣроятно , что воля примѣтное имѣетъ вліяніе на сокращеніе зрачка. Ежели необманываюсь, то я самъ замѣтилъ сіе явленіе, кромѣ того вниманіе и стараніе, которое я прилагалъ для точнаго разсмотрѣнія малыхъ предметовъ, доказываютъ сокращеніе зрачка. Вотъ какимъ образомъ увѣрился я въ томъ : я избралъ человѣка, коего зрачокъ былъ весьма подвиженъ: въсемъ отношеніи находятся многія различія между людьми ; положилъ листъ бумаги на опредѣленномъ мѣстѣ въ отношеніи къ глазу и свѣту, и увѣрился о состояніи зрачка; тогда приказалъ человѣку не дѣлая движенія ни головою ни глазами, читать весьма мѣлко написанныя слова на бумагѣ, и тотъ часъ увидѣлъ, что зрачекъ съуживаешся и его съуживаніе продолжается до возможности. Птицы разширяютъ или сокращаютъ зрачекъ по волѣ.

Для движенія радужной оболочки и для сокращенія ея отверстія , потребно , чтобъ свѣтъ проникалъ въ глазъ ; та же самая жидкость, направленная на радужную оболочку , не производитъ въ ней ни какого движенія.

При бѣльмѣ раздраженіе радужной оболочки концемъ иглы также не производитъ примѣтнаго движенія въ сей перепонкѣ, какъ я узналъ изъ опыта,

ГГ. Фовлеръ и Ринольдъ узнали , что галва-ническое возбужденіе, направленное па глазъ человѣка и животныхъ, производитъ сокращеніе радужной оболочки. Г. Докторъ Нистенъ произвелъ такое же дѣйствіе надъ трупами казненныхъ, подверженныхъ опыту вскорѣ послѣ смерти.

Ежели перерѣзывая зрительный нервъ въ живомъ животномъ , то зрачекъ дѣлается неподвижнымъ и разширеннымъ ; тоже бываетъ въ собакахъ и кошкахъ, когда у нихъ перерѣзываютъ пятую пару. Напротивъ, въ кроликахъ и Индейскихъ свиньяхъ зрачекъ сокращается по пересѣченіи того же самаго нерва. По окончаніи сѣченія нервовъ оканчивается также движеніе зрачка, и Г. Г. Маіо удостовѣрился, что въ птицахъ раздѣленіе третіей пары дѣлаетъ также недвижимымъ сіе отверстіе. Такимъ образомъ движенія радужной оболочки зависятъ отъ дѣйствія нервовъ, и ежели мы обратимъ вниманіе на расположеніе волоконъ сей перепонки , тогда не можемъ отвергнуть , что видимъ мышечныя движенія; впрочемъ онѣ различествуютъ тѣмъ , что немогутъ быть возбуждены непосредственнымъ раздраженіемъ (10).

Рѣсничные нервы имѣютъ два начала:    одни многочисленнѣйшіе , происходятъ отъ слезнаго узелка; другіе прямо отъ носоваго нерва. Вѣроятно , что первые управляютъ разширеніемъ, а вторые сокращеніемъ радужной оболочки. Но это еще удовлетворительнымъ образомъ недоказано. (Смотр, .мой Физіолог. журналъ Том IV).

Польза хорообразной оболочки.

Хорообразная оболочка особенно служитъ для зрѣнія, по причинѣ чернаго вещества, ее покрывающаго и поглощающаго непосредственно свѣтъ , послѣ прохожденія его чрезъ сѣтчатую оболочку. Сіе мнѣніе подтверждается тѣмъ , что у недѣлимыхъ нѣкоторые сосуды сей перепонки разширяются (varicosӕ.); разширенные сосуды дѣлаются примѣтными сквозь черное вещество , ихъ одѣвающее, и всякой разъ, какъ изображеніе предмета падаетъ на точку сѣтчатой оболочки, соотвѣтствующую симъ сосудамъ , предметъ представляется краснымъ.

Состояніе зрѣнія у человѣка и животныхъ бѣлыхъ , у которыхъ хорообразная и радужная оболочки не покрыты черною слизью, служитъ подтвержденіемъ сего положенія ; у нихъ зрѣніе бываетъ очень несовершенно ; въ продолженіи дня, они едва могутъ ходить , по причинѣ слабости зрѣнія.

Маріотъ, Лекатъ и нѣкоторые другіе хорообразной оболочкѣ приписывали способность чувствовать свѣтъ. Сіе мнѣніе совершенно не-имѣетъ доказательствъ 11

Польза рѣсничиыхъ отростковъ.

Рѣсничнымъ отросткамъ приписываютъ весьма сомнительныя свойства : вообще почитаютъ ихъ способными сокращаться; но нѣкоторые думаютъ, что они опредѣлены для движенія радужной оболочки , другіе, для движенія хрусталика впередъ. Г. Якобсонъ говоритъ, что польза ихъ состоитъ въ томъ , чтобы разширять отверстія, которыя, по его мнѣнію, находятся въ передней части Петитова канала, и такимъ образомъ дать проходъ въ сей каналъ части водянистой влаги, для измѣненія положенія хрусталика. Нѣкоторые также полагаютъ , что рѣсничные отростки суть отдѣлительные органы чернаго вещества задней поверхности радужной и хорообразной оболочекъ, даже частію водянистой глаги. Г. Едвардъ въ анатомическихъ запискахъ о глазѣ говоритъ , что они особенно споспѣшествуютъ отдѣленію водянистой влаги (12). Г. Рибесъ держался тогоже мнѣнія; онъ прибавляетъ, что рѣсничные отростки поддерживаютъ жизнь и движеніе хрусталика и стекловидной влаги. Между тѣмъ есть животныя , которыя не имѣютъ рѣсничныхъ отростковъ, и у которыхъ сіи влаги существуютъ. Галлеръ полагаетъ, что они содержатъ хрусталикъ въ самомъ выгодномъ положеніи. По мнѣнію сего Анатомика, они прикрѣпляются къ хрусталиковой сумочкѣ , какъ своею верхушкою, такъ и заднею стороною посредствомъ чернаго вещества , ихъ покрывающаго. Въ точности мы не знаемъ пользы и также жизненныхъ свойствъ сихъ частей

Польза сѣтчатой оболочки.

Дабы сдѣлать понятнѣе науку о семъ отправленіи , мы будемъ говорить отдѣльно о дѣйствіи сѣтчатой оболочки. По послѣднимъ моимъ опытамъ о семъ предметѣ , въ точности не льзя отдѣлить дѣйствія сей части отъ дѣйствія зрительнаго нерпа, а еще менѣе отъ дѣйствія мозга и пятой пары.

Дѣйствіе сѣтчатой оболочки есть дѣйствіе жизненное ; механизмъ его совершенно неизвѣстенъ.

Сѣтчатая оболочка получаетъ впечатлѣніе свѣта , когда онъ имѣетъ извѣстную степень напряженія. Свѣтъ , очень слабый, нечувствителенъ для нее ; свѣтъ весьма сильной поражаетъ ее и дѣлаетъ неспособною къ дѣйствію.

Когда свѣтъ весьма сильный ударяетъ вдругъ на сѣтчатую оболочку, тогда впечатлѣніе называется ослѢпленіемЪ ; и по сему сія оболочка на нѣсколько минутъ бываетъ неспособна чувствовать присутствіе свѣта. Это случается тогда , когда прямо хотимъ взглянуть на солнце.

Также , когда долго бываемъ въ темнотѣ , свѣтъ, даже слабый, производитъ ослѣпленіе.

Ежели свѣтъ, входящій въ глазъ, чрезвычайно слабъ, а мы со вниманіемъ смотримъ на предметы, то сѣтчатая оболочка очень утруждается , и мы чувствуемъ тотчасъ сильную боль въ глазной ямѣ и даже въ головѣ.

Свѣтъ, не очень напряженный, но дѣйствующій въ продолженіи извѣстнаго времени на опредѣленную точку сѣтчатой оболочки , дѣлаетъ ее нечувствительною въ семъ мѣстѣ. Когда мы смотримъ, въ продолженіи нѣкотораго времяни на бѣлое пятно, находящееся на черной плоскости, и потомъ обращаемъ нашъ взоръ на бѣлую плоскость, тогда намъ представляется и здѣсь черное пятно : это происходитъ отъ того, что сѣтчатая оболочка сдѣлалась нечувствительною въ той точкѣ, которая прежде утруждена была бѣлымъ свѣтомъ.

Напротивъ , когда часть сѣтчатой оболочки бываетъ безъ дѣйствія на нѣкоторое время , между тѣмъ какъ другія дѣйствуютъ, тогда точка, остающаяся безъ дѣйствія, дѣлается весьма чувствительною; а по сему предметы представляются какъ бы опятненными. Такимъ образомъ изъясняютъ , почему послѣ долгаго смотрѣнія на красное пятно , тѣла бѣлыя намъ кажутся зелеными :    въ семъ случаѣ сѣтчатая оболочка дѣлается нечувствительного къ красному лучу; но извѣстно, что лучь бѣлаго свѣта , отъ коего отдѣляютъ красной, производитъ чувствованіе зеленаго.

Подобныя явленія случаются, когда постоянно смотрятъ долгое время на красное тѣло, или на всякой другой цвѣтъ, и потомъ смотрятъ на бѣлыя пли другія тѣла различнаго цвѣта.

Мы очень хорошо знаемъ направленіе свѣта, получаемаго сѣтчатою оболочкою. Извѣстно, что свѣтъ проходить по прямой линіи , и что сія линія есть продолженіе той, по которой свѣтъ проходитъ въ роговую прозрачную оболочку. Равнымъ образомъ всякой разъ, когда свѣтъ прежде вхожденія въ глазъ измѣняется въ своемъ направленіи , сѣтчатая оболочка представляешь намъ неточныя изображенія. Это бываетъ по большой части причиною ошибокъ зрѣнія.

Сѣтчатая оболочка вдругъ можетъ принимать впечатлѣнія въ каждой точкѣ своего пространства ; но тогда чувствованія бываютъ неточны. Она можетъ чувствовать изображеніе одного или двухъ только предметовъ, хотябы на сѣтчатой оболочкѣ находилось ихъ и много ; и тогда зрѣніе бываетъ очень ясное.

Центральная часть перепонки, по видимому, имѣетъ большую чувствительность , нежели прочая часть ея пространства ; такимъ образомъ, когда мы хотимъ смотрѣть на предметъ со вниманіемъ, тo изображеніе его падаеть на сію центральную часть.

Свѣтъ чрезъ простое ли только прикосновеніе къ сѣтчатой оболочкѣ дѣйствуешь на нее , или нужно , чтобъ онъ проходилъ чрезъ сію перепонку ? Присутствіе хорообразной оболочки въ глазѣ или лучше чернаго вещества, оную покрывающаго , заставляетъ насъ принять второе мнѣніе.

Говорятъ, что то мѣсто сѣтчатой оболочки, которое соотвѣтствуетъ центру зрительнаго нерва, нечувствительно къ впечатлѣнію свѣта. Я не знаю ни одного явленія, которое бы прямо доказывало сіе положеніе, ибо я не довольствуюсь опытомъ Маріота.    f

Все, сказанное доселѣ, есть точно явленіе зрѣнія : впрочемъ нельзя утверждать, чтобъ оно зависѣло отъ сѣтчатой оболочки, и многія новыя явленія, коими наука обогащается, намъ это доказываютъ.

Сначала физіологи принимали сѣтчатую оболочку , какъ часть чувствительнѣйшую изъ нервной системы; сія чувствительность по словамъ ихъ столь велика, что прикосновеніе жидкости, столь тонкой, какъ свѣтъ , можетъ производить въ ней впечатлѣніе. Я узналъ изъ опыта, что чувствительность сѣтчатой оболочки, ежели она есть, очень малая. Когда вонзаютъ въ глазъ иглу при бѣльмѣ чрезъ заднюю поверхность сего органа, то раздиранія и проколотiя сѣтчатой оболочки малое или никакого не произ водятъ дѣйствія. Простое прикосновеніе тупаго тѣла къ соединительной перепонкѣ производитъ весьма сильное чувствованіе. Такимъ образомъ несправедливо, чтобъ сѣтчатая оболочка была главнымъ чувствительнымъ органомъ , когда чувствительность сія сомнительна.

Но есть ли она, покрайней мѣрѣ, нервный органъ, назначенный для принятія впечатлѣній отъ свѣта ? По тѣмъ мнѣніямъ, которыя существовали доселѣ, трудно понять, какимъ образомъ можетъ быть подобный вопросъ.

Напротивъ послѣ моихъ опытовъ сіе весьма естественно : я перерѣзалъ въ животномъ пятую пару съ одной стороны, и оно потеряло зрѣніе того же бока; я перерѣзалъ оную съ противоположнаго бока , тогда животное сдѣлалось совершенно слѣпымъ. Ни дневный свѣтъ, ни весьма сильный, искуственный, сосредоточенный въ зрительномъ стеклѣ, не производилъ болѣе никакого признака впечатлѣнія.

Нельзя повѣрить, какое недоумѣніе произвелъ во мнѣ сей результатъ, доказанный много разъ. Возможно ли, говорилъ я самъ себѣ , чтобъ сѣтчатая оболочка не была главнымъ органомъ чувствительности глаза для свѣта, ежели это есть нервъ пятой пары ? Чтобъ увѣриться въ этомъ , я перерѣзалъ зрительный нервъ при ходѣ его въ глазъ : ежели бы нервъ пятой пары, или всякой другой могъ чувствовать свѣтъ, то бы сѣченіе, которое я дѣлалъ , не должно препятствовать сему. Но случилось совсѣмъ иначе ; зрѣніе, равно какъ и всякая чувствительность къ сильнѣйшему свѣту, даже къ свѣту солнца, сосредоточенному посредствомъ зрительнаго стекла , совершенно уничтожилось.

Я рѣшился подвергнуть сему послѣднему опыту животное, коего только пятая пара была перерѣзана ; тогда удобно узналъ, что, выставляя глазъ вдругъ изъ тѣни на свѣтъ солнца , впечатлѣніе было произведено, ибо вѣки закрылись. И такъ не вся чувствительность уничтожалась въ сѣтчатой оболочкѣ отъ пересѣченія пятой пары , но оставалось еще хотя слабое, и сія перепонка могла споспѣшествовать зрѣнію при дѣйствіи другаго нерва : мы увидимъ въ послѣдствіи , что почти тоже бываетъ и въ двухъ другихъ чувствахъ.

Дѣйствіе зрительнаго нерва.

Вѣроятно , что зрительный нервъ мгновенно передаеть мозгу впечатлѣніе , которое свѣтъ производитъ на сѣтчатой оболочкѣ; но механизмъ сего совершенно неизвѣстенъ.

Зрительный нервъ, подверженный опыту, представляетъ тѣже свойства, какія сѣтчатая оболочка , въ которую онъ продолжается. Онъ бываетъ нечувствителенъ къ укалываніямъ , сѣченіямъ , раздираніямъ, и его дѣйствіе при зрѣніи находится подъ зависимостію пятой пары.

Что касается до его крестообразнаго пресѣченія вмѣстѣ съ нервомъ другаго бока , то безъ сомнѣнія, оно не существуетъ ; наблюденіе , о которыхъ я сказалъ, по моему мнѣнію, основательны.

Сіе анатомическое разсположеніе безъ сомнѣнія должно имѣть большое вліяніе на сообщеніе впечатлѣній, получаемыхъ глазами; но это есть еще такая точка, изъ которой трудно выводить заключенія, которыя бы имѣли нѣкоторую степень вѣроятія.

Дѣйствіе обоихЪ глазЪ.

Какъ ни говорили прежде , и какъ ни старался Г. Галлъ въ наши времена доказать , что всегда однимъ глазомъ видятъ, впрочемъ, кажется , доказано не только то , что оба глаза споспѣшествуютъ зрѣнію въ одно и тоже время, но еще и то, что необходимо они должны дѣйствовать такъ, а не иначе при извѣстныхъ важныхъ состояніяхъ сего отправленія. Между тѣмъ есть случаи, когда нужно смотрѣть однимъ глазомъ , на пр :    когда хотимъ правильно судить о направленіи свѣта, или о положеніи тѣлъ въ отношеніи къ намъ. Также мы закрываемъ одинъ глазъ для того , чтобъ выстрѣлить изъ ружья и расположить въ порядкѣ тѣла по отвѣсу на прямой линіи, и проч.

Есть еще обстоятельство , когда весьма нужно смотрѣть однимъ глазомъ :    это бываетъ тогда, когда сіи органы бываютъ не равны, или въ силѣ преломляющей, или въ чувствительности. Такимъ образомъ по сей самой причинѣ мы закрываемъ, глазъ, когда смотримъ въ зрительное стекло.

Но кромѣ сихъ случаевъ , гораздо лучше смотрѣть обоими глазами вдругъ. Вотъ собственный мой опытъ, который, по видимому, доказываетъ , что оба глаза видятъ вдругъ одинъ и тотъ же предметъ.

Прими въ темной комнатѣ на плоскость изображеніе солнца, возми довольно толстыя стекла , изъ коихъ каждое представляло бы одинъ изъ цвѣтовъ призмы , поставь ихъ предъ глазами; ежели имѣетъ хорошее зрѣніе и особенно оба глаза равные въ силѣ , то изображеніе солнца покажется тебѣ съ бѣлымъ пятномъ, не смотря на то , какой бы ни былъ цвѣтъ стеколъ, тобою употребляемыхъ. Ежели одинъ изъ глазъ твоихъ гораздо сильнѣе, нежели другой, то увидишъ изображеніе солнца такого же цвѣта, какого стекло, находящееся предъ глазомъ сильнѣйшимъ. Сіи результаты были доказаны въ присутствіи Г. Тиллея въ физическомъ кабинетѣ Медицинскаго факультета.

И такъ одинъ и тотъ же предметъ производитъ два впечатлѣнія, а между тѣмъ мозгъ получаетъ одно. Для сего нужно, чтобъ движенія обояхъ глазъ были согласны. Ежели послѣ болѣзни, глаза болѣе не движутся правильно, то мы получаемъ два впечатлѣнія отъ одного и тогоже предмета , что составляетъ раскосость.

Равнымъ образомъ произвольно можно получать два впечатлѣнія отъ одного и тогоже тѣла ; для чего достаточно только нарушить согласіе движенія глазъ.

Сужденіе о разстояніи предметовъ.

Зрѣніе существенно происходитъ отъ прикосновенія свѣта къ сѣтчатой оболочкѣ ; впрочемъ мы всегда относимъ причину чувствованія къ тѣламъ , отъ которыхъ происходитъ свѣтъ, и которыя часто очень далеко находятся. Очевидно сей результатъ можетъ быть слѣдствіемъ умственнаго дѣйствія.

Мы весьма различно судимъ о разстояніи тѣлъ по степени сего разстоянія; судимъ вѣрно, когда онѣ близь насъ находятся ; напротивъ невѣрно, когда онѣ отъ насъ нѣсколько удалены ; тогда сужденія наши бываютъ часто не вѣрны ; но когда предметы бываютъ въ большомъ разстояніи , тогда мы постоянно ошибаемся.

Совокупное дѣйствіе обоихъ глазъ совершенно бываетъ необходимо для того, чтобы точно судить о разстояніи, какъ слѣдующій опытъ это доказываетъ.

Повѣсь на ниткѣ кольцо, прикрѣпи къ концу длиннаго прутика крючекъ, которой бы могъ удобно входить въ сіе кольцо; стань въ надлежащемъ разстояніи и старайся въ оное провесть сей крючекъ ; смотря обоими глазами , ты удобно успѣешъ каждой разъ , но ежели , закрывши одинъ глазъ, будешъ проводить крючекъ , то не успѣешь болѣе въ томъ ; крючекъ пойдетъ по той или по другой сторонѣ кольца, и развѣ по случаю или ощупью чрезъ долгое время попадешь въ него. ТѢ , которые имѣютъ глаза не равной силы, не успѣваютъ въ семъ опытѣ и тогда , когда смотрятъ обоими глазами.

Ежели кто случайно лишается глаза, то иногда проходитъ цѣлой годъ прежде, нежели онъ въ состояніи будетъ правильно судить о разстояніи тѣлъ, находящихся подлѣ его (13). Вообще тѣ, которые имѣютъ одинъ глазъ, не хорошо судятъ о разстояніи. Величина предмета, напряженіе свѣта, отъ него приходящаго, присутствіе посредствующихъ тѣлъ, имѣютъ большое вліяніе на наше сужденіе о разстояніи.

Наши сужденія бываютъ весьма вѣрны, когда предметы находятся на одной съ нами плоскости. Когда мы смотримъ сверху съ башни на предметы, находящіеся внизу, тогда они намъ кажутся гораздо менѣе, нежели каковыми показались бы въ томъ же разстояніи, находясь съ нами на одной плоскости. Тоже бываетъ, когда мы смотримъ на предметы , находящіеся выше насъ. Посему надобно давать значительную объ-ятность тѣмъ предметамъ , которые хотятъ помѣстить на верху зданій, и которые должны быть видимы издали. Чѣмъ предметъ менѣе , тѣмъ ближе долженъ находиться къ глазу , чтобъ яснѣе былъ видѣнъ. Равнымъ образомъ точка раздѣльнаго зрѣнія бываеть весьма различна ; можно видѣть раздѣльно лошадь въ разстояніи десяти метровъ , но нельзя также видѣть птицы въ семъ разстояніи. Ежели я хочу разсмотрѣть волосъ или перо сихъ животныхъ, то глазъ долженъ находишься почти подлѣ ихъ. Между тѣмъ одинъ и тотъ же предметъ можетъ быть видимъ рездѣльно въ различныхъ разстояніяхъ , на пр : люди читаютъ книгу одинакимъ образомъ одинъ въ разстояніи одного фута, другіе въ разстояніи двухъ футовъ отъ глаза ; напряженіе свѣта, который освѣщаетъ предметъ, большое имѣешь вліяніе на разстояніе, на которомъ онъ можетъ быть видимъ раздѣльно.

Сужденіе о величинѣ тѣлѣ.

Способъ, по которому правильно судимъ о величинѣ тѣлъ, гораздо болѣе зависитъ отъ разсужденія и навыка, нежели отъ дѣйствія самаго аппарата зрѣнія.

Мы основываемъ наши сужденія, относительно объятности тѣлъ, на величинѣ изображенія , которое представляется на днѣ глаза, на напряженіи свѣта, которой приходитъ отъ предмета, на разстоянія , на которомъ, по нашему мнѣнію, онъ находится, и особенно на навыкѣ, который пріобрѣтаемъ чрезъ разсматриваніе подобныхъ предметовъ. Посему трудно судить о величинѣ тѣла , которое видимъ въ первый разъ, не зная разстоянія его. Гора, видѣнная нами въ первой разъ издали, кажется намъ вообще меньшею , нежели какъ къ самомъ дѣлѣ есть, ибо мы думаемъ, что она находится близъ насъ тогда, когда она въ самомъ дѣлѣ еще далеко отстоитъ. Посему , при довольно значительномъ разстояніи , мы впадаемъ въ такую ошибку, которой сужденіе не можетъ поправить. Предметы иногда намъ представляются чрезвычайно малыми, хотя они въ самомъ дѣлѣ не таковы; сіе случается въ разсужденіи небесныхъ тѣлъ.

Сужденіе о движеніи тЪлЪ.

Мы судимъ о движеніи тѣла по движенію его изображенія на сѣтчатой оболочкѣ, по различіямъ величины сего изображенія, или по перемѣнѣ направленія свѣта, который проходитъ въ глазъ.

Чтобъ могли мы наблюдать движеніе тѣла, то перемѣщеніе его съ одного мѣста на другое не должно быть слишкомъ быстрое , ибо тогда мы не можемъ примѣтить его, какъ это случается съ ядрами, бросаемыми посредствомъ пороха ; особенно, когда онѣ пролетаютъ подлѣ насъ. Когда онѣ двигаются вдали отъ пасъ, тогда мы гораздо долѣе ихъ видимъ , потому что кругъ зрѣнія въ семь случаѣ бываетъ обширнѣе, и мы удобнѣе ихъ можемъ примѣтить. Для правильнаго сужденія о движеніи тѣлъ, не надобно быть самому въ движеніи.

Мы съ трудомъ примѣчаемъ движеніе тѣлъ, отдаляющихся или приближающихся къ намъ , когда онѣ находятся въ значительномъ разстоя-ніи. Дѣйствительно въ семѣ случаѣ мы судимъ о движеніи тѣлъ, по различію величины изображенія. Но поелику сіе различіе бываетъ весьма мало, ибо тѣло находится отъ насъ очень далеко , то опредѣлить его для насъ бываетъ весьма трудно, а иногда даже и невозможно.

Вообще, или съ величайшимъ трудомъ познаемъ, или иногда совершенно не можемъ замѣтить движенія тѣлъ, которыя переходятъ съ одного мѣста на другое съ великою медленностію, хотя бы сіе дѣйствительно зависѣло отъ медленности движенія тѣла , какъ сіе замѣчается въ часовой стрѣлкѣ, или происходило отъ медленности движенія изображенія, какъ это бываетъ относительно звѣздъ и отдаленнѣйшихъ отъ насъ предметовъ.

Оптическіе обманы.

Сказавши о томъ, какъ мы судимъ о разстояніи, величинѣ и движеніи тѣлъ, легко можно видѣть, что зрѣніе насъ часто вводитъ въ погрѣшности.

Сіи погрѣшности въ физикѣ и въ физіологіи извѣстны подъ названіемъ оптическаго обмана. Вообще мы судимъ довольно хорошо о тѣлахъ, близъ насъ находящихся , но обыкновенно обманываемся въ отношеніи тѣлъ , далеко отъ насъ отстоящихъ.

Обманы, въ которые мы впадаемъ относительно предметовъ, близъ насъ находящихся, зависятъ отъ отраженія или преломленія, кото-рому подвергается свѣтъ, прежде вхожденія въ глазъ, или происходитъ отъ того закона, который мы утвердили по естественному побужденіию , т. е: что свѣтъ всегда проходитъ по прямой линіи. По сей причинѣ, сіи случайные обманы должно сравнить съ изображеніями зеркалъ: мы видимъ предметы позади плоскихъ зеркалъ , прямо по продолженію луча, который входитъ въ гласъ. Отъ сей же причины также зависишь кажущееся увеличиваніе или уменьшеніе объятности тѣла , на которое мы смотримъ сквозь стекло; ежели сіе стекло сближаетъ лучи , то тѣло представляется увеличеннымъ ; ежели оно разсѣеваетъ ихъ, то предметъ кажется уменьшеннымъ. Употребленіе сихъ стеколъ производитъ еще другой обманъ: предметы представляются окрашенными цвѣтами радужными , потому что поверхности стекла, не будучи параллельны, раздѣляютъ лучи свѣта на подобіе призмы.

Отдаленные предметы безпрестанно вводятъ пасъ въ обманы, которыхъ не можемъ избѣжать, потому что они произходятъ по извѣстнымъ законамъ, которые управляютъ животною экономіею. Предметъ представляется тѣмъ ближе къ намъ, чѣмъ его изображеніе занимаетъ большее пространство на сѣтчатой оболочкѣ , или чѣмъ свѣтъ, приходящій отъ него, имѣетъ болѣе напряженія. Изъ двухъ предметовъ различной объятности, равно освѣщенныхъ и въ равномъ разстояніи находящихся , большій пред-ставляется намъ ближе , изключая особенныхъ обстоятельствъ, споспѣшествующихъ правильному сужденію о разстояніи. Изъ двухъ предметовъ равной объятности и находящихся въ равномъ разстояніи отъ глаза, но не равно освѣщенныхъ, болѣе освѣщенной представится ближе ; тоже бы было , ежели бы предметы были въ разстояніяхъ неравныхъ, какъ можно увѣриться, смотря на рядъ фонарей; ежели между ими находится такой, коего свѣтъ бываетъ напряженнѣе, то онъ представится первый изъ ряда, между тѣмъ какъ тотъ , который дѣйствительно первый, представится послѣднимъ , ежели онъ менѣе освѣщенъ.

Одинъ и тотъ же предметъ, будучи отдѣльный, представляется намъ ближе, нежели когда между онымъ и нашимъ глазомъ будутъ находиться тѣла , которыя имѣютъ вліяніе на наше сужденіе о его разстояніи.

Когда нашъ глазъ поражается предметомъ освѣщеннымъ , между тѣмъ какъ окружающіе его предметы бываютъ въ темнотѣ, то сей предметъ представляется ближе, нежели какъ въ самомъ дѣлѣ есть. Таковое дѣйствіе производитъ свѣтъ во время ночи.

Предметы тѣмъ меньшими представляются , чѣмъ болѣе бываютъ удалены. Такимъ образомъ деревья, представляющія длинную аллею, тѣмъ меньшими кажутся, и тѣмъ болѣе близкими одно къ другому , чѣмъ далѣе отъ насъ отстоятъ.

Познавши всѣ сіи погрѣшности и законы животной экономіи, на которыхъ онѣ основываются , искуство производитъ ихъ по произ-волу. На пр :    живопись въ извѣстныхъ случаяхъ переноситъ на полотно погрѣшности оптики , въ которыя мы обыкновенно впадаемъ.

Строеніе оптическихъ инструментовъ равнымъ образомъ основано на сихъ началахъ ; они увеличиваютъ напряженіе свѣта, приходящаго отъ предметовъ ; дѣлаютъ его расходящимся или сходящимся для того, чтобъ увеличить или уменьшить для насъ кажущуюся объятность предметовъ, и проч. и проч,

Есть погрѣшности, коихъ мы можемъ избѣжать посредствомъ упражненія чувства зрѣнія , какь это доказываетъ очень любопытная исторія слѣпаго, о которомъ говорятъ Че-зельденъ.

Сей славный Англійскій Хирургъ далъ зрѣніе, посредствомъ хирургической операціи (14) слѣпому отъ рожденія, очень умному :    онъ наблюдалъ , какимъ образомъ открылось сіе чувство у сего молодаго человѣка. Когда онъ увидѣлъ въ первый разъ свѣтъ , то никакимъ образомъ не могъ судить о разстояніяхъ; ему представлялось , что всѣ предметы касались его глазъ (какъ онъ самъ выражался), такъ какъ бы вещи, осязаемыя имъ, касались его кожи. Предметы весьма пріятны для него были тѣ, коихъ форма была единообразная и фигура правильная , хотя онъ еще не могъ судишь о ихъ формѣ, ни говорить , почему они казались ему болѣе пріятными, нежели другія ; онъ въ продолженіи своей слѣпоты столь слабыя имѣлъ понятія о цвѣтахъ , что они при сильномъ свѣтѣ едва могли въ немъ оставлять впечатлѣнія, по которымъ бы онъ могъ распознавать. Въ самомъ дѣлѣ, когда онъ ихъ увидѣлъ , то говорилъ , что сіи цвѣты совсѣмъ не тѣ , которые видѣлъ прежде ; онъ не зналъ формы ни одного предмета и не различалъ ни одной вещи отъ другой , сколько бы онѣ не были различны по фигурѣ или по величинѣ ; когда ему показали предметы, которые онъ разпознавалъ прежде посредствомъ осязанія , то онъ смотрѣлъ на нихъ со вниманіемъ и тщательно ихъ замѣчалъ, чтобъ узнать въ другой разъ ; но какъ вдругъ разсматривалъ множество предметовъ, то большое число изъ нихъ забывалъ и когда онъ только начиналъ учиться разсматривать и различать предметы, то забывалъ тысячу вещей, какъ онъ самъ говорилъ, вмѣсто одной , о которой онъ помнилъ. Болѣе двухъ мѣсяцевъ прошло прежде нежели онъ могъ узнать, что картины представляли твердыя тѣла ; до сихъ поръ разсуждалъ объ нихъ такъ какъ о плоскостяхъ, различпо окрашенныхъ, и о поверхностяхъ, испещренныхъ различными цвѣтами ; но когда онъ начиналъ понимать , что сіи картины представляли тѣла твердыя, тогда онъ надѣялся въ самомъ дѣлѣ найти тѣла твердыя , касаясь полотна картины и былъ весьма изумленъ, когда, касаясь частей , которыя отъ свѣта и отъ тѣни ему представлялись круглыми и неравными, нашелъ плоскими и гладкими, и такъ онъ спрашивалъ , какое было то чувство, которое его обмануло , было ли это зрѣніе, или осязаніе. Когда ему показали малой портретъ его отца , который былъ въ футлярѣ часовъ его матери : тогда онъ говорилъ , что это было изображеніе его отца ; но онъ спрашивалъ съ большимъ изумленіемъ , какъ возможно изобразить столь большое лицо на столь маломъ пространствѣ. Это ему казалось столько же невозможнымъ, какъ и невозможно вмѣстить четверикъ въ кружку. Сначала онъ могъ сносить только весьма слабый свѣтъ, и всѣ предметы казались ему чрезвычайно большими; но когда онъ увидѣлъ предметы гораздо большіе, то судилъ о первыхъ какъ о меньшихъ; онъ думалъ, что нѣтъ ничего за предѣлами того, что онъ видѣлъ. Ему сдѣлали такую же операцію надъ другимъ глазомъ, спустя болѣе года послѣ первой, и она также была успѣшна. Онъ видѣлъ сначала симъ вторымъ глазомъ предметы гораздо большими, нежели другимъ, но впрочемъ они представлялись не столь уже великими, какъ онъ ихъ видѣлъ первымъ глазомъ, и когда онъ смотрѣлъ на одинъ и тотъ же предметъ, то онъ ему казался въ одинъ разъ болѣе , нежели какъ онъ видѣлъ его первымъ своимъ глазомъ , но не видѣлъ его двойнымъ , или покрайней мѣрѣ не льзя было увѣриться , чтобъ онъ видѣлъ предметы двойными , когда открыли ему другой его глазъ.

Не одно только находится сіе наблюденіе, но есть многія другія , которыя всѣ имѣли результаты почти одинаковые. По моему мнѣнію можно изъ сего вывести такое заключеніе, что точныя наши сужденія , о разстояніи , величинѣ , формѣ и проч. предметовъ, бываютъ результатами упражненія, или, что все тоже, изощренія чувства зрѣнія, что подтверждается разсматриваніемъ зрѣнія въ различныхъ возрастахъ.

Зрѣніе вЪ различныхъ возрастахъ.

Глазъ есть одна изъ первыхъ частей образующихся въ зародышѣ. Въ зародышѣ глаза представляются въ видѣ двухъ черныхъ точекъ. Въ семь мѣ-сяцовъ они уже бываютъ способны измѣнять свѣтъ, даже составлять изображенія на сѣтчатой оболочкѣ, какъ мы изъ опыта увѣрились. До сего времяни глаза не могутъ отправлять сего дѣйствія, потому что тогда зрачокъ затворяется зрачковою перепонкою (*). Но прошествіи семи мѣсяцевъ сія перепонка пропадаеть : вообще увѣряютъ , что она разрывается, и вѣроятно, что она всасывается. Сіе время есть также время оживленія зародыша. Впрочемъ бываютъ зародыши, которыхъ глаза въ шесть и даже въ пять мѣсяцевъ уже не представляютъ болѣе слѣда сей перепонки.

----------

По мнѣнію Г. Едварда зрачковая перепонка закрывается продолженіемъ перепонки водянистой влаги , и продолженіемъ наружной пластинки хорообразной. По мнѣнію того же Анатомика водянистая влага не бываетъ въ передней камерѣ , прежде разрыва зрачковой оболочки , а доселѣ сія влага находится въ задней камерѣ : это доказывается тѣмъ : 1. Что перепонка водянистой влаги не есть отдѣлительный органъ сей влаги. 2. Что сей органъ находится въ задней камерѣ. 3. Что прежде семи мѣсяцевъ перепонка водянистой влаги представляетъ всѣ свойства сывороточныхъ перепонокъ и особенно свойство образовать мешечикъ безъ отверстія.

----------

Находятся нѣкоторыя разности въ глазахъ младенца и взрослаго; но онѣ нс столь, разительны у перваго, у коего непрозрачная роговая оболочка тонѣе и даже нѣсколько прозрачнѣе , хорообразная снаружи красноватая а внутри чернаго цвѣта, сѣтчатая оболочка соразмѣрно болѣе образована , водянистая влага бываетъ въ большемъ количествѣ , что роговую прозрачную оболочку дѣлаетъ болѣе выпуклою ; наконецъ хрусталикъ бываетъ гораздо менѣе плотенъ , нежели у взрослаго. Прежде рожденія вѣки бываютъ соединены и какъ бы склѣены. У нѣкоторыхъ животныхъ также онѣ соединены бываютъ соединительною перепонкою вѣкъ , которая переходитъ отъ одного на другое и разрывается послѣ рожденія.

По мѣрѣ возрастанія, количество влагъ глаза нечувствительно уменьшается до самаго совершеннаго возраста, по прошествіи же сего возраста онѣ уменьшаются гораздо примѣтнѣе. Сіе уменьшеніе особенно бываетъ явственно въ старости.

Хрусталикъ особенно не только дѣлается плотнѣе , но еще принимаетъ цвѣтъ желтый, сначала ясный, а потомъ болѣе темный. Въ тоже самое время какъ хрусталикъ подвергается сей перемѣнѣ , онъ получаетъ большую твердость , представляетъ малую непрозрачность , которая можетъ продолжаться съ возрастомъ и перейти въ совершенную непрозрачность.

И такъ глазъ у раждающагося младенца столько бываетъ уже образованъ, что можетъ дѣйствовать на свѣтъ ; равнымъ образомъ бываетъ способенъ составлять изображенія на сѣтчатой оболочкѣ , какъ опытъ это доказываетъ : впрочемъ младенецъ въ первомъ мѣсяцѣ его жизни не представляетъ никакого знака, который бы показывалъ , что онъ имѣетъ зрѣніе ; его глаза двигаются медленно и непостояннымъ образомъ; на седьмой недѣлѣ чувство зрѣнія начинаетъ дѣйствовать. Сначала только яркій свѣтъ можетъ на него производить впечатлѣніе. Для него кажется пріятно смотрѣть на солнце, онъ дѣлается скоро чувствительнымъ къ простому дневному свѣшу. Впрочемъ не различаетъ еще ни-какого предмета; первые , которые ударяютъ на него , суть предметы красные , вообще онъ любитъ цвѣты яркіе. Послѣ нѣсколькихъ дней, онъ останавливаетъ свое зрѣніе на тѣлахъ, коихъ цвѣты по видимому онъ отличаетъ; но не имѣетъ еще никакого понятія ни о разстояніяхъ, ни о величинахъ. Онъ протягиваетъ руку для того, чтобъ схватить предметы весьма отдаленные , и такъ какъ первая его потребность состоитъ въ питаніи , то онъ несетъ ко рту своему всѣ вещи , которыя схватываетъ, скольбы онѣ не были велики. Такимъ образомъ въ первое время жизни зрѣніе бываетъ весьма несовершенно, но отъ упражненія и отъ сужденій, отъ которыхъ происходятъ безпрестанныя погрѣшности , въ которыя дитя впадаетъ , его зрѣніе усовершается.

Полагаютъ, что младенцы видятъ предметы двойными и въ обратномъ положеніи ; но ничто не доказываетъ сего мнѣнія. Равнымъ образомъ говорятъ, но еще болѣе неосновательно, что преломляющія части ихъ глаза , будучи многочисленнѣе , должны видѣть предметы гораздо меньшими, нежели какъ они въ самомъ дѣлѣ есть.

Зрѣніе скоро пріобрѣтаетъ всякое усовершенствованіе, къ которому бываетъ способно, и оно вообще начинаетъ измѣняться въ первое время старости. Тогда перемѣна влагъ глаза, о которой мы сказали, бываетъ менѣе примѣтна, но слабость его зависитъ отъ уменьшенія чувствительности сѣтчатой оболочки.

Три причины перемѣняютъ зрѣніе у старика : 1. Уменьшеніе количества влагъ глазъ , обстоятельство, которое, уменьшая преломляющую силу органа , бываетъ причиною того , что старикъ болѣе не различаетъ ясно ближайшихъ предметовъ, и принужденъ бываетъ для лучшаго разсмотрѣнія , или отдалять ихъ , потому что симъ способомъ свѣтъ, проницающій въ глазъ, бываетъ менѣе разходящимся, или употреблять очки съ выпуклыми стеклами , которыя уменьшаютъ разхожденіе лучей ; 2. Начинающаяся непрозрачность хрусталика, который препятствуетъ зрѣнію и чрезъ свое увеличиваніе производитъ слѣпоту, образуя болѣзнь, извѣстную подъ именемъ бѣльма ; 3. Наконецъ уменьшеніе чувствительности сѣтчатой оболочки , или лучше нервной системы , которая препятствуетъ принятію впечатлѣній, производимыхъ на глазъ, и которая ведетъ къ совершенной и неизлѣчимой слѣпотѣ.

Слухъ.

Слухъ есть отправленіе, назначенное для познанія сотрясательнаго движенія тѣлъ.

Звукъ для слуха есть тоже , что свѣтъ для зрѣнія. Звукъ есть слѣдствіе впечатлѣнія, произведеннаго въ ушахъ сотрясательнымъ движеніемъ , произходящимъ въ частицахъ тѣла, отъ удара или отъ всякой другой причины. Сіе слово иногда означаетъ самое сотрясательное движеніе. Такимъ образомъ, когда частички тѣла бываютъ приведены въ движеніе, тогда онѣ, слѣдуя извѣстнымъ законамъ , сообщаютъ его упругимъ тѣламъ, ихъ окружающимъ; сіи сообщаютъ его между собою и сотрясательное движеніе, болѣе и болѣе продолжаясь, разпространяется иногда весьма далеко. Вообще тѣла упругія могутъ производить и распространять звукъ ; но обыкновенно тѣла твердыя его производятъ, а воздухъ весьма часто бываетъ его проводникомъ къ нашему уху.

Въ звукѣ различаютъ напряженіе или силу, тонЪ и звонкость.

Напряженіе звука зависитъ отъ обширности сотрясеній.

ТонЪ зависитъ отъ числа сотрясеній, произведенныхъ въ извѣстное время ; и въ семъ отношеніи звукъ раздѣляютъ на высокій и низкій. Звукъ низкій образуется изъ малаго , высокій изъ весьма большаго числа сотрясеній.

Звукъ самый низкій, какъ только ухо можетъ слышать, говорятъ, образуется изъ тридцати двухъ сотрясеній въ секунду , звукъ самый высокій образуется изъ двѣнадцати тысячъ сотрясеній. Между сими двумя точками заключаются звуки сравнительные или мѣрные, то есть, такіе звуки, коихъ сотрясенія ухо изчисляетъ по естественному чувству: шумЪ отличается отъ мѣрнаго звука тѣмъ, что ухо не различаетъ въ немъ числа сотрясеній , изъ коихъ онъ образуется.

Звукъ сравнительный, состоящій изъ двой-наго числа сотрясеній противъ другаго звука, называется октавою его. Между сими двумя звуками (утЪ) находятся шесть среднихъ , которые составляютъ лестницу тоновъ или нотную азбуку ; ихъ означаютъ именами ре, ми, фа, соль , ля , си.

Когда приводятъ въ движеніе звучащее тѣло посредствомъ какого нибудь колебанія, тогда слышатъ сначала звукъ весьма раздѣльный, болѣе или менѣе напряженный , болѣе или менѣе высокій , и проч. , смотря по обстоятельствамъ : этотъ звукъ есть главный; съ малымъ вниманіемъ можно слышать въ тоже время другіе звуки , которые называются гармоническими. Сіе удобно замѣчается тогда , когда ударяютъ въ струну инструмента.

Звонкость звука, кажется, зависитъ отъ свойства звучащаго тѣла , равно какъ отъ большаго или меньшаго числа гармоническихъ звуковъ , производимыхъ въ одно время съ звукомъ главнымъ.

Звукъ распространяется чрезъ всѣ упругія тѣла. Скорость его прохожденія бываетъ различна по различію тѣлъ , его проводящихъ. Звукъ пробѣгаетъ въ воздухѣ тысячу сорокъ два фута въ секунду. Онъ еще скорѣе распространяется чрезъ воду, камни, деревья и проч. (15). Онъ, распространяясь , теряетъ вообще свою силу въ прямомъ отношенія вкадратовъ разстоянія; такъ бываетъ по крайней мѣрѣ въ воздухѣ. Равнымъ образомъ въ нѣкоторыхъ случаяхъ , и въ извѣстныхъ мѣстахъ онъ можетъ усиливаться при распространеніи ; это случается когда онъ проходитъ чреаъ тѣла весьма упругія, какъ на пр. чрезъ металлы, деревья, сгущенный воздухъ и проч.

Звуки высокіе , низкіе , сильные , слабые и проч. распространяются съ равною скоростію , не смѣшиваясь между собою.

Вообще полагаютъ, что звукъ распространяется по прямой линіи , образуя конусы, подобные конусамъ свѣта , впрочемъ съ тѣмъ существеннымъ различіемъ , что въ конусахъ звука частички находятся въ движеніи сотрясенія , между тѣмъ какъ въ конусахъ свѣта въ движеніи перенесенія.

Когда струна бываетъ настроена согласно съ другою, то есть , когда она издаетъ такой же звукъ, будучи приведена въ сотрясеніе подобнымъ образомъ, тогда она представляетъ весьма замѣчательное свойство ; она сотрясается и издаетъ звукъ, свойственный ей, ежели звукъ сей производится близъ ее. Сіе свойство струнъ согласно настроенныхъ, давно было извѣстно, но не знали, что всѣ тѣла способны сотрясаться и представлять явленіе подобное явленію , производимому струнами.

Г. Савартъ доказалъ остроумными опытами, что всѣ упругія перепонки , сухія или влажныя, сотрясаются и переносятъ звукъ, ежели звучныя сотрясенія производятся близъ сихъ перепонокъ , хотя бы онѣ не были напряжены такъ, какъ тѣла, производящія сотрясенія. Г. Савартъ также доказалъ, что различныя степени напряженія перепонокъ, ихъ плотности , однородности , большей или меньшей влажности, имѣютъ значительное вліяніе на способность сотрясаться чрезъ сообщеніе; но въ какомъ бы онѣ ни были состояніи , всегда сотрясаются согласно съ произведеннымъ звукомъ : сей законъ есть общій всѣмъ тѣламъ.

Сіи опыты потому весьма важны, что большая часть органовъ слуха устроены изъ перепонокъ и пластинокъ упругихъ, какъ это ясно видимъ.

Ежели звукъ встрѣчаетъ тѣло, препятствующее его дальнѣйшему распространенію, то предполагаютъ, что онъ отражается такимъ же образомъ, какъ свѣтъ, то есть, уголъ паденія его равенъ углу отраженія, форма тѣла, которое отражаетъ звукъ, имѣетъ также на сіе вліяніе. Медленность, съ каковою звукъ распространяется, производитъ извѣстныя явленія, коихъ изьясне-ніе еще весьма неудовлетворительно. Таковы сушь: явленіе Эхо , явленіе тайной комнаты и пpoч.

АппаратЪ слуха.

Слуховой аппаратъ весьма сложенъ : мы не будемъ останавливаться на анатомическихъ под-робностяхъ, да и нѣтъ никакой въ томъ пользы, ибо весьма мало извѣстно употребленіе различныхъ частей , составляющихъ сіе чувство.

Въ аппаратѣ слуха, какъ и въ аппаратѣ зрѣнія находится большое число органовъ , которые, повидимому, споспѣшествуютъ отправленію своими физическими свойствами, и кромѣ сихъ находится нервъ , назначенный для принятія и сообщенія впечатлѣній.

Слуховой аппаратъ состоитъ изъ наружнаго, средняго , внутренняго уха и слышательнаго нерва.

Наружное ухо

Подъ симъ названіемъ разумѣютъ ушко и наружный, слуховой, проходъ.

Ушко бываетъ болѣе или менѣе велико , по различію недѣлимыхъ. Его наружная поверхность, которая въ ухѣ, хорошо устроенномъ, находится нѣсколько спереди , представляетъ пять возвышеній, кои суть: завитокЪ, противу-завнтокЪ, козелокѣ , противу-козелокѣ, сережка и три впадины, т. е: впадина завитка, ладьеобраз-ная ямка и раковина. Наружное ушко устроено изъ волокнисто-хрящеватаго вещества , гибкаго и упругаго ; кожа, покрывающая его, есть тонкая, сухая ; она соединяется съ волокнисто-хрящеватымъ веществомъ посредствомъ сжатой клѣтчатой плевы, которая весьма мало содержитъ жира: одна сережка содержитъ онаго довольно боль-чгое количество : подъ кожею находится много пузырчатьтхъ сальныхъ железокъ, которыя отдѣляютъ бѣлую и блестящую матерію, которая дѣлаетъ ее гладкою и мягкою. Равнымъ образомъ замѣчаются на различныхъ возвышеніяхъ ушка нѣкоторыя мышечныя волокна , кошорыя называются Мышищами , но которыя, такъ сказать , суть только слѣды мышицъ (16). Ушко получаетъ много нервовъ и сосудовъ , равнымъ образомъ весьма чувствительно и удобно дѣлается краснымъ. Оно прикрѣпляется къ головѣ связками клѣтчатой плевы и мышицами, которыя называются , по ихъ положенію , переднею , верхнею и заднею. Сіи мышицы бываютъ весьма явственны у многихъ животныхъ, въ человѣкѣ можно разсматривать ихъ , какъ простые слѣды мышицъ.

Наружный слуховой. проходЪ.

Сей каналъ продолжается отъ раковины до барабанной перепонки ; его длина различна по различію возраста; у взрослаго человѣка бываетъ отъ десяти до двѣнадцати линій ; въ срединѣ уже , нежели въ концахъ; онъ представляетъ малую кривизну кверху и кпереди : наружное его отверстіе обыкновенно покрывается волосками , на подобіе входа другихъ полостей. Онъ устроенъ изъ части костяной , изъ волокнисто - хрящеватаго вещества, которое сливается съ существомъ ушка , изъ части волокнистой , которая составляетъ верхнюю его часть. Кожа, истончеваясь, внѣдряется въ него и, покрывая наружную поверхность барабанной перепонки, оканчивается. Подъ сею кожею находится большое количество сальныхъ железокъ, отдѣляющихъ сѣру , матерію желтую , горькую и проч., о пользѣ коей мы скажемъ послѣ.

Среднее ухо.

Среднее ухо состоитъ изъ барабанной впадины , изъ слуховыхъ косточекъ, содержащихся въ сей впадинѣ , изъ сосцевидныхъ клѣточекъ и слуховой трубы и проч.

Барабанная впадина.

Барабанная впадина есть полость , отдѣляющая наружное ухо отъ внутренняго. Она имѣетъ форму, подобную части цилиндра, нѣсколько неправильнаго. Внутренняя ея стѣна кверху представляетъ овальное окошко , сообщающееся съ преддверіемъ, и закрывающееся перепонкою; книзу возвышеніе, называемое пригоркомЪ ; ниже сего возвышенія , малую выемку , въ которой проходитъ нервная нить ; еще ниже , отверстіе, называемое круглымЪ окошкомЪ, которое соотвѣтствуетъ наружной лестницѣ улитки и которое также закрывается перепонкою. Наружной ея бокъ представляетъ барабанную перепонку. Сія перепонка косвенно направлена внизъ и внутрь. Она упруга , весьма тонка и прозрачна , снаружи покрыта продолженіемъ кожи , внутри слизистою перепонкою , покрывающею барабанную впадину ; съ сей же стороны прилежитъ къ ней нервъ, называемый барабанною струною. Ея центръ даетъ прикрѣпленіе кончику рукоятки молоточка ; а окружность соединяется съ костянымъ окончаніемъ наружнаго слуховаго прохода; она прикрѣпляется къ нему одинакимъ образомъ во всѣхъ точкахъ и не представляетъ никакого отверстія, которое бы сообщало наружное ухо съ среднимъ. Она устроена изъ вещества сухого, ломкаго, которое не имѣетъ никакого сходства съ частями животнаго тѣла; волоконъ , сосудовъ и нервовъ въ ней не замѣчается.

Окружность барабанной впадины представляетъ кпереди : 1 , отверстіе хрящевой трубы, чрезъ которую сія впадина сообщается съ верхнею частію глотки ; 2 , отверстіе, чрезъ которое входитъ сухая жила внутренней мышицы молоточка : кзади замѣчаются: 1 , отверстіе сосцевидныхъ клѣточекъ, извивистыхъ полостей , находящихся въ существѣ сосцевиднаго отростка, которыя всегда наполнены бываютъ воздухомъ; 2, пирамидка—малое возвышеніе, внутри полое, въ которой лежитъ стремянная мышица; 3, отверстіе, чрезъ которое барабанная струна входитъ въ барабанную впадину. Внизу барабанная впадина представляетъ трещину, называемую составною , чрезъ которую входитъ сухая жила передней мышицы молоточка и выходитъ 6а-рабанная струна, которая послѣ того соединяется съ язычнымъ нервомъ пятой пары : кверху окружность ея представляетъ нѣкоторыя малыя отверстія, чрезъ которыя проходятъ кровеносные сосуды. Барабанная впадина и всѣ каналы , оканчивающіеся въ ней, выстилаются слизистою весьма тонкою перепонкою: сія полость, которая всегда наполнена бываетъ воздухомъ , сверхъ того содержитъ четыре слуховыя косточки (молоточикЪ, наковальню, косточку чечевичную и стремя), которыя образуютъ цѣпь отъ барабанной перепонки до овальнаго окошка, къ которому прикрѣпляется основаніе стремени. Малыя мышицы назначены для движенія сей цѣпи, напряженія и ослабленія перепонокъ, съ которыми она соединяется : такимъ образомъ внутренняя мышица молоточка натягиваетъ цѣпь впередъ , изгибаетъ ее и напрягаетъ перепонки: передняя мышица производитъ противное дѣйствіе. Равнымъ образомъ извѣестно , что малая мышица, находящаяся въ пирамидкѣ и прикрѣпляющаяся къ шейкѣ стремени , можетъ слегка напрягать цѣпь , натягивая ее съ своей стороны.

Внутреннее ухо или лабирпнтЪ.

Оно состоитъ изъ улитки, полукружныхъ каналовъ и преддверія.

Улитка есть костяная полость, спирально завитая , которая названіе получила отъ своего расположенія. Сія полость раздѣляется на двѣ другія впадинки, называемыя лѣстницами улитки , и раздѣляющіяся на внутреннюю и наружную. Перегородка, раздѣляющая ихъ, есть пластинка, лежащая ребромъ, которая во всей длинѣ своей бываетъ частію костяная , частію перепончатая. Наружная лѣстница сообщается чрезъ круглое окошко съ барабанною впадиною ; внутренняя оканчивается въ преддверіе.

Полукружные каналы.

Такимъ образомъ называются три цилиндрическія полукружныя полости , изъ коихъ двѣ расположены горизонтально , а третья вертикально. Сіи каналы концами своими открываются въ преддверія. Они содержатъ тѣла сѣроватаго цвѣта , которыя при отверстіяхъ ихъ дѣлаются толще.

Преддверіе.

Преддверіе есть центральная полость—точка соединенія всѣхъ другихъ. Она сообщается съ барабанною впадиною чрезъ овальное окошко, съ внутреннею лѣстницей улитки, съ полукружными каналами, съ внутреннимъ слуховымъ проходомъ чрезъ многія малыя отверстія.

Всѣ полости внутренняго уха устроены изъ вещества, чрезвычайно твердаго; онѣ выстилаются весьма тонкою перепонкою , и наполнены жидкостію тонкою, прозрачною , называемою

Котунніевою жидкостію, которая можетъ вытекать чрезъ два малѣйшіе прохода, извѣстные подъ именемъ водоводовЪ улитки и предверія ; еще онѣ содержатъ слышательный нервъ.

Слышательный, нервЪ.

Сей нервъ происходитъ отъ четвертаго желудочка ; онъ входитъ въ лабиринтъ чрезъ диры, находящіяся на днѣ внутренняго слуховаго прохода. Проходя въ преддверіе , онъ раздѣляется на многія вѣтви , изъ коихъ одна остается въ преддверіи , другая входитъ въ улитку , и двѣ опредѣлены для полукружныхъ каналовъ. Какимъ образомъ сіи различныя вѣтви входятъ въ полости внутренняго уха , сіе подробно описалъ Скарна; излишне бы было останавливаться на сихъ подробностяхъ.

Говоря о семъ кратко , мы замѣтимъ , что чрезъ внутреннее и среднее ухо проходятъ многія нервныя нити, коихъ присутствіе въ семъ мѣстѣ вѣроятно полезно для слуха : извѣстно , что нервъ личной на довольное пространство продолжается въ каналѣ, находящемся въ существѣ каменистой кости. Въ семъ каналѣ онъ получаетъ нить отъ нерва Видіева, даетъ барабанную струну. Другое соединеніе еще находится въ ухѣ, на которое недавно Г. Рибесъ обратилъ вниманіе анатомиковъ.

Новѣйшіе опыты мнѣ доказали, что въ физіологическомъ отношеніи въ ухѣ тоже замѣчается, что и въ глазѣ.

Перепонка, одѣвающая слуховой проходъ, чрезвычайно чувствительна; сія чувствительность уже при началѣ сего канала явственна, но на днѣ малѣйшее прикосновеніе посторонняго тѣла возбуждаетъ сильную боль ; Медики во всякое время замѣчаютъ несносныя мученія , которыя слѣдуютъ за воспаленіями сей части. Посему, вѣроятно, чувствительность была бы еще сильнѣе въ барабанной впадинѣ , а наисильнѣйшая, ежели бы тѣла проницали въ полость лабиринта. Но напротивъ того, большая чувствительность на-ходится, также какъ и въ глазѣ, только въ наружной части аппарата. Сіе свойство бываетъ притуплено уже въ барабанной впадинѣ, и слы-шательный нервъ тронутый, проколотый и даже раздираемый у животныхъ не показываетъ большой чувствительности ;— и въ семъ отношеніи онъ находится въ весьма явной противуполож-ности съ нервомъ пятой пары, который, такъ сказать , соприкасается слышательному нерву при своемъ началѣ , не можетъ быть тронутъ безъ того, чтобъ не произошла сильнѣйшая боль. И такъ въ семъ отношенія слыша-тельный нервъ подобенъ зрительному нерву.

МЕХАНИЗМЪ СЛУХА.

Дѣйствіе ушка.

Ушко собираетъ лучи звука и направляетъ ихъ въ слуховой проходъ, тѣмъ лучше, чѣмъ бываетъ больше , упруже , чѣмъ далѣе выдается кнаружи и чѣмъ болѣе направлено впередъ. Боергавъ старался доказать посредствомъ вычисленій, что всѣ лучи звука, падающіе на наружную поверхность ушка, направляются въ слуховой проходъ. Сіе положеніе очевидно несправедливо , по крайней мѣрѣ въ разсужденіи нѣкоторыхъ ушей , коихъ противузавитокъ болѣе выдается, нежели завитокъ. Какъ могутъ пройти въ раковину тѣ лучи , которые упадаютъ на заднюю поверхность противузавитка ?

Гораздо вѣроятнѣе, что само ушко по причинѣ большой своей упругости, которая можетъ, нѣсколько измѣняться внутренними мышицами, бываетъ способно приходить въ сотрясеніе отъ дѣйствія волнованій звука , произведенныхъ въ воздухѣ. И что касается до неравностей его поверхности, то по мнѣнію Г. Саварта, онѣ, кажется, имѣютъ ту пользу , что представляютъ одинаковую поверхность выпуклост...

расположеніе соотвѣтствуетъ нап... трясательнаго движенія , произведе... духѣ. Опытъ въ самомъ дѣлѣ пока... смотря потому , перепонка бывает...

на или не параллельна поверхностямъ тѣлъ, близъ нея сотрясающихся, колебанія ея бываютъ также болѣе или менѣе значительны. Параллельность весьма много сему споспѣшествуетъ.

Ушко не необходимо для слуха, ибо у человѣка и животныхъ оно можетъ быть отнято , такъ что отъ того слухъ нимало не измѣняется.

Дѣйствіе наружнаго слухового прохода.

Наружный слуховый проходъ проводитъ звукъ до барабанной перепонки по подобію всякаго другаго канала , частію посредствомъ воздуха содержащагося въ немъ , частію посредствомъ его стѣнъ. Волоски , которые онъ представляетъ , особенно при своемъ началѣ , и сѣра , оказываютъ ту пользу , что препятствуютъ входить постороннимъ тѣламъ, какъ то зернамъ песка , пыли, насѣкомымъ и проч.

Дѣйствіе барабанной перепонки.

Сія перепонка отдѣляетъ наружной слуховой проходъ отъ барабанной впадины ; она удоборастяжима , упруга и вездѣ одинаковой плотности. Посему она должна приходить въ сотрясеніе отъ дѣйствія волнованій звука , которыя до нее проводитъ наружный слуховой проходъ , или посредствомъ воздуха , или посредствомъ своихъ стѣнъ.

Но изъ весьма простаго опыта Г. Саварта видно , что звукъ особенно сообщается воздухомъ, отъ котораго приходитъ сей въ сотрясеніе.

Сей ученый физикъ натянулъ въ верхушкѣ усѣченнаго конуса , сдѣланнаго изъ листа бумаги , малую перепонку , которая закрывала отверстіе почтя также, какъ и барабанная перепонка закрываетъ наружный слуховой проходъ. Потомъ онъ производилъ звуки близъ стѣнъ конуса снаружи ; перепонка мало сотрясалась ; но когда онъ производилъ подобные звуки въ основаніи конуса такъ, что они доходили до перепонки чрезь внутренній воздухъ , тогда сотрясенія были слышны даже на разстояніи двадцати пяти и тридцати метровъ.

Способъ прикрѣпленія мышицъ молоточка къ сей косточкѣ и способъ соединенія его самаго съ перепонкою, ясно показываютъ , что должны быть степени ея напряженія. Нельзя безъ ошибки предполагать , что сія малая перепонка находится въ согласіи съ безчисленными звуками, которые принимаешь наше ухо ; но весьма вѣроятно , что въ нѣкоторыхъ случаяхъ она натягивается мышицею внутреннею, а въ другихъ ослабляется мышицею переднею молоточка.

До сего времени дѣлали только предположенія о семъ любопытномъ вопросѣ; но нѣкоторые опыты Г. Саварта, повидимому, открыли истину.

Когда тонкая перепонка бываетъ весьма напряжена , тогда она съ трудомъ сотрясается, то есть , движенія сотрясающихся ея частей бываютъ весьма малы:    противное случается, когда таже перепонка бываетъ ослаблена, пое-лику опытомъ точно доказано , что часть барабанной перепонки мѣстно сотрясается дѣйствіемъ волнъ звука , которыя доходятъ до ея поверхности , что тѣмъ менѣе сомнительно , чѣмъ болѣе она бываетъ напряжена , и чѣмъ менѣе бываютъ обширны ея колебанія. И такъ весьма вѣроятно, что она ослабляется при звукахъ слабыхъ , или пріятныхъ , и натягивается при звукахъ весьма напряженныхъ , или непріятныхъ.

Такъ какъ барабанная перепонка , суха и упруга , то она очень хорошо должна сообщать звукъ, частію воздуху , содержащемуся въ барабанной впадинѣ , частію цѣпи слуховыхъ косточекъ. (17) Барабанная струна участвуетъ въ сотрясеніяхъ перепонки и сообщаетъ мозгу нѣкоторыя впечатлѣнія. Извѣстно , что прикосновеніе посторонняго тѣла къ перепонкѣ бываетъ чрезвычайно чувствительно, и сильный шумъ причиняетъ также жестокую боль. Барабанная перепонка можетъ быть разорвана или проколота безъ чувствительнаго разстройства слуха.

Дѣйствіе барабанной впадины.

Главное ея дѣйствіе состоитъ въ томъ, что она сообщаетъ внутреннему уху звуки, получаемые наружнымъ ухомъ. Сіе сообщеніе звука чрезъ барабанную впадину совершается: 1) посредствомъ цѣпи слуховыхъ косточекъ, которая особенно дѣйствуетъ на перепонку овальнаго окошка (18). 2) Посредствомъ воздуха, ее наполняющаго и дѣйствующаго на всю каменистую часть, но особенно на перепонку круглаго окошка ; 3) посредствомъ ея стѣнъ.

Нѣтъ сомнѣнія, что барабапная впадина еще имѣетъ ту пользу, что содержитъ предъ круглымъ окошкомъ часть особеннаго атмосфернаго воздуха , коего свойства бываютъ почти всегда постоянны, поелику сія малая масса воздуха содержится безпрерывно въ одинаковой температурѣ окружающими кровоносными сосудами ; безъ сей защиты перепонка круглаго окошка тотчасъ бы разрушилась и тоже должно случиться , когда барабанная перепонка бываетъ разорвана.

Дѣйствіе Евстахіевой трубы.

Евстахіева труба служитъ къ возобновленію воздуха барабанной впадины; ея засореніе, говорятъ , бываетъ причиною глухоты.

Несправедливо говорятъ, что она можетъ проводить звуки во внутреннее ухо; ни что не доказываетъ сего положенія; она даеть выходъ воздуху тогда , когда сильные звуки ударяютъ въ барабанную перепонку, и возобновляетъ тотъ воздухъ, который наполнялъ барабанную впадину и сосцевидныя клѣточки. Воздухъ , содержимый въ барабанной впадинѣ, будучи весьма изрѣженъ , дѣлается способнымъ уменьшать напряженіе звуковъ , которые онъ переносить.

Дѣйствіе сосцевидныхъ клѢточекЪ.

Дѣйствіе сосцевидныхъ клѣточекъ неизвѣстно ; полагаютъ, что онѣ споспѣшествуютъ увеличиванію напряженія звука, входящаго въ барабанную впадину. Ежели онѣ производятъ сіе дѣйствіе , то оно должно происходить тотчасъ посредствомъ сотрясенія пластинокъ, раздѣляющихъ клѣточки , равно какъ посредствомъ сотрясенія воздуха , въ нихъ содержимаго.

Звукъ можетъ проходить въ барабанную впадину чрезъ другіе пути , кромѣ наружнаго слуховаго прохода ; удары, произведенные на головныя кости, простираются до височной и ощущаются ухомъ. Всѣмъ извѣстно , что слышатъ раздѣльно стукъ часовъ, когда полагаютъ ихъ въ соприкосновеніи съ зубами.

Дѣйствія внутренняго уха.

Объ отправленіяхъ внутренняго уха очень мало извѣстно ; знаемъ только то , что звучныя сотрясенія въ него проходятъ многими путями, но особенно чрезъ перепонку овальнаго окошка , чрезъ перепонку круглаго окошка, чрезъ внутреннюю стѣну барабанной впадины, и что въ жидкости Котуниіевой должны происходишь сотрясенія , передаваемыя слышательному нерву. Равнымъ образомъ извѣстно , сколь важно, что сія жидкость можетъ принимать весьма сильныя сотрясенія , которыя могли бы вредить сему нерву. Въ семъ случаѣ она можетъ вытекать чрезъ водоводы улитки и преддверія, которыя въ семъ отношеніи , какъ видно , бываютъ подобны Евстахіевой трубѣ.

Наружная лѣстница улитки особенно должна принимать сотрясенія отъ перепонки круглаго окошка ; преддверіе отъ конца цѣпи слуховыхъ косточекъ ; полукружные каналы отъ стѣны барабанной впадины, и, можетъ быть, отъ сосцевид-ныхъ клѣточекъ, которыя часто продолжаются даже до каналовъ. Но вполнѣ неизвѣстно, какимъ образомъ каждая изъ сихъ частей содѣйствуетъ слуху.

Костяно-перепончатая перегородка, раздѣляющая улитку на двѣ лѣстницы, подала поводъ къ такому предположенію , котораго нынѣ никто не допускаетъ.

Дѣйствіе слышат ельнаго нерва.

Слышательный нервъ принимаетъ впечатлѣнія и сообщаетъ ихъ мозгу ; онъ ощущаетъ ихъ съ большею или меньшею скоростію, вѣрностію, смотря по различію недѣлимыхъ; но сіе дѣйствіе зависитъ отъ вліянія пятой пары. Когда сей нервъ бываетъ перерѣзанъ или въ болѣзненномъ состояніи находится ; тогда слухъ дѣлается слабымъ, а часто и совершенно разстроивается.

Многіе имѣютъ слухъ невѣрный, т. е. не различаютъ съ точностію звуковъ.

Дѣйствіе нерва при слухѣ, равно какъ и дѣйствіе мозга неизъяснимо, и въ семъ отношеніи имѣемъ очень немногія наблюденія.

Звуки необходимо должны имѣть извѣстныя степени напряженія, чтобъ быть слышными. Звукъ очень сильный для насъ непріятенъ, очень слабый не производитъ чувствованія. Мы можемъ слышать вдругъ большое число звуковъ. Звуки и особенно звуки мѣрные, стройные и слѣдующіе одни за другими въ опредѣленномъ порядкѣ, составляютъ источникъ весьма пріятныхъ чув-ствованій. Для достиженія сей цѣли, искуство занимается расположеніемъ звуковъ ; сіе иску-ство есть музыка. Напротивъ, извѣстныя соединенія звуковъ производятъ непріятное впечатлѣніе : звуки весьма высокіе непріятны для слуха ; звуки весьма напряженные и весьма сильные разрываютъ барабанную перепонку. Отсутствіе Котунніевой жидкости разстроиваетъ слухъ. Послѣ продолжительнаго звука , намъ представляется , что мы его еще слышимъ , хотя оный давно уже изчезъ.

Дѣйствіе обоихЪ аппаратовъ.

Мы принимаемъ два впечатлѣнія, и между тѣмъ ощущаемъ одно. Говорятъ, что мы никогда не слышимъ вдругъ обѣими ушами , что впрочемъ несправедливо. Дѣйствительно, когда звукъ проходитъ прямо въ одно ухо, тогда гораздо удобнѣе мы симъ слышимъ, но напротивъ гораздо труднѣе другимъ ; и въ семъ случаѣ , мы слушаемъ однимъ только ухомъ; и когда тщательно внимаемъ мы звуку, который не надѣемся разслышать, въ такомъ случаѣ стараемся лучи направить прямо въ раковину ; но когда хотимъ судить о направленіи звука, т. е. узнать точку , откуда онъ происходитъ, тогда принуждены бываемъ слушать обѣими ушами , ибо только посредствомъ сравненія напряженія двухъ впечатлѣній, мы узнаемъ о мѣстѣ, изъ котораго звукъ произходитъ. Ежели , на пр. затыкаемъ себѣ крѣпко одно ухо , и въ нѣкоторомъ разстояніи отъ насъ производится тихой шумъ въ темномъ мѣстѣ , то невозможно будетъ опредѣлить направленія звука, но слушая обѣими ушами можно въ семъ успѣть. Зрѣніе весьма много помогаешь въ сихъ сужденіяхъ , ибо часто въ темнотѣ, слушая даже обѣими ушами, не можно узнать мѣсто, изъ котораго происходитъ шумъ , слышимый нами.

По звуку мы можемъ судить о разстояніи, отдѣляющемъ насъ отъ тѣла , которое производитъ его ; для правильнаго, въ семъ отношеніи, сужденія , потребно , чтобъ свойство звука было намъ извѣстно , ибо безъ сего условія оно всегда бываетъ невѣрно. Въ семъ случаѣ, мы судимъ по тому началу, что звукъ, весьма напряженный , происходитъ отъ ближайшаго ; а звукъ слабый отъ отдаленнаго тѣла : но ежели звукъ напряженный приходитъ отъ тѣла отдаленнаго , а слабый отъ тѣла близкаго, шо мы , въ семъ случаѣ, подвергаемся ошибкамъ слуха; вообще мы легко обманываемся въ разсужденіи мѣста , изъ котораго происходитъ звукъ; зрѣніе , умозаключеніе много намъ помогаютъ при нашемъ сужденіи.

Различныя степени расхожденія или схожденія лучей звука, по видимому , не имѣютъ вліянія на слухъ, равнымъ образомъ измѣняютъ направленіе лучей звука для того только, чтобъ ихъ большее количество входило въ ухо ; по сему тѣ, кои имѣютъ слухъ крѣпкій, употребляютъ слы-шательныя трубы. Иногда необходимо бываетъ уменьшить напряженіе звуковъ ; въ семъ случаѣ полагаютъ въ наружный слуховой проходъ мягкое и нѣсколько упругое тѣло.

Измѣненія слуха по различію возраста.

Въ зародышѣ ухо образуется весьма рано. Во время рожденія , все принадлежащее внутреннему уху, слуховымъ косточкамъ, бываетъ почти въ такомъ состояніи, въ какомъ останется въ продолженіи жизни; но другія части средняго и наружнаго уха еще не могутъ дѣйствовать , что доказываетъ большое различіе между глазомъ и ухомъ. Ушко бываетъ сравнительно очень мало; оно мягко, слѣдовательно мало упруго, и совсѣмъ неспособно совершать отправленія, для коихъ оно назначено. Стѣны наружнаго слуховаго прохода составляютъ часть ушка ; барабанная перепонка имѣетъ весьма косвенное направленіе и составляетъ нѣкоторымъ образомъ продолженіе верхней стѣны наружнаго слуховаго прохода; слѣдовательно она бываетъ худо разположена къ принятію лучей звука. Все наружное ушко бываетъ покрыто бѣловатою , мягкою матеріею , которая препятствуетъ ему совершать свои отправленія. Барабанная впадина бываетъ соразмѣрно нѣсколько менѣе; вмѣсто воздуха она содержитъ густую слизь. Сосцевидныхъ клѣточекъ совершенно не бываетъ. Съ возрастомъ слыша-тельный аппаратъ довольно скоро получаетъ расположеніе взрослаго субъекта. Въ старости, перемѣны физическія вмѣсто того , чтобъ разстроить , какъ сіе случается относительно глаза , по видимому усовершаютъ его, всѣ части дѣлаются тверже, упруже ; сосцевидныя клѣточки , простираясь даже до верхушки каменистой кости, окружаютъ такимъ образомъ со всѣхъ сторонъ полости внутренняго уха.

Весьма сильный шумъ не поражаетъ значительно младенца только родившагося; спустя нѣсколько времени, кажется, онъ разпознаетъ высокіе звуки ; равнымъ образомъ есть такой родъ звуковъ , который кормилицы употребляютъ для привлеченія его вниманія. Сіе случается гораздо прежде , нежели младенецъ начинаетъ судить здраво о напряженіи и направленіи звука, и особенно прежде, нежели онъ разспознаетъ различные стройные звуки. Онъ, подобно сильному свѣту , предпочитаетъ чрезъ долгое время звуки весьма высокіе и весьма напряженные другимъ звукамъ.

Хотя слышательный аппаратъ въ физическомъ отношеніи съ возрастомъ усовершается, впрочемъ извѣстно , что слухъ дѣлается тупѣе при началѣ старости , и очень мало бываетъ стариковъ , которые бы не были болѣе или менѣе глухи. Сіе обстоятельство кажется зависитъ частію отъ уменьшенія Котунніевой влаги, а частію отъ постепеннаго уменьшенія чувствительности слышательнаго нерва-

Обоняніе.

Большая часть естественныхъ тѣлъ отдѣляютъ чрезвычайно тонкія частички, которыя плаваютъ въ воздухѣ , и иногда сею средою разносятся на большое пространство. Сіи частички составляютъ запахи; для разпознаванія и для точнаго опредѣленія ихъ назначено особенное чувство ; такимъ образомъ утверждается важное отношеніе между животными и тѣлами.

Тѣла нелетучія называются непахучими.

Между пахучими тѣлами находятся большія различія относительно способа распространенія запаховъ. Однѣ отдѣляютъ частички тогда , когда бываютъ разогрѣты, другія, когда подвергаются трѣнію ; нѣкоторыя распространяютъ слабые, другія издаютъ сильные запахи. Пахучія частички бываютъ толь тонки, что одно и тоже тѣло можетъ ихъ отъ себя отдѣлять въ продолженіи весьма долгаго времяни , не измѣняясь чувствительно въ своей тяжести.

Каждое пахучее тѣло имѣетъ особенной запахъ. Поелику сіи тѣла весьма многочисленны , то запахи дѣлили на классы: но всѣ покушенія, предпринимаемыя въ семъ отношеніи, были безуспѣшны. Можно раздѣлишь запахи на слабые и сильные , пріятные и непріятные. Еще различаютъ запахи : мускусный , ароматическій , гнилый, ядовитый, сперматическій, острый, соляный и проч. Они такъ же бываютъ скоро-проходящіе и продолжительные. Во многихъ случаяхъ можно различать запахъ не иначе, какъ только сравнивая его съ запахомъ извѣстнаго тѣла.

Запахамъ приписывали свойства питательныя, лѣкарственныя и даже ядовитыя; но такъ думая, не смѣшивали ли вліянія запаховъ съ дѣйствіемъ всасыванія ? Человѣкъ , который толчетъ ялаппу въ продолженіи нѣкотораго времени , подвергается чистительному ея дѣйствію, такъ какъ бы принималъ внутрь сіе вещество. Сихъ дѣйствій не должно относить къ запаху , но лучше къ частичкамъ, разпространившимся въ воздухѣ и проникнувшимъ въ кровь, или съ слюною, или съ воздухомъ, которымъ мы дышемъ ; сей же самой причинѣ должно приписывать опьяненіе людей , которые нѣсколько вре-мяни бываютъ подвержены дѣйствію пара спиртныхъ жидкостей.

Воздухъ есть обыкновенный проводникъ запаховъ. Онъ разноситъ ихъ на довольное пространство : впрочемъ они разпространяются также и въ безвоздушномъ мѣстѣ: есть и такія тѣла, которыя съ извѣстного силою переносятъ пахучія частички. Въ точности еще не дознано сіе ; до сихъ поръ неизвѣстно, разпространеніе запаховъ имѣетъ ли какое-либо сходство съ расхожденіемъ или схожденіемъ , отраженіемъ иди преломленіемъ лучей свѣта. Запахи соединяются со многими жидкими равно какъ и твердыми тѣлами. Сіе дѣлаютъ или для удержанія ихъ, или для сохраненія на долгое время.

Жидкости, пары , гасообразныя вещества , многія твердыя тѣла, приведенныя въ неощутительный или довольно крупный порошокъ, такъ же имѣютъ свойство дѣйствовать на органы обонянія.

Аппаратъ обонянія.

Обонятельный аппаратъ должно себѣ представить въ видѣ рѣшета , находящагося на пути , чрезъ который воздухъ почти безпрестанно проходитъ въ грудь, и назначеннаго для удержанія всѣхъ постороннихъ тѣлъ , находящихся въ воздухѣ и особенно запаховъ.

Сей аппаратъ весьма простъ; онъ существенно различается отъ аппарата зрѣнія и слуха тѣмъ, что предъ нервомъ въ немъ не замѣчаются никакія другія части, назначенныя для измѣненія онаго, побуждая его физическимъ образомъ: въ немъ находится нервъ нѣкоторымъ образомъ какъ бы обнаженный. Онъ состоитъ изъ мокротной оболочки , одѣвающей носовыя полости , изъ перепонки, выстилающей пазухи , и обонятельнаго нерва.

Мокротная оболочка выстилаетъ все пространство носовыхъ впадинъ , значительно увеличиваетъ толщину стѣнъ , проходовъ , продолжается даже до ихъ краевъ и концевъ, такъ что воздухъ можетъ проходить чрезъ носовыя полости , какъ чрезъ пути весьма узкіе и довольно длинные. Сія оболочка есть толстая , плотно пристаетъ къ костямъ и хрящамъ , которые она покрываетъ. Ея поверхность представляетъ безчисленное множество малыхъ возвышеній , изъ коихъ однѣ разсматриваются такъ какъ нервные сосочки , другія какъ пузырчатыя железы : но они, какъ по всему видно, суть сосудистыя. Сіи возвышенія даютъ перепонкѣ вор-соватой видъ. Мокротная оболочка на ощупь нѣжная, мягкая; она получаетъ большое количество сосудовъ и нервовъ.

Пути , чрезъ которые воздухъ проходитъ въ заднюю часть рта, заслуживаютъ нѣкоторое вниманіе.

Ихъ числомъ три : въ Анатоміи ихъ обозначаютъ именами нижняго, средняго и верхняго прохода. Нижній есть пространнѣйшій, должайшій, менѣе косвенный и извивистый; средній уже, въ длинѣ почти равенъ нижнему , по по направленію сверху въ низъ пространнѣе ; верхній гораздо короче, косвеннѣе и притомъ гораздо уже. Должно прибавить еще къ симъ путямъ узкую промежность, которая отдѣляетъ носовую преграду отъ наружной стѣны, во всемъ ея продолженіи. Всѣ сіи каналы столь узки, что малѣйшее распуханіе мокротной перепонки дѣлаетъ труднымъ и иногда даже невозможнымъ проходъ воздуха въ носовыя полости.

Въ двухъ верхнихъ проходахъ открываются полости болѣе или менѣе пространныя , находящіяся въ существѣ головныхъ костей, и называемыя пазухами. Сіи пазухи суть: челюстнаяніобная, основная, лобная и тѣ пазухи, которыя находятся въ существѣ рѣшетчатой кости, болѣе извѣстныя подъ именемъ рѣшетчатыхъ клѢточькЪ.

Сіи пазухи сообщаются съ двумя верхними проходами. Пазуха лобная, челюстная, переднія клѣточки рѣшетчатой кости открываются въ средній проходъ; а основная, ніобная , заднія клѣточки рѣшетчатой кости отворяются въ верхній проходъ. Пазухи выстилаются тонкого, мягкою, слегка пристающею къ ихъ стѣнамъ перепонкою, относящеюся невидимому къ слизистымъ перепонкамъ. Она отдѣляетъ въ большемъ или меньшемъ количествѣ матерію, называемую носовою слизью , которая безпрестанно разливается по мокротной перепонкѣ , и кажется бываеть полезна при обоняніи. Значительное пространство пазухъ бываетъ повидимому соразмѣрно большему совершенству обонянія: это есть одинъ изъ важнѣйшихъ результатовъ сравнительной физіологіи.

Обонятельный нервъ начинается тремя раздѣльными корешками отъ задней, нижней и внутренней части передней доли мозга. Сначала въ видѣ призмы идетъ къ горизонтальной бляшкѣ рѣшетчатой кости, гдѣ вдрухъ дѣлается толстымъ ; потомъ раздѣляется на множество нитей, раздѣляющихся по мокротной перепонкѣ, особенно въ верхней ея части. Нервъ обонятельный, подобно нервамъ зрѣнія и слуха, бываеть чувствителенъ при давленіяхъ, уколотіяхъ и проч. и даже при прикосновеніи тѣлъ, имѣющихъ весьма сильные запахи.

Немаловажно замѣтить, что нитей обонятельнаго нерва не льзя преслѣдовать въ нижнемъ проходѣ, ни на внутренней поверхности средняго , ниже въ какой-либо изъ пазухъ. Мокротная оболочка не отъ первой только пары получаетъ нервъ, къ ней еще идетъ большое количество нитей, происходящихъ отъ внутренней поверхности основно-ніобнаго узла; сіи нити раздѣляются въ проходахъ и въ нижней части оболочки. Въ ней на довольное пространство продолжается рѣшетчатая вѣтьвь носоваго нерва, отъ которой она получаетъ довольное количество нитей. Мы должны замѣтить , что всѣ сіи нервы суть вѣтьви пятой пары. Перепонка, одѣвающая пазухи, также получаетъ нѣкоторыя нервныя вѣточки.

Носовые проходы сообщаются съ наружнымъ воздухомъ посредствомъ переднихъ носовыхъ отверстій, коихъ форма, величина и направленіе весьма различны. Отверстія носовыя внутри покрываются волосками и могутъ увеличиваться мышечнымъ сокращеніемъ; носовые проходы открываются задними носовыми отверстіями.

Механизмъ обонянія.

Обонятельный аппаратъ представляется весьма отличнымъ отъ аппаратовъ зрѣнія и слуха. Въ сихъ послѣднихъ общая ( generale ) чувствительность бываетъ различна отъ чувстви-тельности особенной (speciale) по ея мѣсту. Въ глазѣ соединительная перепонка имѣетъ чувствительность отличную отъ чувствительности сѣтчатой оболочки; въ ухѣ наружный слуховой проходъ также представляетъ совсѣмъ другаго рода чувствительность, нежели слышательный нервъ. Мокротная перепонка имѣетъ сіи оба свойства, но оныя весьма трудно различить.

Впрочемъ иногда, кажется, бываютъ два сіи явленія раздѣльными ; есть люди такіе , которые лишены чувства обонянія, но мокротную перепонку при прикосновеніи извѣстныхъ тѣлъ имѣютъ столь чувствительную , что отличаютъ физическія ихъ свойства, на пр : свойства различныхъ табаковъ.

Опытъ доказалъ, что общая чувствительность мокротной перепонки уничтожается пересѣченіемъ пятой пары въ четырехъ классахъ позвоночныхъ животныхъ такъ, что послѣ сего никакое прикосновеніе, ни уколотіе, даже ѣдкое вещество не производятъ примѣтнаго впечатлѣнія на носовую перепонку и въ семъ отношеніи мокротная перепонка носа сходствуетъ съ соединительною перепонкою глаза. Но еще замѣчательнѣе , что такая же нечувствительность обнаруживается къ сильнѣйшимъ запахамъ, какъ на пр : къ запахамъ аммоніака или уксусной кислоты.

И такъ обонятельный нервъ въ семъ случаѣ по видимому бываетъ тоже , что и нервъ зри-тельный и слышательный. Онъ не можетъ дѣйствовать , ежели пятая пара не остается невредимою.

Но вотъ опытъ, который еще болѣе противо-рѣчитъ понятіямъ, сдѣлавшимся общими, относительно отправленій нервовъ : я перерѣзалъ въ собакѣ оба обонятельные нерва; представилъ животному сильные запахи , оно ихъ совершенно чувствовало и это происходило такъ какъ и въ обыкновенномъ его состояніи. Я хотѣлъ сдѣлать такіе же опыты надъ слабыми запахами, каковы суть запахи пищи; но не могъ достигнуть довольно ясныхъ результатовъ для утвержденія того, что сей родъ запаховъ дѣйствовалъ на обоняніе животнаго. И такъ можно было думать, что нервъ обонятельный не былъ нервомъ обонянія , и чувствительность обонятельная была смѣшана съ общею чувствительностію въ одномъ и томъ же нервѣ. (Смотр. мой физіол. Жур. Том. IV).

Обоняніе существенно совершается въ то время, когда чрезъ носовыя полости проходитъ воздухъ, стремящійся въ легкія. Очень рѣдко бываетъ, что мы ощущаемъ запахи при выхож-деніи воздуха изъ сей внутренности : впрочемъ сіе иногда случается , особенно въ органическихъ болѣзняхъ легкихъ.

Механизмъ обонянія чрезвычайно простъ; пахучія частички должны только останавливаться на мокротной перепонкѣ, особенно въ тѣхъ мѣстахъ , гдѣ она получаетъ нити отъ обонятельнаго нерва. Поелику это бываетъ преимущественно въ верхней части носовыхъ проходовъ, какъ путей болѣе узкихъ и болѣе покрытыхъ слизью, то естественно , что сіе происходитъ тамъ , гдѣ частички удобнѣе останавливаются. Тѣмъ же доказывается польза слизи; судя по физическимъ ея свойствамъ , она кажется имѣетъ большое сродство съ пахучими частичками, нежели съ воздухомъ ; она отдѣляетъ ихъ отъ сей жидкости , и останавливаетъ на мокротной перепонкѣ , гдѣ онѣ производятъ впечатлѣніе запаховъ: равнымъ образомъ для обонянія весьма важно то, что носовая слизь сохраняетъ одинаковыя физическія свойства; но при измѣненіи ихъ, какъ это замѣчаютъ въ различныхъ степеняхъ насморка, обонянія или вовсе небываетъ, или бываетъ, но несовершенное (*). Изъ того , что мы сказали о раздѣленіи обонятельныхъ нервовъ, видно, что запахи, которые доходятъ до верхней части носовыхъ полостей, весьма удобно и сильно бываютъ ощущаемы. Посему мы измѣняемъ дыханіе такимъ образомъ , что нарочно воздухъ направляемъ къ сему мѣсту, когда хотимъ сильно или надлежащимъ образомъ ощущать запахъ тѣ-

----------

( *) Сіе изъясненіе съ перваго взгляда хотя удовлетворительно; впрочемъ разсматривая его точнѣе, видимъ, что оно основано на многихъ произвольныхъ предпол -Геніяхъ; таково предположеніе есть сродство запаховъ съ носовою слизью , осгпановленіе пахучихъ частичекъ на мокротной перепонкѣ , и проч.

----------

ла. По сей же самой причинѣ тѣ , кои нюхаютъ табакъ, стараются проводить сіе вещество къ своду носовыхъ полостей. Внутренняя поверхность проходовъ по видимому очень много способствуетъ тому, чтобъ запахи останавливались во время прохожденія воздуха; и поелику она имѣетъ большую чувствительность, то должно думать, что обоняніе въ ней совершается , хотя бы мы и не могли преслѣдовать до ней нитей первой пары.

Физіологи еще не изъяснили дѣйствія носа при обоняніи: онъ повидимому назначенъ для направленія воздуха , обремененнаго запахами , въ верхнюю часть носовыхъ проходовъ. Тѣ, которые имѣютъ носъ безобразный, а особенно здав-ленный, или носовыя отверстія малыя, направленныя впередъ , обыкновенно почти не имѣютъ никакого обонянія. Лишеніе носа по причинѣ болѣзни, или по другому какому-либо случаю влечетъ за собою совершенную почти потерю обонянія. По замѣчанію Г. Бекларда, сіе чувство возвращается въ недѣлимыхъ, находящихся въ такихъ обстоятельствахъ , чрезъ приставленіе имъ ис-куственнаго носа.

Какое дѣйствіе пазухъ? Вообще полагаютъ, что онѣ доставляютъ носовую слизь. Другое дѣйствіе, приписываемое имъ, состоитъ въ томъ, что онѣ задерживаютъ воздухъ , обремененный пахучими веществами , увеличиваютъ пространство чувствительной поверхности для запаховъ, воспринимаютъ часть воздуха, во время вдыха-нія для возбужденія чувства обонянія и проч. Сіе не менѣе также извѣстно, по крайней мѣрѣ несомнѣнно , что онѣ неспособны принимать впечатлѣнія отъ запаховъ; болѣзненныя поврежденія ихъ у человѣка служатъ тому доказательствомъ и вѣрный опытъ надъ животными даетъ такой же результатъ.

Пары и гасообразныя вещества дѣйствуютъ на мокротную перепонку такъ какъ запахи. Впрочемъ механизмъ ихъ долженъ быть нѣсколько отличенъ. Тѣла, приведенныя въ довольно грубый порошокъ, такъ же оказываютъ весьма сильное дѣйствіе на сію перепонку, ихъ первое даже прикосновеніе причиняетъ боль; но привычка перемѣняетъ боль въ удовольствіе, какъ видно это изъ дѣйствія табака. Въ медицинѣ сіе свойство мокротной перепонки служитъ для возбужденія въ короткое время сильнѣйшей боли.

При описаніи обонянія не должно оставить безъ вниманія пользы волосковъ, покрывающихъ носовыя отверстія и начало носовыхъ проходовъ; быть можетъ, они назначены для возпрепятство-ванія прохожденію постороннихъ тѣлъ, плавающихъ въ воздухѣ, въ носовые проходы. Такимъ образомъ они имѣютъ большое сходство въ разсужденія отправленія съ бровями , волосками , покрывающими наружный слуховой проходъ.

Измѣненія обонянія по возрасту.

Обонятельный аппаратъ бываетъ мало еще образованъ при рожденіи; носовыя полости, различные проходы едва примѣтны, пазухъ совсѣмъ не бываетъ, а между тѣмъ обоняніе, кажется, совершается. Извѣстно, что дѣти спустя нѣсколько времяни послѣ рожденія посредствомъ обонянія разбираютъ пищу, имъ предлагаемую. Съ возрастомъ , носовыя полости развиваются, образуются пазухи, и въ семъ отношеніи, кажется, обонятельный аппаратъ усовершается даже до старости. Обоняніе продолжается до послѣднихъ минутъ жизни , изключая особенныя поврежденія аппарата, какъ-то :    измѣненія въ отдѣленіи слизи , которыя довольно часто случаются.

Обоняніе даетъ намъ понятіе о составѣ тѣлъ, а особенно о составѣ пищи. Вообще тѣло, имѣющее непріятный запахъ, составляетъ пищу безполезную даже вредную. Многія животныя,, кажется, имѣютъ обоняніе гораздо тонѣе нашего. Сверхъ того сіе чувство бываетъ источникомъ многихъ непріятныхъ чувствованій , которыя оказываютъ примѣтное вліяніе на состояніе духа и главныхъ органовъ.

Вкусъ (gout)

Вкусы (Saveurs ).

Вкусы ( ощущенія вкуса) суть впечатлѣнія извѣстныхъ тѣлъ на органъ вкуса. Тѣла, которыя оный производятъ, называются вкусными.

Полагаютъ, что о степени вкусности тѣлъ можно судить по степени ихъ растворяемости. Но есть тѣла растворяемыя , которыя имѣютъ весьма ощутительный вкусъ, и есть вещества удобо-разтворимыя, но вкусъ имѣютъ едва примѣтный. Вкусъ, кажется, находится въ отношеніи къ химическимъ свойствамъ тѣлъ и къ особенному, роду дѣйствій , которыя онѣ производятъ на животную экономію.

Вкусы весьма разнообразны и весьма многочисленны. Оные различнымъ образомъ старались раздѣлять, но доселѣ хорошаго раздѣленія не сдѣлали; впрочемъ вкусы нѣсколько явственнѣе понимаемъ, нежели запахи, безъ сомнѣнія потому , что впечатлѣнія , принимаемыя чувствомъ вкуса, не столь скоро проходятъ, какъ впечатлѣнія, принимаемыя чувствомъ обонянія. Такимъ образомъ очень понятно, когда говорятъ , что тѣло имѣетъ вкусъ острый , кислый., горькій, терпкій, пріятный и проч. Раздѣленіе вкусовъ па пріятные и непріятные всѣми принято , потому что оно основано на организаціи. Животныя раздѣляютъ оные но естественному побужденію.

Сіе раздѣленіе также очень важно ; ибо тѣла, имѣющія вкусъ пріятный, бываютъ вообще полезны для нашего питанія; напротивъ тѣла, имѣющія непріятный вкусъ, весьма часто бываютъ вредными.

Аппаратѣ вкуса.

Языкъ есть главный органъ вкуса; впрочемъ губы , внутренняя поверхность щекъ , ніобный сводъ , зубы, ніобная занавѣска, глотка , пищепріемное горло и даже самый желудокъ способны принимать впечатлѣнія отъ прикосновенія вкусныхъ тѣлъ. Слюнныя железы, коихъ отдѣлительные протоки открываются въ ротъ, пузырчатыя железы , которыя изливаютъ въ оный слизь, сими отдѣляемую , много споспѣшествуютъ совершенію вкуса. Кромѣ пузырчатыхъ слизистыхъ железокъ, находящихся на верхней поверхности языка и образующихъ на оной грибовидные сосочки, замѣчаются еще малыя возвышенія, изъ коихъ однѣ весьма многочисленныя, называются ворсоватыми сосочками , а другія, которыя находятся въ меньшемъ количествѣ и бываютъ расположены въ два ряда по краямъ языка, называются коническими сосочками.

Есѣ нервы, идущіе къ частямъ, назначеннымъ для принятія впечатлѣнія отъ вкусныхъ тѣлъ, должны быть отнесены къ аппарату вкуса. Такимъ образомъ совершенію вкуса, кажется, споспѣшествуютъ нервъ нижне-челюстный, многія вѣтви верхне-челюстнаго нерва , между которыми должно замѣтить нити, происходящія отъ основно-ніобнаго нерва, а особенно носовый-ніобный Скарповъ нервъ, нервъ девятой пары, нервъ язычно-глоточный.

Язычный нервъ пятой пары анатомики щитаютъ главнымъ нервомъ вкуса ; ибо нити онаго, говорятъ они, продолжаются въ ворсоватне и коническіе сосочки языка. Я тщетно старался преслѣдовать оныя, употреблялъ тончайшіе инструменты , зрительныя стекла и микроскопы , усовершенствованные по правиламъ Г. Волластона, но всѣ мои усилія были безуспѣшны : онѣ совершенно теряются изъ виду, какъ скоро доходятъ до самой наружной перепонки языка. Не болѣе извѣстно относительно другихъ нервовъ, идущихъ къ сему органу.

Механизмѣ вкуса.

Для совершенія вкуса требуется , чтобъ слизистая перепонка, покрывающая органы , была совершенно невредима; нужно, чтобъ она покрыта была слизью , и чтобъ слюна обильно текла въ ротъ:    когда она бываетъ сухая,

тогда вкусъ совершаться неможетъ. Также потребно , чтобъ сіи жидкости не измѣнились , ибо ежели слизь дѣлается густою, желтоватою, ежели слюна становится кислою , горькою , и проч. , то вкусъ порочно измѣняется.

Нѣкоторые писатели увѣряютъ , что сосочки языка приходятъ въ нѣкоторое напряженіе при совершеніи вкуса : я щитаю сіе положеніе совершенно неосновательнымъ.

Одно прикосновеніе тѣла къ органамъ вкуса достаточно для того , чтобъ мы могли узнать тотъ часъ онаго вкусъ :    по ежели оно будетъ

твердое , то во многихъ случаяхъ требуется , чтобъ оно разтворилось въ слюнѣ для ощущенія онаго вкуса; сіе условіе не необходимо въ разсужденіи жидкостей и гасообразныхъ веществъ.

Тѣла вкусныя, кажется, оказываютъ нѣкоторое химическое дѣйствіе на кожицу слизистой перепонки рта; по крайней мѣрѣ ясно видно сіе въ нѣкоторыхъ изъ нихъ, какъ то; въ винномъ уксусѣ, минеральныхъ кислотахъ, щелочностяхъ, въ большомъ числѣ солей и проч. Въ сихъ различныхъ случаяхъ цвѣтъ кожицы перемѣняется, дѣлается то бѣлымъ, то желтымъ и проч. По тѣмъ же самымъ причинамъ происходятъ подобныя явленія въ трупѣ. Вѣроятно болѣе или менѣе скорое впечатлѣніе различныхъ вкусныхъ тѣлъ и различное продолженіе сего впечатлѣнія должно отнести къ образу сего химическаго дѣйствія.

До сихъ поръ еще не изъяснена способность зубовъ явственно принимать впечатлѣнія отъ извѣстныхъ вкусныхъ тѣлъ. По изслѣдованіямъ Г. Міеля, славнаго зубнаго Врача Парижскаго, кажется, сіе дѣйствіе должно приписать всасыванію. Его наблюденія доказываютъ , что зубы скоро всасываютъ жидкости, которыя приводятся съ ними въ соприкосновеніе.

Различныя части рта , или задней его полости, кажется, имѣютъ особенный родъ чувствительности ко вкуснымъ тѣламъ, ибо онѣ дѣйствуютъ то преимущественно на языкъ, то на зубы и десны; иногда оказываютъ изключитель-ное дѣйствіе на ніобный сводъ, глотку и проч.

Есть тѣла, которыя на долгое время оставляютъ свой вкусъ во рту, особенно ароматическія. Сей продолжительный вкусъ то ощущается во всей полости рта, то дѣйствуетъ на особенную какую нибудь часть, на пр. тѣла острыя оставляютъ впечатлѣніе въ глоткѣ; кислоты на губахъ и зубахъ; а перечная мята оставляетъ оный вмѣстѣ въ полости рта и въ глоткѣ.

Тѣла необходимо должны оставаться долгое время во рту для разпознанія вкусовъ оныхъ; когда онѣ скоро проходятъ чрезъ сію полость , то почти никакого не производятъ впечатлѣнія; посему мы скорѣе глотаемъ тѣ тѣла, коихъ вкусъ намъ не нравится; напротивъ съ удовольствіемъ останавливаемъ во рту тѣла, коихъ вкусъ для насъ пріятенъ.

Когда мы вкушаемъ вещество, имѣющее крѣпкой и продолжительной вкусъ, напр. растительную кислоту ; тогда мы не ощущаемъ слабѣйшаго вкуса другихъ тѣлъ. Въ медицинѣ полезно сіе наблюденіе для того, чтобъ въ болѣзняхъ избѣгнуть непріятнаго вкуса нѣкоторыхъ лѣкарствъ.

Мы можемъ ощущать многіе вкусы вдругъ , отличать оныхъ различныя степени напряженія, какъ это дѣлаютъ Химики, знатоки винъ и испытатели напитковъ. Симъ способомъ мы доходимъ иногда до весьма точныхъ познаній химическаго свойства тѣлъ; но вкусъ пріобрѣ таетъ сіе совершенство посредствомъ долгаго упражненія, или, ежели угодно, посредствомъ истиннаго воспитанія.

Язычный нервъ есть ли существенный нервъ вкуса? Сей вопросъ, недавно бывшій столько темнымъ, нынѣ болѣе не представляетъ затрудненія ; опыты физіологическіе и Паталогія разрѣшаютъ его удовлетворительно.

Ежели язычный нервъ въ животномъ бываетъ перерѣзанъ , то языкъ , хотя еще и движется, но онъ уже не имѣетъ способности ощущать вкусы. Въ семъ случаѣ ніобный сводъ, десны, внутренняя поверхность щекъ сохраняютъ свою способность вкушать. Но ежели стволъ пятой пары бываетъ перерѣзанъ въ черепѣ, то въ языкѣ, губахъ, щекахъ, зубахъ, деснахъ, нiобномъ сводѣ и проч. совершенно теряется способность разпознавать вкусы всякаго рода тѣлъ, и даже самыхъ острыхъ, и самыхъ Ѣдкихъ; (физіологическій Журналъ Томъ IV)

Сіе вообще разстройство чувства вкуса бываетъ только у людей, коихъ стволъ пятой пары бываетъ пораженъ болѣзнію. Всѣ тѣла, которыя я жую, говорилъ мнѣ одинъ больный, находящійся въ семъ состояніи, представляются мнѣ землею.

Въ чувствѣ вкуса общая чувствительность смѣшивается съ чувствительностію частною, и, что заслуживаетъ особенное вниманіе , два явленія сіи очевидно зависятъ отъ одного и того же нерва.

Измѣненія вкуса по возрасту.

Трудно сказать, есть ли вкусъ у зародыша. Извѣстно , что органъ у него совершенно бываетъ развитъ, равно какъ и нервы, въ немъ раздѣляющіеся. Безъ сомнѣнія сіе чувство бываетъ у раждающагося младенца, какъ можно въ томъ увѣриться, полагая ему на языкъ или на губы горькое или солоноватое вещество. Впечатлѣнія вкуса по видимому бываютъ у дѣтей весьма ощутительны; извѣстно, что они вообще отвергаютъ тѣ кушанья, коихъ вкусъ бываетъ нѣсколько остръ.

Вкусъ сохраняется даже до глубокой старости; правда онъ дѣлается болѣе слабымъ, и для старика требуется пища или питіе, имѣющія вкусъ очень сильный ; но сіе соотвѣтствуетъ потребностямъ его организма , который требуетъ весьма сильныхъ побужденій , необходимыхъ для поддержанія его силъ , почти угасающихъ.

Вкусъ составляетъ главный органъ при избираніи пищи. Вмѣстѣ съ обоняніемъ онъ помогаетъ намъ различать вещества вредныя отъ полезныхъ. Сіе чувство даетъ намъ вѣрнѣйшее познаніе о химическомъ составѣ тѣлъ.

Осязаніе.

Осязаніе есть чувство , посредствомъ котораго мы познаемъ многія свойства тѣлъ; поелику полагали, что оно менѣе вводитъ въ заблужденія, нежели другія чувства, и въ нѣкоторыхъ случаяхъ даже предотвращаетъ насъ отъ погрѣшностей, коимъ бы подверглись, руководствуясь сими; посему и считали оное первымъ изЪ всѣхЪ чувствомъ ; но увидимъ, что оное менѣе полезно, нежели какъ думали физіологи и особенно Метафизики.

Общее осязаніе (tact) должно различать отъ частнаго осязанія (toucher). Общее осязаніе кромѣ нѣкоторыхъ исключеній, повсюду разлито въ нашихъ органахъ, а преимущественно на кожной и слизистой поверхностяхъ. Всѣ животныя оное имѣютъ, между тѣмъ какъ частное осязаніе находится въ частяхъ, очевидно опредѣленныхъ для сего отправленія; оное не у всѣхъ животныхъ существуетъ , и есть ни что иное , какъ общее озязаніе соединенное съ мышечнымъ сокращеніемъ , производимымъ по волѣ. Наконецъ при совершеніи общаго осязанія мы дѣйствительно бываемъ какъ бы страждущими , между тѣмъ совершенно бываемъ дѣйствующими, когда совершается въ насъ частное осязаніе.

Физическія свойства тѢлЪ , приводящія вЪ дѣйствіе чувство осязанія.

Всѣ почти физическія свойства тѣлъ способны привести въ дѣйствіе органы чувства осязанія ; форма, размѣръ, различныя степени плотности , тяжесть, температура, движенія отношенія , движенія сотрясенія и проч; и проч. суть такія свойства, которыя болѣе или менѣе точно разспознаются осязаніемъ.

Аппаратъ осязанія.

Органы, опредѣленные для осязанія, не сіе только одно совершаютъ отправленіе ; и посему въ семъ отношеніи осязаніе много различествуетъ отъ другихъ чувствъ. Но поелику наиболѣе всего кожа принимаешь впечатлѣнія осязанія, производимыя тѣлами , насъ окружающими, то нужно сказать нѣсколько словъ о ея строеніи.

Кожа составляетъ покровъ тѣла ; она соединяется съ слизистыми перепонками при отверстіяхъ всѣхъ полостей; но нельзя сказать, что сіи перепонки суть ея продолженія.

Кожа преимущественно устроена изъ сосудистой перепонки (derme ou chorion), волокнистаго слоя различной толстоты, смотря по различію частей, которыя она покрываетъ; она прикрѣпляется къ симъ частямъ или клѣтчатою плевою, болѣе или менѣе сжатою, или волокнами. Сосудистая перепонка всегда почти бываетъ отдѣлена отъ частей, подъ оною лежащихъ , слоемъ болѣе или менѣе толстымъ, который служитъ при дѣйствіи осязанія.

Наружная поверхность сосудистой перепонки покрывается кожицею , веществомъ плотнымъ , отдѣляемымъ кожею. Кожица не должна быть разсматриваема какъ перепонка; это есть однородный слой, прикрѣпляющійся внутреннею своею поверхностію къ сосудистой перепонкѣ, и имѣющій безчисленное множество малыхъ скважинъ, изъ коихъ однѣ пропускаютъ волоски, а другія матерію кожнаго испаренія и вмѣстѣ служатъ для всасыванія , органъ коего есть кожа. Сіи послѣднія называются порами кожи.

Относительно кожицы должно замѣтить, что она нечувствительна, не имѣетъ никакого жизненнаго свойства, сопротивляется гніенію, безпрестанно тратится и вознаграждается, и плотность ея увеличивается или уменьшается по обстоятельствамъ : говорятъ, что она не измѣняется пищеварительными органами.

Хотя кожица съ сосудистою перепонкою соединяется весьма плотно, впрочемъ нельзя сомнѣваться , чтобъ между сими двумя частями не было особеннаго слоя, въ которомъ происходятъ важныя явленія. Составъ сего слоя еще мало извѢстенъ.

Малпигій полагалъ, что онъ устроенъ изъ особенной слизи, коея существованіе давно допущено, и которая называется слизистою Мал-пігіевою перепонкою. Другіе писатели разсматриваютъ оный съ большею основательностію, какъ особенную сосудистую сѣть (19). Г. Галь уподобляетъ оный темноватому веществу, находящемуся во многихъ мѣстахъ мозга.

Г. Готье тщательно изслѣдывая наружную поверхность кожи, замѣтилъ на ней малыя красноватыя возвышенія , попарно расположенныя : ихъ весьма легко можно видѣть , когда сосудистая перепонка обнажается дѣйствіемъ нарывнаго пластыря. Сіи возвышенія правильно расположены на ладони и на подошвѣ. Онѣ чувствительны, и по разрушеніи вознаграждаются. Онѣ, кажется, преимущественно состоятъ изъ сосудовъ. Сіи тѣла, не бывъ изслѣдованы съ точностію , долго назывались сосочками кожи. Кожица на верхушкѣ оныхъ имѣетъ небольшое отверстіе , чрезъ которое при возвышенной температурѣ выходятъ малыя капли пота. Кожа содержитъ большое количество сальныхъ железокъ :    она получаетъ много сосудовъ и большое число нервовъ , особенно въ мѣстахъ, споспѣшествующихъ осязанію. Совершенно неизвѣстно, какимъ образомъ нервы оканчиваются въ кожѣ : все, что сказано о кожныхъ нервныхъ сосочкахъ , есть чисто гипотетическое.

Какъ общему, такъ и частному осязанію споспѣшествуетъ малая плотность кожи, нѣсколько возвышенная температура , обильное накожное испареніе, а равно извѣстная толщина и нѣжность кожицы. Въ противномъ случаѣ осязаніе какъ общее, такъ и частное всегда бываютъ болѣе или менѣе несовершенны.

До сихъ поръ физіологи думали, что всѣ нервы споспѣшествуютъ какъ общему, такъ и частному осязанію ; но сіе мнѣніе не справедливо; напротивъ того опытъ показываетъ , что большое число нервовъ повидимому не имѣетъ сего свойства, и, даже въ одномъ и томъ же нервѣ, не всѣ нити имѣютъ оное свойство: на пр. большая часть нервовъ происходитъ отъ становой жилы двумя корешками, изъ коихъ одни передніе , а другіе задніе и сіи послѣдніе, кажется, только споспѣшествуютъ общему и частному осязанію туловища и конечностей.

Механизмъ общаго ослзанія.

Механизмъ общаго осязанія чрезвычайно простъ; одно прикосновеніе тѣлъ къ кожѣ достаточно для того, чтобъ получить тотчасъ болѣе или менѣе точное понятіе о свойствахъ тѣлъ, ощущаемыхъ чрезъ осязаніе.

Посредствомъ общаго осязанія преимущественно можемъ судить о температурѣ. Когда тѣла похищаютъ изъ насъ теплоту, то называемъ ихъ холодными; когда же намъ сообщаютъ оную, то имянуемъ ихъ теплыми; и по количеству теплоты, которой оныя насъ лишаютъ, или которую намъ сообщаютъ, мы опредѣляемъ различныя степени ихъ теплоты или холода. Между тѣмъ сужденія паши о температурѣ не находятся въ прямомъ отношеніи къ количеству теплоты, которую сообщаютъ или похищаютъ изъ насъ тѣла; здѣсь непроизвольно дѣлаемъ сравненіе съ температурою атмосферы , такъ что тѣло, которое холоднѣе соб-ственно нашего, но теплѣе нежели атмосфера, намъ кажется теплымъ, хотя бы оно дѣйствительно у насъ похищало теплоту при прикосновеніи къ нему. Посему мѣста , въ коихъ температура бываетъ постоянная, какъ то : погреба, колодези, намъ кажутся лѣтомъ холодными, а зимою теплыми. Способность тѣлъ вбирать въ себя теплоту также оказываетъ дѣйствіе на наши сужденія о температурѣ ; доказательствомъ сему служитъ различное чувствованіе, которое производитъ желѣзо и дерево въ одной и той же температурѣ.

Тѣло, раскаленное до того, что можетъ химически разлагать наши части, производитъ чувствованіе обжоги. И на оборотъ, тѣло, коего температура такъ низка , что слиткомъ скоро поглощаетъ большое количество теплоты изъ части нашего тѣла, производитъ подобное чувствованіе , въ этомъ можно увѣриться прикасаясь къ замерзшей ртути.

Тѣла, которыя оказываютъ химическое дѣйствіе на кожицу, разрѣшая оную, какъ напр. Ѣдкія щелощности и концентрированныя кислоты, производятъ впечатлѣніе, которое легко распознается и можетъ споспѣшествовать къ различенію сихъ тѣлъ.

Не всѣ точки кожи имѣютъ одинаковую степень чувствительности; такимъ образомъ одно и тоже тѣло, поперемѣнно прикладываемое къ различнымъ точкамъ поверхности кожной системы, производитъ различныя впечатлѣнія.

Слизистыя перепонки имѣютъ общее осязаніе весьма тонкое. Кто не знаетъ большой чувствительности щекъ , языка , соединительной перепонки, мокротной, слизистой перепонки дыхательнаго горла , мочеваго канала , влагалища и проч? Первое прикосновеніе инородныхъ тѣлъ сначала причиняетъ боль; но сіе дѣйствіе скоро измѣняется силою привычки.

Общее осязаніе сихъ частей ощущаетъ даже прикосновеніе паровъ. Кто не знаетъ, что пары аммоніакальные, пары кислотъ производятъ впечатлѣніе на соединительную перепонку, на гортань и проч ? Сіе явленіе имѣетъ очевидное сходство съ обоняніемъ.

Механизмъ частнаго осязанія.

Въ человѣкѣ рука есть главный органъ частнаго осясанія; всѣ условія, наиболѣе благопріятствующія сему , въ ней сосредоточены. Кожица здѣсь тонкая , гладкая и весьма мягкая , накожное и жирное испареніе обильное. Сосудистыхъ окончаній здѣсь находится гораздо болѣе, нежели во всякомъ другомъ мѣстѣ. Сосудистая перепонка не имѣетъ значительной плотности ; она получаетъ много нервовъ и сосудовъ, прикрѣпляется къ сухожильному растяженію, подъ оною лежащему, связочными волокнами и удерживается въ положенія клѣтчатою жирною весьма упругою плевою. На концѣ или въ мякоти перстовъ всѣ сіи растяженія находятся въ высшей степени совершенства и рука легко и удобно можетъ быть принаровлена къ различнымъ формамъ тѣлъ.

Когда рука остается недвижимою на поверхности тѣла , то она дѣйствуетъ какъ органъ общаго осязанія. Но для произведенія частнаго осязанія нужно, чтобъ она или касалась поверхности онаго , дабы дать намъ понятіе о формѣ, о величинѣ и проч., или сжимала его , дабы доставить намъ понятіе о его плотности, упругости и проч.

Когда тѣло имѣетъ значительную величину, то мы обхватываемъ его всего рукою , напротивъ , къ тѣлу малой обьятности касаемся только концами перстовъ. Способность человѣка осязать перстами по причинѣ ихъ мякоти даетъ человѣку въ семъ отношеніи преимущество предъ животными. Его частное осязаніе столь совершенно, что оно повидимому служитъ основаніемъ его познанія.

Еще въ древнія времена частному осязанію приписывали большое преимущество предъ другими чувствами : его считали основаніемъ человѣческаго познанія. Сіе мнѣніе дошло до нашихъ временъ : оно получило также большую силу въ сочиненіяхъ Кондильяка, Бюффона и новѣйшихъ физіологовъ. Бюффонъ особенно приписываетъ частному осязанію такую важность, что по его мнѣнію, люди по рожденіи своемъ тѣмъ только и различествуютъ, что одинъ скорѣе и обширнѣе дѣйствуетъ своими руками, нежели другой. И такъ хорошо бы было , говоритъ онъ, ежели бы позволяли младенцамъ свободно дѣйствовать руками отъ самаго ихъ рожденія ( * ).

Дѣйствительно частное осязаніе не имѣетъ никакого преимущества предъ другими чувствами ; и ежели оно въ нѣкоторыхъ случаяхъ помогаетъ дѣйствію зрѣнія или слуха, то въ другихъ случаяхъ сіи чувства для него также составляютъ важное пособіе ; нѣтъ никакой причины думать, чтобъ понятія, которыя оно возбуждаетъ въ мозгѣ, были совершеннѣе тѣхъ понятій, которыя рождаются въ немъ отъ дѣйствія другихъ чувствъ.

Измѣненія общаго и частнаго осязанія по возрасту.

Имѣетъ ли зародышъ общее и частное осязаніе ? Вѣроятно не имѣетъ, по крайней мѣрѣ въ строгомъ значеніи сихъ словъ. Говорятъ, что первое прикосновеніе воздуха къ кожѣ младенца, только родившагося, бываетъ причиною весьма сильной боли, принуждающей его кричать; я щитаю сіе мнѣніе неосновательнымъ.

--------------

(*) Нынѣ живетъ въ Парижѣ молодый искусный живописецъ , который не имѣетъ никакихъ слѣдовъ плеча , предплечі и руки ; его ноги имѣютъ только второй палецъ менѣе обыкнавеннаго посему онъ пишетъ и рисуетъ ногами , и притомъ столько же искусно, какъ и молодый юноша одинакаго съ нимъ возраста, и искуствомъ въ рисованіи доказываетъ свой отличный талантъ.

-------------

Общее и частное осязаніе притупляются съ возрастомъ. Въ старости онѣ значительно бываютъ измѣнены: кожа въ семъ возрастѣ терпитъ большія перемѣны ; кожица дѣлается грубѣе , испареніе кожи бываетъ несовершенное; когда жиръ, выполняющій сосудистую перепонку, пропадаетъ , то она сморщивается и дѣлается слабою. Полагаютъ, что всѣ сіи причины должны препятствовать совершенію общаго и частнаго осязанія, особенно сіе видно изъ того, что способность чувствовать въ старикѣ значительно ослабѣваетъ.

Посредствомъ упражненія, частное осязаніе можетъ достигнуть высшей степени совершенства , какъ это видно изъ многочисленныхъ опытовъ. Для Хирурга и Медика нужно тонкое осязаніе.

Внутреннія чувства.

Всѣ органы, такъ какъ и кожа, имѣютъ способность сообщать мозгу впечатлѣнія, когда къ нимъ касаются внѣшнія тѣла, или просто, когда они посредственно претерпѣваютъ давленіе, поврежденіе и проч. Можно сказать, что они всѣ имѣютъ общее осязаніе.

Надобно изъ сего исключить кости , сухія жилы , сухожильныя растяженія , связки и проч. , которыя въ здоровомъ состояніи бываютъ нечувствительны такъ, что можно ихъ рѣзать, жечь, раздирать безъ всякаго о томъ свѣденія мозга.

Допустивши сіи понятія, явленіе становится, такъ сказать, невѣроятнымъ, чтобы многіе нервы находились въ такомъ же состояніи, въ какомъ сухія жилы и проч. Они бываютъ нечувствительны ко всѣмъ механическимъ побужденіямъ. (Смотр, описаніе моихъ опытовъ о семъ предметѣ въ моемъ физіологическомЪ журналѣ, Т. IV).

Нечувствительность нѣкоторыхъ органовъ была неизвѣстна древнимъ; они всѣ бѣлыя части щитали нервами и приписывали онымъ свойства , которыя , какъ намъ теперь извѣстно , принадлежатъ особенному порядку нервовъ. Опытамъ Галлера и его учениковъ мы одолжены симъ полезнымъ результатомъ, который произвелъ большое дѣйствіе на новѣйшіе успѣхи Хирургіи.

Всѣ органы безъ участія всякой наружной причины произвольно могутъ сообщать мозгу многочисленныя различныя впечатлѣнія. Онѣ бываютъ троякаго рода. Первыя происходятъ отъ необходимаго условія дѣйствовала органовъ : ихъ называютъ потребностями, побужденіями естественными. Таковы суть: голодъ , жажда, необходимость извергать мочу, дышать, любострастныя побужденія и проч.

Вторыя происходятъ въ продолженіи дѣйствія органовъ; онѣ бываютъ часто не примѣтны, иногда весьма явственны. Изъ сихъ нѣкоторыя впечатлѣнія слѣдуютъ за различными испражненіями, какъ то: испражненіями сѣмяни , мочи. Еще бываютъ такія впечатлѣнія, которыя освѣдомляютъ насъ о нашихъ движеніяхъ, о періодахъ пищеваренія ; самое даже мышленіе относится къ сему роду впечатлѣнія.

Третій родъ внутреннихъ чувствованій происходитъ въ слѣдствіе дѣйствованія органовъ. Къ сему роду принадлежитъ ощущеніе утомленія, различнаго въ различныхъ аппаратахъ отправленій.

Къ симъ трем родамъ впечатлѣній должно отнести и тѣ , которыя ощущаются въ болѣзняхъ ; ихъ бываетъ безчисленное множество ; точное познаніе сихъ для Медика необходимо.

Всѣ ощущенія, происходящія извнутри, ражда-ющіяся независимо отъ дѣйствія внѣшнихъ тѣлъ, вообще называются внутренними чувствованіями или ощущеніями.

Метафизики послѣдняго вѣка ими не занимались ; но въ наше время изслѣдованіе ихъ сдѣлалось предметомъ разсужденій многихъ славныхъ писателей, особенно Кабаниса и Г. Дестютт-Траси, и ихъ исторія есть одна изъ любопытнѣйшихъ частей идеологіи (ideologie).

Шестое чувство.

Бюффонъ говоря о живости пріятныхъ ощущеній , которыя происходятъ при сближеніи половъ , сказалъ, что онѣ зависятъ отъ шестаго чувства.

Магнетизёры и особенно нѣмецкіе много говорятъ о такомъ чувствѣ, которое присутствуетъ во всѣхъ другихъ, бодрствуетъ, когда сіи бываютъ усыплены, и особенно обнаруживается въ лунатикахъ: оно даетъ симъ людямъ способность предсказывать будущее. Сіе чув-ство, которое составляетъ инстинктЪ животныхъ , дЪлаетЪ ихЪ способными предчувствовать близкія опасности. Оно находится вЪ костяхЪ, внутренностяхъ, узлахЪ и нервныхЪ сплетеніяхЪ. Разсуждать о подобныхъ вымыслахъ значило бы напрасно тратить время.

Г. Жакобсонъ, открывши въ рѣзцовыхъ зубахъ животныхъ особенный органъ, подозрѣвалъ , что онъ могъ быть источникомъ особеннаго рода чувствованій, не давъ на то ни одного доказательства.

Наконецъ способность нетопырей направлять свой полетъ въ мѣста самыя темныя, заставила думать Спалланцани и Г. Жюринь де Женевъ , что сіи животныя имѣютъ шестое чувство ; но Г. Кювье показалъ, что сія способность скрываться такимъ образомъ въ темноту , должна быть отнесена къ чувству осязанія.

И такъ шестаго чувства нѣтъ.

Чувствованія вообще (*).

Чувствованія составляютъ первую часть жизни животной ; онѣ утверждаютъ наши страдательныя соотношенія между окружающими тѣлами и нами самими. Сіе выраженіе : страдательныя, какъ легко сіе узнаемъ, справедливо только въ опредѣленномъ значеніи , ибо чувствованія, равно какъ и другія отправленія экономіи, суть ничто иное, какъ результатъ дѣйствія органовъ , и слѣдовательно въ строгомъ смыслѣ онѣ суть дѣйствительныя.

Все существующее можетъ дѣйствовать на наши чувства; и посредствомъ сего положительно познаемъ существованіе тѣлъ. Тѣла дѣйствуютъ иногда прямо на наши органы, иногда чрезъ посредствующія тѣла, какъ то:    чрезъ свѣтъ , запахи и проч.

Большая часть тѣлъ можетъ дѣйствовать на многія наши чувства; другія напротивъ имѣютъ вліяніе только на одно чувство.

Аппараты чувствованій и чувства состоятъ изъ наружной части, которой физическія свойства находятся въ отношеніи съ свойствами тѣлъ и нервовъ, принимающихъ впечатлѣнія и сообщающихъ ихъ мозгу.

----------

( * ) Поелику общія разсужденія основываются на познаніи частныхъ явленій , то мы всегда будемъ говорить объ оныхъ послѣ изложенія сихъ : сія метода соотвѣтствуетъ механизму образованія понятій.

--------------------

Наружная часть аппарата зрѣнія, слуха, весьма сложна; напротивъ въ другихъ трехъ чувствахъ весьма проста; но во всѣхъ такое находится отношеніе между ихъ физическими свойствами и тѣлами, что малѣйшая перемѣна сихъ свойствъ примѣтно разстроиваетъ отправленіе.

Нервы.

Нервы, составляющіе вторую часть аппаратовъ чувствованія, суть существенные органы чувствъ.

Всѣ нервы имѣютъ два конца, одинъ сливается съ существомъ мозга, другой различно разсыпается въ органахъ. Сіи два конца поперемѣнно были называемы началомъ или окончаніемъ нервовЪ. Одни говорятъ, что всѣ нервы начинаются отъ мозга и оканчиваются въ органахъ ; напротивъ другіе полагаютъ, что нервы начинаются отъ органовъ и соединяясь между собою, образуютъ мозгъ. Сіи выраженія неточны и ведутъ къ ложному понятію; онѣ могутъ быть только полезны при описаніи органовъ; и поелику можно легко ихъ замѣнить другими , не уменьшая ясности , то желательно, чтобъ онѣ были оставлены. Ибо очевидно, что ни нервы не составляютъ мозга чрезЪ свое соединеніе, ни мозгЪ не даетЪ начала нервамЪ. Сими словами выражаютъ метафорически расположеніе двухъ концовъ каждаго нерва.

Мозговой конецъ нервовъ представляетъ тончайшія, весьма мягкія нити, продолжающіяся съ существомъ мозга на самое малое разстояніе отъ точки, гдѣ можно уже ихъ примѣтить. Сіи нити соединяются между собою и образуютъ нервъ.

Нервы явственно между собою различаются ; одни бываютъ круглые , другіе плоскіе, нѣкоторые какъ бы жолобоватые съ боковъ ; многіе весьма длинные, другіе весьма короткіе; относительно формы, цвѣта и проч. .можно сказать, что нѣтъ двухъ нервовъ совершенно сходныхъ между собою. Вообще они такъ расположены , что рѣдко могутъ быть повреждены внѣшними причинами.

Нервы, продолжаясь къ различнымъ частямъ , раздѣляются на вѣтви, вѣточки и малѣйшія нити ; они оканчиваются столь тонкими нитями въ существо органовъ, что нельзя ихъ примѣтить , даже при помощи оптическихъ инструментовъ. Нервы сообщаются между собою, соединяются и образуютъ то, что мы называемъ сплетеніями.

Расположеніе окончаній нервныхъ въ существѣ органовъ совершенно неизвѣстно , изключая зрительнаго нерва, коего органическое окончаніе легко можно видѣть , и слышатсльнаго, о которомъ имѣемъ нѣкоторыя понятія. Объ окончаніяхъ или сосочкахЪ нервныхЪ много говорили и нынѣ еще говорятъ въ физіологическихъ изъясненіяхъ ; по все, что ни говорили въ семъ отношеніи , есть совершенный вымыселъ. Легко доказать, что тѣла , прежде и нынѣ называемыя нервными сосочками не суть такого свойства.

Вообще нервы состоятъ изъ нитей чрезвычайно тонкихъ, которыя вѣроятно еще бы представились тонѣе, ежели бы наши средства раздѣлять ихъ, были совершеннѣе. Сіи нити, названныя нервными волокнами, часто соединяются между собою и составляютъ внутри нервовъ такое разполо-женіе, которое въ нихъ значитъ тоже, что сплетенія въ тѣлѣ. Вообще полагаютъ , что каждый нервъ устроенъ изъ влагалища (nevrilema), центральной мякоти, по существу своему подобной  мозгу. Я все сіе считаю предположительнымъ. Я употреблялъ всѣ мои усилія повѣрить опыты, которые анатомики рекомендуютъ для узнанія сего строенія, и сколько ни старался, но никогда не могъ достигнуть сего. Одна тонкость нервныхъ волоконъ для меня кажется большимъ препятствіемъ. Ежели посредствомъ микроскопа едва можно видѣть самое волокно, и ежели весьма основательно можно предполагать, что оно состоитъ изъ соединенія тончайшихъ волоконъ: то какъ можно различить въ немъ полость наполненную нервною мякотью?

Какое бы ни было физическое расположеніе вещества, составляющаго существо нервныхъ волоконъ ; извѣстно однако , что оно имѣетъ тѣже химическія свойства, какія и мозговое вещество; что каждый нервъ получаетъ чрезвычайно много маленькихъ артерій относительно къ его объятности; и что онъ имѣетъ число корешковъ венъ въ такойже пропорціи какъ и артерій.

Задняя вѣтвь всѣхъ нервовъ, происходящихъ отъ спиннаго мозга , недалеко отъ той точки , гдѣ она соединяется съ переднею вѣтвію, представляетъ отолстѣніе, называемое узломЪ. Польза сихъ тѣлъ, имѣющихъ цвѣтъ, плотность и строеніе совершенно различныя отъ цвѣта, плотности и строенія нервовъ, неизвѣстна. Нервъ осьмой пары при выхожденіи своемъ изъ черепа, довольно часто представляетъ отолстѣніе сего рода. Нервъ пятой пары такъ же имѣетъ весьма толстой узелъ при началѣ верхней своей вѣтви. На сіи различные узлы въ наше время физіологи обращаютъ особенное вниманіе. Познаніе ихъ въ живыхъ животныхъ можетъ руководствовать къ важнымъ открытіямъ; вообще сіи узлы принадлежатъ нервамъ, которые преимущественно опредѣлены для общей чувствительности.

Механизмъ или физіологическія изЪясненія чувствованій.

Физіологическія изъясненія чувствованій основываются на болѣе или менѣе точномъ приложеніи законовъ физики, Химіи и проч. къ физическимъ свойствамъ, которыя представляетъ часть аппаратовъ, къ коимъ относятся самые нервы, что должно замѣтить при особенномъ описаніи каждаго чувствованія. Что касается до дѣйствія нервовъ въ сихъ отправленіяхъ, то на сіе нѣтъ ни какого изъясненія; посему должно строго наблюдать за явленіями.

Сіе заключеніе, которое легко можно вывести изъ предыдущаго, кажется сдѣлали немногіе писатели, и притомъ выразили сіе въ своихъ сочиненіяхъ довольно темно. Во всѣ времена старались изъяснить сіе дѣйствіе нервовъ. Древніе разсматривали сіи органы какъ проводники душъ животныхъ. Въ то время, когда въ физіологіи господствовали понятія механическія, о нервахъ разсуждали какъ о сотрясающихся струнахъ, не представляя себѣ, что они не имѣютъ ни какихъ физическихъ условій, необходимыхъ для сотрясенія. Нѣкоторые ученые мужи думали, что нервы были проводниками и даже отдѣлительными органами тонкой жидкости, которую называли нервною; но ихъ мнѣнію посредствомъ сей жидкости впечатлѣнія сообщались мозгу. Въ то время, когда умы были заняты изслѣдованіемъ невѣсомыхъ жидкостей, сіе мнѣніе имѣло довольное число послѣдователей. Я знаю ученыхъ, которые дѣлаютъ честь нашему вѣку своими познаніями , и которые допускаютъ, что электричество большое имѣетъ вліяніе на чувствованія и другія отправленія. Изъяснять чувствованія, относя ихъ къ жизненному свойству, называемому животнымЪ , воспринимательнымЪ, соотносительнымъ, и проч. значитъ изъяснять самымъ худымъ образомъ ; ибо здѣсь измѣняется только названіе вещи, но затрудненіе не уничтожается.

Для избѣжанія пустыхъ предположеній мы отнесемъ дѣйствіе нервовъ къ дѣйствіямъ жизнен-нымъ, которыя, какъ видно въ началѣ сего сочиненія , не могутъ быть изъяснены надлежащимъ образомъ.

Но справедливо ли, что нервы суть органы сообщенія впечатлѣній , получаемыхъ чувствами? Наблюденіе и опытъ рѣшительно это оправдываютъ.

Ежели человѣкъ получаетъ рану, которая разрываетъ нервный стволъ , то часть, въ которой нервъ раздѣляется, дѣлается нечувствительною.

Ежели зрительный нервъ бываетъ пораженъ, тогда человѣкъ лишается зрѣнія; онъ дѣлается глухимъ, ежели слышательный нервъ бываетъ поврежденъ.

Можно произвести сіи дѣйствія по произволу надъ животными, перерѣзывая или просто перевязывая или прижимая нервы. Когда перевязка снимается , или прекращается прижатіе нерва , то часть дѣлается опять чувствительною , какъ прежде.

Въ человѣкѣ , равно какъ и въ животныхъ, поврежденіе нерва производитъ несносныя боли. Наконецъ всѣ болѣзни , которыя хотя мало измѣняютъ существо нервовъ, явственно имѣютъ вліяніе на ихъ отправленіе сообщенія впечатлѣній.

Наука относительно физіологическихъ свойствъ нервовъ, недавно сдѣлала значительные успѣхи. Многія древнія мнѣнія должны измѣняться новыми понятіями. Напр: нервы необходимо должно раздѣлить на чувствительные и мало чувствительные или совсѢмЪ нечувствительные.

Чувствительные нервы имѣютъ анатомическія свойства тѣ, что представляютъ узелъ недалеко отъ своего начала. Таковые нервы суть слѣдующіе : 1.) Верхняя вѣтвь пятой пары, которая дѣлаетъ чувствительными кожу и слизистыя перепонки всей передней части головы; 2.) нервы, происходящіе изъ соединенія заднихъ корешковъ нервовъ становой жилы, которые сообщаетъ чувствительность кожѣ шеи, туловища и конечностей и почти всѣмъ органамъ груди и брюха; 3.) нервы осьмой пары, отъ которой зависитъ чувствительность глотки, пищепріемнаго горла, гортани и желудка; 4.) нервы подзатылочной или десятой пары, которая есть главного причиною чувствительности задней части головы, и нѣкоторымъ образомъ также задней части ушка.

Я доказалъ опытомъ, что ежели перерѣзать сiи различные нервы при ихъ началѣ, то части, въ которыхъ они раздѣляются, теряютъ совершенно чувствительность.

Нервы, о которыхъ хотя и можно разсуждать какъ о нечувствительныхъ, но въ строгомъ смыслѣ не должно принимать ихъ таковыми, суть слѣдующіе : нервы зрительный , обонятельный и слышателыіый; но видно, что сіи три нерва имѣютъ собственную чувствительность , которая наиболѣе зависитъ отъ вліянія пятой пары; сіе вліяніе нерва на дѣйствіе другихъ нервовъ есть новый предмѣтъ въ сей наукѣ и заслуживаетъ особенное вниманіе физіологовъ.

Большая часть другихъ нервовъ кажется также лишена чувствительности : таковы нервы третьей, четвертой и шестой паръ, твердая часть седьмой, но сіи менѣе нечувствительны, нежели предыдущіе ; нервъ подъязычный и передняя вѣтвь всѣхъ паръ, произходящихъ отъ становой жилы.

Ежели перерѣзываются сіи различные нервы, то части, въ которыхъ они раздѣляются, остаются еще чувствительными; въ больномъ человѣкѣ, ежели сіи только одни нервы повреждаются, то многія отправленія измѣняются; но способность осязанія и вообще способность чувствованія по видимому ни мало не уменьшается, (Смотр. мой физіологическій Журналѣ, Т. III. и IV).

Польза многихъ взаимныхъ сообщеній между нервами совершенно неизвѣстна; предположенія, дѣлаемыя для изъясненія ихъ пользы., доказываютъ, что физіологія еще весьма несовершенна.

Чувствованія бываютъ или сильныя, или слабыя. Ежели тѣло въ первой разъ дѣйствуетъ на наши чувства, то вообще производитъ въ нихъ сильное впечатлѣніе. Сила впечатлѣнія уменьшается , ежели дѣйствіе тѣлъ на наши чувства повторяется ; и такимъ образомъ она совершенно почти можетъ уничтожиться. Посему говорятъ: привычка притупляетъ чувствованіе.

Поелику степень существованія соразмѣряется съ живостію чувствованій , посему человѣкъ безпрестанно ищетъ новыхъ, всегда живѣйшихъ; отсюда происходитъ его непостоянство, безпокойство, скука, ежели онъ остается при однихъ степеняхъ чувствованій.

Отъ насъ зависитъ здѣлать наши чувствованія болѣе живыми и болѣе чистыми. Чтобы успѣть въ этомъ, мы располагаемъ чувствительные органы наивыгоднѣйшимъ для сей цѣли образомъ: мы принимаемъ малое число впечатлѣній вдругъ, и на нихъ обращаемъ все наше вниманіе; на семъ-то основывается важное различіе между смотрѣ-ніемЪ и разсмотрѣніемъ, между слышаніемЪ и выслушаніемЪ. Такое же различіе находится между простымъ ощущеніемъ запаха и распознаніемъ запаха , между простымъ от-вѢдыванiемЪ и раздѣльнымъ вкусомЪ, между прикосновеніемъ и осязаніемЪ.

Равнымъ образомъ природа намъ дала способность уменьшать живость чувствованій. Такимъ образомъ мы нахмуриваемъ брови, сближаемъ вѣки, когда впечатлѣніе , произведенное свѣтомъ, бываетъ очень сильно; мы дышемъ чрезъ ротъ, когда хотимъ избавиться отъ дѣйствія сильнѣйшаго запаха, и проч.

Впрочемъ чувствованія управляются , обнаруживаются , измѣняются и могутъ даже взаимно одно другое замѣнять. Обоняніе повидимому управляетъ вкусомъ и предохраняетъ его ; вкусъ также оказываетъ большое вліяніе на обоняніе.

Обоняніе можетъ отдѣльно отъ вкуса совершать свои отправленія. То, что бываетъ пріятно для одного, не всегда нравится другому; но поелику пища и питія не могутъ проходить чрезъ ротъ безъ большаго и меньшаго дѣйствія на чувство обонянія, то онѣ всегда, будучи непріятны для вкуса, бываютъ таковыми же для обонянія; и все, что для обонянія было весьма отвратительнымъ, перестаетъ быть таковымъ, когда для вкуса дѣлается пріятнымъ (*).

Изъ многихъ наблюденій видно , что живость впечатлѣній, получаемыхъ чувствами, увеличивается потерею одного изъ сихъ органовъ. На пр: обоняніе у слѣпыхъ или у глухихъ бываетъ то-нѣе , нежели у тѣхъ , которые имѣютъ всѣ чувства. Впрочемъ, я думаю, что отсутствіе обонянія, которое довольно часто случается, не дѣлаетъ другія чувства болѣе тонкими.

Чувствованія бываютъ пріятныя или непріятныя : первыя , особенно когда бываютъ живы, составляютъ удовольствіе ; а вторыя неудовольствіе. Чрезъ неудовольствіе и удовольствіе природа побуждаетъ насъ наблюдать порядокъ , который она учредила между организованными существами.

Хотя нельзя сказать безъ софизма, что неудовольствіе есть отрицаніе удовольствія, впрочемъ извѣстно, что тѣ , которые наслаждались

--------

(*) Кабанисъ.

--------

всѣми удовольствіями , и такимъ образомъ сдѣлались нечувствительными ко всѣмъ обыкновеннымъ причинамъ чувствованій, разыскиваютъ причины непріятностей и находятъ въ томъ свои удовольствія. Не видимъ ли мы, что люди во всѣхъ большихъ городахъ изнѣженные и прихотливые находятъ чувствованія пріятныя тамъ, гдѣ бы другіе встрѣтили большія неудовольствія.

Нужно замѣтить, что всѣ чувствованія, происходящія отъ чувствъ вообще, бываютъ чисты, раздѣльны; понятія и всѣ познанія, которыя мы имѣемъ о природѣ, единственно происходятъ отъ нихъ.

Внутреннія чувствованія не представляютъ сихъ свойствъ. Вообще онѣ бываютъ смѣшанныя, неопредѣленныя, часто даже намъ непонятныя; онѣ не остаются долго въ нашей памяти, всегда бываютъ болѣе или менѣе скоропреходящи.

Ежели наши органы дѣйствуютъ свободно и по обыкновеннымъ законамъ организаціи, то чувствованія, отъ нихъ происходящія, бываютъ пріятны и могутъ даже доставить намъ большое удовольствіе; но ежели отправленія наши бываютъ разстроены, органы повреждены или больны, то дѣйствіе ихъ не свободно совершается : внутреннія чувствованія бываютъ непріятны, и по различію препятствія, или поврежденія получаютъ особенный характеръ. Посему неудовольствіе должно быть важнымъ предметомъ въ познаніяхъ медика.

Нервы , идущіе прямо къ мозгу, или къ становой жилѣ, суть ли органы сообщенія внутреннихъ чувствованій? Кажется, что это справедливо ; впрочемъ новѣйшіе физіологи по видимому соглашаются болѣе на то, что въ семъ отправленіи весьма много участвуетъ сочувственный большой нервъ (20). Можетъ быть они находили это справедливымъ ; но допустить это мнѣніе невозможно: оно не основано ни на какомъ наблюденіи, ни на какомъ точномъ опытѣ.

Причины, измѣняющія наружныя или внутреннія чувствованія, безчисленны : возрастъ , полъ, темпераментъ, время года, климатъ, привычка, расположеніе, свойственное каждому недѣлимому, суть такія обстоятельства, изъ коихъ каждое отдѣльно достаточно для произведенія безчисленныхъ измѣненій въ чувствованіяхъ; а еще болѣе и явственнѣе они должны измѣнять, когда бываютъ въ совокупности; равнымъ образомъ различіе чувствованія въ каждомъ недѣлимомъ доказывается симъ простымъ изреченіемъ: каждое недѣлимое свойственнымъ себѣ образомЪ живетЪ или чувствуетъ. (Chacun а sa тапіеrе d’etre ou de sеntir ).

Очень вѣроятно , что въ зародышѣ нѣтъ другихъ чувствованій, кромѣ внутреннихъ; по крайней мѣрѣ это можно видѣть изъ движеній, которыя онъ совершаетъ, и которыя по видимому произходятъ отъ впечатлѣній, случайно подѣйствовавшихъ на органы. Точные опыты доказываютъ , что за измѣненіями, ироизшедшими въ кругообращеніи крови или въ дыханіи матери, слѣдуютъ весьма примѣтныя движенія зародыша.

При самомъ рожденіи и спустя нѣсколько времяни послѣ того еще не всѣ чувства открываются; дѣйствуютъ только вкусъ, осязаніе и обоняніе; зрѣніе и слухъ гораздо позже образуются, какъ мы сказали при частномъ описаніи сихъ

отправленій.

Каждое чувство должно пройти различныя степени, пока начнетъ дѣйствовать совершеннымъ образомъ. И такъ нужно, чтобъ оно постепенно образовалось. Ежели допустить развитіе чувствъ у младенца, какъ полагаютъ метафизики, то легко можно увѣриться въ измѣненіяхъ , которымъ онѣ подвергаются при своемъ усовершенствованіи.

Что касается до чувствованій, происходящихъ отъ впечатлѣній , издали на насъ дѣйствующихъ, то онѣ медленнѣе и труднѣе усовершаются ; напротивъ чувствованія, происходящія отъ прикосновенія, гораздо скорѣе и легче развиваются. Во все время, какъ продолжается сіе усовершенствованіе чувствъ, то есть въ первомъ младенчествѣ , чувствованія бываютъ смѣшенныя и слабыя; но чувствованія, послѣдующія за ними и особенно чувствованія молодыхъ людей , обнаруживаются ихъ живостію и многообразностію.

Въ семъ возрастѣ онѣ глубоко напечатлѣваются въ памяти, и слѣдовательно опредѣлены составлять часть нашего разумнаго существованія во все продолженіе нашей жизни.

Съ возрастомъ чувствованія теряютъ свою живость, но онѣ усовершаются въ отношеніи точности, какъ это видно у человѣка взрослаго. У старика онѣ ослабѣваютъ и совершаются трудно и медленно.

Сіе дѣйствіе болѣе замѣчательно бываетъ въ тѣхъ чувствахъ, посредстомъ которыхъ мы узнаемъ физическія свойства тѣлъ, а гораздо менѣе въ тѣхъ чувствахъ , которыя поставляютъ насъ въ отношеніи съ химическими свойствами.

Сіи послѣднія чувства ( вкусъ и обоняніе ) только сохраняютъ нѣкоторую дѣятельность въ старости; другія почти совершенно угасаютъ отъ уменьшенія чувствительности и отъ послѣдующихъ физическихъ измѣненій, которымъ онѣ подвергаются.

Отправленія мозга.

Мышленіе человѣка обнаруживается явленіями столь различными отъ всего замѣчаемаго внѣ человѣка въ природѣ, что ихъ относятъ къ особенному существу, которое разсматриваютъ какъ изліяніе божества, и котораго главное свойство есть безсмертіе.

Физіологъ получаетъ сіе утѣшительное понятіе отъ религіи, но строгость языка или логики, коими руководствуется наука, требуетъ , чтобы мы говорили о человѣческомъ мышленіи какъ о результатѣ дѣйствія органа. Оставляя сію методу, мужи весьма ученые подвергались важнымъ ошибкамъ; но слѣдуя сей методѣ, мы будемъ имѣть еще большую выгоду, ту , что удержимъ тотъ же порядокъ науки , и сдѣлаемъ болѣе приятными такія вещи , которыя вообще считались превышающими умъ человѣческій.

МозгЪ.

Мозгъ есть матеріальный органъ мышленія. Многія явленія и опыты это доказываютъ.

Подъ симъ названіемъ мозга я понимаю три части различныя между собою, хотя соединенныя въ извѣстныхъ точкахъ. Сіи части суть мозгЪ собственно такъ называемый, мозжечекЪ и становая жила.

Въ каждой изъ сихъ главныхъ частей находятъ еще части , которыя легко можно отличить , и которыя нѣкоторымъ образомъ отдѣльно существуютъ ; нѣтъ ничего въ Анатоміи многосложнѣе и труднѣе, какъ познаніе организаціи мозга. Впрочемъ по причинѣ важности отправленій сего органа , анатомики и медики всѣхъ временъ занимались разсѣченіемъ его. Изъ сей науки видно , что анатомическое описаніе мозга есть одна изъ точнѣйшихъ статей Анатоміи. Очень недавно сія матерія вновь объяснена изданіемъ въ свѣтъ многихъ сочиненій, которыя много усовершенствовали сію важную часть науки.

Поелику мозгъ имѣетъ строеніе чрезвычайно нѣжное и его отправленія останавливаются отъ малѣйшаго физическаго разстройства, то природа весьма тщательно защитила его противъ всякаго прикосновенія окружающихъ тѣлъ.

Между частями, защищающими мозгъ, которыя можно назвать lutamina cerebri, должно замѣтишь волосы, головные покровы, надчерепныя мышицы , надчерепную плеву , кости черепа и твердую оболочку, которыя особенно опредѣлены защищать мозгъ и мозжечокъ.

Волосы по числу и расположенію своему способны уменьшать силу ударовъ, наносимыхъ головѣ и препятствовать не столь сильнымъ давленіямъ повреждать кожу черепа. Будучи худыми проводниками теплоты, они чрезъ взаимное между собою переплетеніе представляютъ видъ ткани , или сплетенія , коихъ клѣточки задерживаютъ большое количество небольшихъ массъ воздуха ; посему они весьма хорошо сохраняютъ въ головѣ одинакую температуру и какъ бы независимую отъ температуры воздуха или тѣлъ , ее окружающихъ; сверхъ сего, поелику они напитаны маслянымъ веществомъ , то всасываютъ малое только количество воды , и скоро высушиваются.

Волосы будучи худыми проводниками электрической жидкости, нѣкоторымъ образомъ изолируютъ голову; отсюда происходитъ то , что на мозгъ мало дѣйствуетъ электрическая жидкость.

Легко понять, какимъ образомъ головные покровы , мышицы ее покрывающія, и над-черепная плева , споспешествуютъ защищенію мозга ; посему не нужно останавливаться на семъ.

Но изъ всѣхъ частей, защищающихъ мозгъ , важнѣйшая есть покровъ, образующійся надъ симъ органомъ изъ костей черепа. По причинѣ твердости сего покрова и его шаровиднаго расположенія , всякое давленіе, или ударъ, наносимый головѣ, распространяется отъ точки давленія или пораженія на всѣ другія и менѣе дѣйствуетъ на мозгъ. На пр. человѣкъ получаетъ ударь отъ палки въ макушку головы ; движеніе разпространяется по всѣмъ направленіямъ до средней части основанія черепа, то есть до тѣла основной кости. Ежели бы палка ударила въ лобъ, то бы сила удара разпространилась и сосредоточилась въ средней части затылочной кости.

Вообще думали, что при семъ разпространеніи движенія , сообщеннаго черепу , въ костяхъ происходятъ малыя взаимныя измѣненія положенія , которыя мало примѣтны бываютъ по причинѣ расположенія различныхъ соединеній ; но можно полагать, что черепъ остается неподвижнымъ , такъ какъ бы онъ состоялъ изъ одной части.

Хотя явленіе, что черепъ необходимо долженъ перемѣнять форму всякой разъ, какъ терпитъ сильное давленіе или пораженіе , несовершенно основательно; впрочемъ степень мягкости, которую имѣетъ мозговая масса, позволяетъ ей переносишь сіи малыя перемѣны формы ея покрова безъ всякаго вреднаго дѣйствія. Чѣмъ мягче мозгъ, тѣмь болѣе онъ можетъ испытывать сильныя движенія или пораженія безъ вреда; посему младенцы только родившіеся, коихъ кости весьма удобо-движимы, могутъ имѣть голову сжатую, и даже явственно безобразную , безъ всякаго гибельнаго послѣдствія. Тоже случается съ младенцами болѣе взрослыми, которые получаютъ весьма сильные удары въ голову безъ вреда. Въ семъ возрастѣ и особенно во время рожденія мозгъ бываетъ гораздо нѣжнѣе, нежели у взрослаго (*).

Разположеніе твердой оболочки нѣкоторымъ образомъ защищаетъ мозгъ отъ взаимнаго давленія его частей самихъ на себя. Дѣйствительно, безъ складокъ, которыя она представляетъ въ серповидномъ отросткѣ мозга, въ наметѣ, въ серповидномъ отросткѣ мозжечка, полушаріе одного бока давило бы на другое, когда голова бываетъ наклонена на сторону ; мозгъ сжалъ бы мозжечекъ, когда голова бываетъ въ прямомъ положеніи; посему различныя части мозга взаимно препятствовали бы ихъ отправленію.

------------

( * ) Ежели бы мозгъ былъ совершенно жидкій и одинакаго существа , то твердый покровъ его сколь бы великимъ перемѣнамъ относительно формы ни подвергался, не произошло бы оттуда никакого вреднаго дѣйствія; но такъ какъ мозгъ имѣетъ существо мягкое , и нѣтъ однородности во всѣхъ его точкахъ , по сему за ударами не столь сильными, часто слѣдуютъ ужасныя явленія , какъ то : сотрясеніе , изліяніе крови, нарывы и проч.

-----------

Сравнивая защищающія части, самою природою устроенныя для предохраненій мозга и мозжечка отъ внѣшнихъ вредныхъ вліяній , съ частями, окружающими становую жилу, можно заключить, что сія послѣдняя часть гораздо важнѣе первыхъ, и по своему нѣжнѣйшему устроенію требуетъ гораздо большей защиты, какъ дѣй-ствительно и есть. Становая жила въ животной экономіи столь же важную играетъ роль, какъ и головная часть нервной системы. Малѣйшее потрясеніе повреждаетъ оную, самое легкое давленіе мгновенно разстроиваетъ отправленія оной; и такъ необходимо, чтобъ позвоночный каналъ, оную содержащій , составлялъ для оной крѣпкую защиту. И сія цѣль достигнута совершенно такъ, что рѣже всего повреждается становая жила, а притомъ позвоночный столбъ съ сею необходимою крѣпостію долженъ соединять большую движимость; всѣ усилія производимыя тѣломъ, и дѣйствующія на тѣло, какъ бы опираются на оный; онъ есть центръ всѣхъ движеній членовъ; онъ самъ производитъ весьма обширныя движенія.

Мы не можемъ входить въ подробность сего удивительнаго механизма: о семъ предметѣ можно читать статью изЪ описательной Анатоміи Бишата, Том. I. стр. 161 и далѣе.

Но Бишатъ не зналъ того расположенія , которое я недавно открылъ , и которое весьма много споспѣшествуетъ сохраненію цѣлости становой жилы. Каналъ, образующійся изъ твер-дой оболочки вокругъ становой жилы и выстилающійся паутинного оболочкою, гораздо обширнѣе , нежели каковъ нуженъ для содержанія органа ; но въ продолженіи жизни всякой промежутокъ выполняется сывороточною жидкостію , которая значительно растягиваетъ перепонку и даже выпрыскивается на нѣсколько дюймовъ вверхъ , когда дѣлаютъ малое прободѣніе въ твердой оболочкѣ. Подобное расположеніе находится вокруг мозга и мозжечка. Легко можно понять, сколь крѣпкую защиту становая жила получаетъ отъ жидкости , которая ее окружает , и въ которой она какъ бы плаваетъ на подобіе зародыша въ маткѣ, съ тѣмъ только различіемъ , что она удерживается въ своемъ центральномъ положеніи зубовидною связкою и различными спинными нервами.

Кромѣ различныхъ покрововъ мозга, о которыхъ мы сказали, и кромѣ твердой оболочки, одѣвающей его, сія внутренность окружается со всѣхъ сторонъ сывороточною весьма тонкою перепонкою ( паутинною оболочкою ), коея главная польза состоитъ въ безпрестанномъ образованіи тонкой жидкости, которая увлажаетъ мозгъ. Паутинная оболочка проникаетъ въ полости мозга , въ которыхъ отдѣляетъ такую же испаряемую жидкость.

Весьма любопытно знать , какимъ образомъ кровеносные сосуды раздѣляются въ мозгѣ, и выходятъ изъ сего органа : но мы о семъ ска-жемъ въ статьѣ кругообращенія крови. Здѣсь замѣтимъ только то , что артеріи прежде вхожденія къ существо мозга , оканчиваются въ волосные сосуды , что вены имѣютъ такое же расположеніе при выхожденіи изъ сего существа ; поелику весьма тонкіе сосуды дѣлаютъ между собою многія соединенія , то на поверхности мозга образуется сосудистая сѣточка , которую несправедливо называютъ мягкою перепонкою (ріа mater). Сія сѣточка проницаеть въ полости мозга, и въ желудочкахъ образуетъ хоровидное сплетеніе, и хоровидное покрывало.

Не будемъ здѣсь описывать мозга анатомически , а ограничимся только нѣкоторыми общими понятіями о семъ предметѣ.

А. Всѣ почти писатели, которые въ своихъ сочиненіяхъ дѣлали анатомическое описаніе мозга , не соблюли довольной строгости въ своихъ изъясненіяхъ; они были предубѣждены какимъ то гипотетическимъ понятіемъ. Для будущихъ успѣховъ Анатоміи и физіологіи необходимо нужно ввести только точныя названія , и сколько можно избѣгать выраженій метафорическихъ , а особенно должно отвергнуть то предположеніе , что всѣ нервы оканчиваются или соединяются въ извѣстной точкѣ мозга, что душа занимаетъ опредѣленное мѣсто въ семъ органѣ , что нервная жидкость отдѣляется одною частію мозговой массы, между тѣмъ, какъ прочія служатъ проводниками сей жидкости, и проч.

Анатомики, которые при описаніи мозга не слѣдовали сей методѣ, представляли ложныя понятія и выражались темнымъ образомъ.

B.    Подъ мозгомъ должно разумѣть тотъ органъ, который выполняетъ полость черепа и полость позвоночнаго канала. Для удобнаго изученія анатомики раздѣлили оный на три части: на мозгѣ , собственно такъ называемый, моз-жечекЪ и становую жилу. Сіе раздѣленіе чисто схоластическое. Дѣйствительно сіи три части составляютъ одинъ и тотъ же органъ; впрочемъ становая жила не есть продолженіе мозга и мозжечка, равно какъ и сіи не суть разшире-реніе становой жилы.

C.    Мозгъ или мозго-становая система человѣка представляетъ большую разнообразность строенія и весьма значительное количество различныхъ частей; между сими есть такія, которыхъ ни какое животное не имѣетъ; таковы суть: титъкообразныя и оливчатыя тѣла ; другія находятся у многихъ животныхъ, но мы еще не знаемъ ихъ пользы ; таковы сутъ : мозолистое тѣло , или большая спайка долей мозга, сводѣ поддерживаемый тремя ножками, прозрачная преграда, полукружная полоса, бараній рогѣ, передняя и задняя спайка, железа подобная сосновой шишкѣ, мокротная железа, воронка ; вѣроятно всѣ сіи части совершаютъ важныя отправленія ; но таковая метода доселѣ еще недостаточна для познанія мозговыхъ отправленій , которыя вполнѣ не объяснены. Есть другія части мозга, коихъ нѣкоторыя отправленія опытомъ познаются. Это суть полушарія , полосатыя тѣла, зрительные слои, четверныя возвышенія, мостѣ, пирамидки, и ихъ продолженіе до полосатыхъ тѣлъ, ножки мозжечка , полушарія сихЪ органовъ, различные пучки, составляющее продолговатой мозгъ , и пучки становой жилы.

D. Изъ всѣхъ животныхъ человѣкъ имѣетъ мозгъ собственно такъ называемый, сравнительно наибольшій (21). Величина сего органа соразмѣрна величинѣ головы. Въ семъ отношеніи люди много различествуютъ между собою. Вообще объ-ятность мозга находится въ прямомъ отношеніи съ способностями душевными. Впрочемъ думать , что всякій человѣкъ, имѣющій большую голову , необходимо имѣетъ большія способности , несправедливо; ибо многія причины, независящія отъ объятности мозга, могутъ увеличить объятность головы ; но рѣдко случается , чтобъ человѣкъ съ отличными умственными способностями не имѣлъ большой головы. Средство въ точности узнать объятность мозга въ живомъ человѣкѣ, есть одно : оно состоитъ въ изслѣдованіи величины его черепа; всякое другое и даже предложенное Камперомъ болѣе невѣрно.

Е. Полушарія человѣческаго мозга представляютъ многочисленныя возвышенія (сіrсопѵоlи-tions) и большія извивистыя углубленія (апfrас-tuosites.). Число, объятность, расположеніе возвышеній различны; въ мозгахъ нѣкоторыхъ онѣ бываютъ очень велики, въ другихъ болѣе многочисленны и болѣе малы. Ихъ расположеніе бываетъ различно въ каждомъ недѣлимомъ ; онѣ на правомъ боку иначе бываютъ расположены, нежели какъ на лѣвомъ. Любопытно знать, есть ли отношеніе между числомъ возвышеній и совершенствомъ или несовершенствомъ умственныхъ способностей , между измѣненіями духа и недѣлимымъ расположеніемъ мозговыхъ возвышеній. Полушарія мозга человѣческаго представляютъ еще , какъ отличительный характеръ , заднюю долю, которая покрываетъ мозжечекъ.

F. Объятность и тяжесть мозжечка бываютъ различны по различію недѣлимыхъ и особенно по различію возрастовъ. Въ человѣкѣ взросломъ тяжесть мозжечка равняется осьмой или девятой части тяжести мозга ; въ новорожденномъ составляетъ оный шестнадцатую или семнадцатую часть тяжести его. На поверхности мозжечка возвышеній нѣтъ, но замѣчаются пластинки однѣ на другихъ лежащія , раздѣленныя бороздками. Число сихъ пластинокъ равно какъ и оныхъ расположеніе бываетъ весьма различно по различію недѣлимыхъ. Въ семъ случаѣ можно повторить замѣчаніе , которое мы сдѣлали выше , говоря о мозговыхъ извиваніяхъ. Италіанскій анатомикъ (Малакарне) говоритъ, что онъ нашелъ въ мозжечкѣ одного нечувствительнаго субьекта три ста дватцать четыре пластинки, между тѣмъ, какъ въ другихъ недѣлимыхъ находилъ оныхъ болѣе осьми сотъ. Мозжечекъ человѣка опредѣляется пропорціею боковыхъ долей къ средней.

Существо мозга есть мягкое , весьма нѣжное; легко измѣняется въ своей формѣ ; въ зародышѣ оно почти жидкое , въ младенцѣ болѣе имѣетъ плотности, и еще болѣе въ взросломъ. Равнымъ образомъ замѣчаютъ, что степень плотности бываетъ различна въ различныхъ точкахъ органа и въ различныхъ недѣлимыхъ. Мозгъ имѣетъ запахъ непріятный, сперматическій, довольно продолжительный, остающійся чрезъ нѣсколько лѣтъ въ высушенныхъ мозгахъ.

(Шосье).

G. Въ мозгѣ различаютъ два существа : одно сѣроватое , другое бѣлое. Существо бѣлое , называемое еще мозговымЪ, составляетъ большую часть органа , особенно занимаетъ внутреннюю часть и часть соотвѣтствующую основанію черепа ; оно тверже сѣроватой части ; имѣетъ явственныя волокна, составляетъ большую часть становой жилы , и особенно поверхній ея слой.

Сѣроватое существо, называемое еще пепельнымЪ , корковымЪ , составляетъ слой различной толстоты въ окружности мозга и мозжечка; впрочемъ и внутри оныхъ находится сѣроватое существо ; оно или покрывается существомъ бѣлымъ , или какъ бы сливается съ онымъ , или лучше , сіи существа бываютъ разположены слоями, или попеременными полосами. Что касается до цвѣта, то по оному можно отличить въ мозгѣ многія другія существа , ибо въ немъ замѣчаются части желтыя, черныя и проч. (22).

Несправедливо предполагаютъ, что изъ пепельнаго существа мозга образуется существо бѣлое; поелику изъ пепельнаго существа не образуется бѣлое, точно такъ какъ изъ мышицы необразуется сухая жила, въ которую она оканчивается, и какъ изъ сердца не образуется начальственная артерія. Въ семъ отношеніи анатомическая система ГГ: Галя и Шпурцгейма совершенно несправедлива. Вообще иногда бѣлое существо образуется прежде пепельнаго и многія бѣлыя части не имѣютъ ни какого отношенія къ пепельному существу.

Ежели чрезъ микроскопъ разсматривать мозговое существо, тогда оное представляется образованнымъ изъ безчисленнаго множества шариковъ различной величины. Говорятъ, что они въ восемь разъ менѣе кровяныхъ шариковъ ; въ мозговомъ существѣ они разположены въ видѣ прямыхъ линій и представляютъ нѣкоторое сходство съ волокнами; въ пепельномъ существѣ они представляются безъ всякаго порядка.

-----------------

H. По мнѣнію Г. Вокеленя, нѣтъ никакого различія между различными частями нервной системы: разложеніе мозга, мозжечка, становой жилы и нервовъ дало одинаковый результатъ. Онъ во всѣхъ сихъ частяхъ нашелъ одну и туже матерію, которая состоитъ изъ

Воды...... 80,00

Бѣлаго жирнаго вещества . . . . 4,53

Краснаго жирнаго вещества . . . . .    0,70

Пахучаго начала . . . . .    1,12

Бѣлка............ 7,00

Фосфора .    .    .    .    .......1,50

Сѣры и солей какъ то :

Фосфорокислаго поташа.....{

------извести..... { 5,15

-------магнезіи..... {

Г. Джонъ увѣрился , что пепельное существо не содержитъ фосфора , а Г. Шеврель недавно описалъ бѣлое — подобное жемчугу существо, которое онъ щитаетъ существеннымъ началомъ свойственнымъ нервной системѣ.

J. Артеріи мозга довольно обширны. Ихъ четыре , ( двѣ сонныя внутреннія и двѣ позвоночныя); о расположеніи оныхъ будемъ говорить въ членѣ артеріальнаго кругообращенія крови.

Здѣсь только скажемъ, что онѣ преимущественно лежатъ на нижней части органа, гдѣ образуютъ своимъ переплетеніемъ кругъ и оканчиваются въ волосные сосуды, прежде нежели проникаютъ въ существо мозга.

Полагаютъ, что мозгъ получаетъ осьмую частъ крови, текущей отъ сердца ; но сiе мнѣніе не совершенно точное; количество крови, приносимое къ мозгу , измѣняется по многочисленнымъ обстоятельствамъ. Изъ разсѣченій, недавно сдѣланныхъ, извѣстно , что нити большаго сочувственнаго нерва сопутствуютъ мозговымъ артеріямъ. Сіи нити очень легко можно преслѣдовать на главныхъ вѣтвяхъ сихъ артерій. Вѣроятно онѣ продолжаются до ихъ послѣднихъ раздѣленій ; однако не должно заключать изъ сего расположенія , общаго всѣмъ артеріямъ , чтобы мозгъ получалъ нервы. Ниши большаго сочувственнаго нерва имѣютъ здѣсь, равно какъ и въ другихъ мѣстахъ, явственныя отношенія только къ стѣнкамъ артерій.

Мозговыя вены имѣютъ также особенное разположеніе; онѣ занимаютъ верхнюю часть органа; не имѣютъ заслоночекъ ; оканчиваются въ каналы , находящіеся между пластинками твердой оболочки , и проч. Но о семъ мы будемъ говорить въ членѣ венознаго кругообращенія крови. Въ мозгѣ еще не замѣчено лимфатическихъ сосудовъ.

Наблюденія, дѣланныя надЬ мозгомЪ человѣка и животныхЪ живыхЪ.

Въ новорожденныхъ младенцахъ, коихъ черепъ частію еще бываетъ перепончатый , и въ взрослыхъ , послѣ ранъ и болѣзней, которыя обна-жаютъ мозгъ, замѣчаютъ , что онъ показываетъ два различныя движенія. Первое, вообще не такъ примѣтное, бываетъ современно біенію сердца и артерій, второе, гораздо болѣе примѣтное, находится въ отношеніи съ дыханіемъ, т. е : органъ по видимому сокращается во время вдыханія , между тѣмъ во время выдыханія представляетъ явленіе совсѣмъ противуположное, и смотря потому, движенія дыханія будутъ ли болѣе или менѣе обширны , и движенія мозга бываютъ также болѣе или менѣе явственны. Сіи два вида движеній весьма легко видѣть можно въ животныхъ, и непонятно, какъ могли сомнѣваться въ разсужденіи оныхъ въ сіи послѣднія времена. Вообще думаютъ , что онѣ должны быть очень мало примѣтны, когда черепъ остается неприкосновеннымъ , и что онѣ необходимы для совершенія мозговыхъ отправленій ; но въ разсужденіи сего ничего еще не доказано. Сей родъ поперемѣн-наго разширенія и сокращенія находится въ мозжечкѣ и становой жилѣ. Смотр. мой Физiологическiй журналъ.

Мозгъ и мозжечекъ въ трупѣ почти совершенно выполняютъ полость черепа ; слѣдовательно можно заключить, что при жизни, когда сіи части получаютъ большое количество крови , когда сосуды оныхъ бываютъ растянуты сею жидкостію , и когда разширеніе самой жидкости безпрестанно происходишь на поверхности или въ желудочкахъ , мозгъ или мозжечекъ должны терпѣть довольно значительное давленіе, кото-рое должно измѣняться въ степени, по различію количества крови, притекающей въ мозгъ или выходящей изъ онаго.

Становая жила хотя много не выполняетъ полости позвоночнаго канала, впрочемъ она терпитъ такое же давленіе, какъ и органъ, выполняющій черепъ ; ибо весь промежутокъ, отдѣляющій ее отъ твердой оболочки, выполняется сывороточною влагою , которая растягиваетъ перепонку съ довольною силою , и которая находится въ соприкосновеніи съ сывороточною перепонкою , непосредственно одѣвающею мозгъ и мозжечекъ. Кромѣ сего давленія , общаго всей мозго-становой (cerebro-spinale) системѣ, мягкая оболочка производитъ еще явственное давленіе на становую жилу, такъ что она терпитъ двойное давленіе.

По видимому сіе давленіе необходимо для отправленій сего органа. Ибо какъ скоро оно вдругъ уменьшается или увеличивается , то отправленія прекращаются; ежели уменьшеніе сіе или уве-личиваніе происходитъ постепенно , то мозговыя отправленія продолжаются. Впрочемъ я видѣлъ животныхъ , которыя по истеченіи сей жидкости , оставались еще живыми безъ явственнѣйшихъ разстройствъ въ нервныхъ отправленіяхъ.

Мозгъ живаго животнаго, подверженный опыту, представляетъ удивительные свойства, но совсѣмъ отличные отъ тѣхъ, кои бы могло представить намъ воображеніе. На пр. кто бы повѣрилъ , что наибольшая часть полушарій , ежели не вся ихъ масса, остается нечувствительною при уколахъ , раздираніяхъ, разрѣзахъ и даже прижиганіяхъ, и проч. ? Впрочемъ это есть такое явленіе , въ разсужденіи котораго опытъ ни мало не позволяетъ сомнѣваться. Кто бы подумалъ , что животное можешь жить нѣсколько дней и даже недѣль послѣ извлеченія всей массы полушарій ? Однако многіе физіологи и даже я самъ видѣлъ въ семъ положеніи жинотныхъ различныхъ классовъ. Но менѣе извѣстно и болѣе удивительно то , что извлеченіе полушарій въ нѣкоторыхъ животныхъ, какъ напр :    въ пресмыкающихся , почти не производитъ никакой перемѣны въ обыкновенныхъ ихъ дѣйствіяхъ ; трудно даже различить ихъ отъ животныхъ, совершенно невредимыхъ.

Поврежденія поверхности мозжечка также показываютъ , что сей органъ нечувствителенъ къ такому роду возбужденія; но болѣе глубокія раны и особенно тѣ , которыя проницаютъ до ножекъ его, имѣютъ послѣдствія , о которыхъ будемъ говорить ниже.

Въ разсужденіи становой жилы того же сказать не льзя : чувствительность сей части мозга гораздо явственнѣе, при томъ съ того особенностію, что она наиболѣе обнаруживается на задней ея поверхности , но гораздо слабѣе на передней, и такъ сказать, совершенно не обнаруживается въ центрѣ сего органа. Также отъ задней части становой жилы начинаются нервы, которые преимущественно опредѣлены для общей чувствительности.

Весьма явственная чувствительность также замѣчается внутри и въ боковыхъ частяхъ четвертаго желудочка; но сіе свойство уменьшается постепенно къ передней части продолговатаго мозга; она уже бываетъ весьма слаба въ бугоркахъ четвернаго возвышенія млекопитающихъ животныхъ.

О свойствахъ мозга, относящихся до движеній, будемъ говорить въ другомъ членѣ.

Дѣйствія, которыя совершаетъ мозгъ въ человѣческомъ тѣлѣ, суть чрезвычайно важны и многочисленны. Онъ есть органъ разумѣнія ; онъ составляетъ начало всѣхъ способовъ нашего дѣй-ствованія на внѣшнія тѣла; онъ оказываетъ болѣе или менѣе примѣтное вліяніе на всѣ явленія жизни ; онъ утверждаетъ всегда дѣятельное отношеніе между различными органами , или другими словами : онъ есть главный органъ сочувствія. Здѣсь будемъ разсматривать его въ первомъ отношеніи.

Разумѣніе.

Сколько бы ни были многочисленны и многоразличны явленія , относящіяся къ разумѣнію , сколько бы ни казались различными другія явленія жизни , и хотя бы онѣ очевидно были въ зависимости отъ души , впрочемъ необходимо нужно разсматривать оныя какъ слѣдствіе дѣйствія мозга и никакъ не отличать отъ другихъ явленій, зависящихъ отъ дѣйствія сего органа. Дѣйствительно отправленія мозга совершенно подчинены тѣмъ же общимъ законамъ, какимъ и другія отправленія ; онѣ усовершаются и разстроиваются постепенно съ возрастомъ; измѣняются по привычкѣ , полу, темпераменту, разположенію недѣлимаго ; приходятъ въ безпорядокъ , ослабѣваютъ или усиливаются въ болѣзняхъ; физическія поврежденія мозга измѣняютъ ихъ или разстроиваютъ и проч.; наконецъ онѣ, какъ и всѣ другія дѣйствія сего органа, не изъяснены , и , чтобы понять ихъ , надлежитъ ограничиться наблюденіемъ и опытами , избѣгая , сколько возможно, всякаго предположенія.

Впрочемъ не должно думать, чтобъ ученіе объ отправленіяхъ мозга несравненно было труднѣе ученія о другихъ органахъ , и что оно принадлежишь изключительно Метафизикѣ. Держась строго наблюденія и тщательно избѣгая всякаго изъясненія и предположенія, сіе ученіе дѣлается чисто физіологическимъ , и, можетъ быть, становится болѣе понятнымъ , нежели ученіе о большей части другихъ отправленій, по причинѣ удобности , съ каковою можемъ производить и наблюдать явленія въ насъ самихъ.

Какъ бы то ни было, ученіе о познаніи не составляетъ въ семъ случаѣ существенной части физіологіи: симъ занимается особенная наука , называемая Идеологіею. Тѣ , кои хотятъ пріобрѣсти обширныя понятія о семъ важномъ предметѣ въ сихъ отношеніяхъ, должны познакомиться съ сочиненіями Бакона , Локка , Кондильяка , Кабаниса , Дюгальтъ-Стеварта , и особенно съ превосходною книгою Г. Дестюттъ-Траси, извѣстною подъ названіемъ : Основанія Идеологіи. Мы ограничимся здѣсь нѣкоторыми главными началами сей науки.

Безчисленныя явленія, которыя составляютъ разумѣніе человѣка , (23) суть видоизмѣненія способности чувствовать. Ежели примемъ сіе выраженіе въ его обширнѣйшемъ и всеобщемъ значеніи , то сія истина совершенно открыта новѣйшими метафизиками,

Обыкновенно принимаютъ четыре главныхъ видоизмѣненій способности чувствовать :

1. Чувствительность, или дѣйствіе мозга , посредствомъ котораго мы принимаемъ впечатлѣнія какъ внутреннія, такъ и внѣшнія.

2.    Память , или способность возобновлять впечатлѣнія, или чувствованія, прежде принятыя.

3.    Способность разбирать отношенія между чувствованіями , или сужденіе.

4.    Желанія или воля.

Чувствительность.

Что вообще сказано о чувствованіяхъ, то совершенно можетъ быть приложено къ чувстви-тельности; а посему мы здѣсь дѣлаемъ замѣчаніе , что сія способность дѣйствуетъ двумя различными способами. Въ первомъ явленіе происходитъ безъ нашей воли и безъ нашего свѣденія ; въ другомъ мы чувствуемъ сіе явленіе, имѣемъ свѣденіе объ ономъ , чрезъ что раждается въ насъ чувствованіе. И такъ для произведенія чувствованія недостаточно простаго дѣйствія тѣла на одно изъ нашихъ чувствъ и сообщенія впечатлѣнія мозгу однимъ только нервомъ, а со стороны мозга простаго принятія впечатлѣнія, но для сего нужно, чтобы мозгъ ощущаль впечатлѣніе, принятое имъ. Впечатлѣніе такимъ образомъ принятое въ Идеологіи называется понятіемъ ( perception ) или идеею (idee). —

Можно доказать на самомъ себѣ существованіе сихъ двухъ видовъ чувствительности. На пр :    не трудно замѣтить , что множество тѣлъ безпрестанно дѣйствуетъ на наше чувство, между тѣмъ мы не имѣемъ объ нихъ никакого свѣденія ; сіе явленіе зависитъ болѣе отъ привычки.

Чувствительность до безконечности различна: въ нѣкоторыхъ какъ бы она притуплена , въ другихъ слишкомъ возвышена : вообще при хорошемъ устроеніи тѣла она держитъ средину между сими двумя крайностями.

У дѣтей и юношей чувствительность бываетъ очень велика ; въ совершенномъ возрастѣ она нѣ-сколько уменьшается ; въ старости явственно ослабѣваетъ ; наконецъ совершенно престарѣлый представляется нечувствительнымъ ко всѣмъ обыкновеннымъ причинамъ чувствованій.

Но съ какою частію мозга чувствительность находится болѣе въ соотношеніи ? Мы можемъ теперь отвѣчать на сей важный вопросъ съ нѣкоторою точностію. Сперва мы означили классъ нервовъ , споспѣшествующихъ наиболѣе сему явленію. Это суть задніе корешки нервовъ, происходящихъ отъ становой жилы , и верхняя вѣтвь пятой пары. Я опытами доказалъ, что ежели сіи нервы бываютъ перерѣзаны, то чувствительность совершенно теряется въ тѣхъ частяхъ, въ коихъ они раздѣляются. Опытъ также увѣряетъ , что ежели перерѣзать задніе корешки становой жилы, то общая чувствительность туловища уничтожается. Что касается до чувствительности головы и преимущественно лица и его полостей , то я показалъ , что она зависитъ отъ пятой пары. Ежели сей нервъ перерѣзанъ прежде выхожденія изъ черепа , то лицо совершенно теряетъ свою чувствительность. Тоже случается, ежели стволъ сего нерва будетъ перерѣзанъ съ боковъ четвертаго желудочка.

Далѣе должно дѣлать горизонтальный разрѣзъ до перваго шейнаго позвонка для того , чтобы за боковымъ сѣченіемъ становой жилы не послѣдовала потеря общей чувствительности лица и чувствъ. Поелику начало пятой пары находится недалеко отъ заднихъ корешковъ становой жилы, которые по видимому составляютъ главные органы чувствительности туловища, то вѣроятно , что есть непосредственное соединеніе между сими корешками и пятою парою; но это еще не доказано ни анатомическими , ни физіологическими опытами.

И такъ нельзя сказать , чтобы главное мѣсто чувствительности и особенныхъ чувствованій было собственно въ мозгѣ или въ мозжечкѣ. Я привожу, еще доказательство по моему мнѣнію удовлетворительное. Извлеките у млекопитающаго полушарія мозга и мозжечка , потомъ наблюдайте, можетъ ли оно чувствовать, и вы легко увѣритесь, что оно чувствуешь запахъ, вкусъ, звукъ , и проч. И такъ справедливо , что чувствованія не имѣютъ мѣста въ полушаріяхъ.

Я не упомянулъ о зрѣніи при вычисленіи чувствъ : дѣйствительно зрѣніе при семъ случаѣ имѣетъ нѣчто особенное. Изъ опытовъ ГГ. Роландо и Флуренсъ видно , что зрѣніе извлеченіемъ полушарій совершенно уничтожается. Ежели правое полушаріе будетъ вынуто, то лѣвый глазъ болѣе не видитъ, и на оборотъ. Тѣмъ болѣе можно принять сіе явленіе за справедливое , что я сомнѣвался въ его точности, принужденъ былъ для собственнаго своего увѣренія повторять его много разъ.

Поврежденіе начала зрительнаго нерва въ млекопитающихъ сопровождалось также потерею зрѣнія противуположнаго глаза. Я никогда не замѣтилъ , чтобы поврежденіе зрительнаго бугорка или передней части четвернаго возвышенія въ млекопитающихъ повреждало зрѣніе ; но въ птицахъ сіе дѣйствіе бываетъ весьма явственно : въ сихъ послѣднихъ извлеченіе полушарій дѣлаетъ глазъ нечувствительнымъ къ сильнѣйшему свѣту.

Такимъ образомъ части нервной системы, необходимыя для произведенія зрѣнія, суть весьма многія ; для совершенія сего чувства требуется невредимость полушарій, начала зрительныхъ нервовъ , а можетъ быть и переднихъ бугорковъ четвернаго возвышенія , и наконецъ пятой пары. Замѣтимъ, что вліяніе полушарій и начала зрительныхъ нервовъ не есть непосредственное , между тѣмъ какъ вліяніе пятой пары есть прямое.

Почему чувство зрѣнія столько различно отъ другихъ чувствъ относительно числа и важности нервныхъ частей , которыя ему содѣйствуютъ ? Потому, что очень рѣдко зрѣніе совершается чрезъ одно простое впечатлѣніе свѣта ; что сіе впечатлѣніе можетъ имѣть мѣсто, между тѣмъ зрѣніе не совершается; что напротивъ дѣйствіе зрительнаго аппарата по- , чти всегда находится въ связи съ дѣйствіемъ разума или естественнаго побужденія, при помощи коего мы опредѣляемъ разстояніе, величину, форму, движеніе тѣлъ, — съ дѣйствіемъ, которое вѣроятно по необходимости требуетъ участія важнѣйшихъ частей нервной системы, а преимущественно полушарій.

Память.

Мозгъ не только можетъ вновь принимать впечатлѣнія, но имѣетъ еще способность возобновлять и то|, что прежде ощущалъ. Сіе дѣйствіе мозга называется памятію (memoire), когда онъ возобновляетъ прежнія идеи, впрочемъ не слишкомъ давно пріобрѣтенныя ; оно называется воспоминаніемъ (souvenir) , когда возобновляются идеи давно пріобрѣтенныя. Старикъ возобновляетъ въ душѣ своей приключенія молодости, что составляетъ воспоминаніе; но человѣкъ представляетъ чувствованія протекшаго года, это составляетъ память.

Припоминаніе (reminiscence) есть возобновленная идея, которая была ли прежде , твердо не помнимъ.

Память, также какъ и чувствительность, въ дѣтскомъ и юношескомъ возрастахъ бываетъ очень совершенна : и по сей причинѣ въ сіе время жизни пріобрѣтаются многія познанія , и особенно такія , кои не требуютъ большаго разсужденія , какъ то познанія языковъ, Исторіи , описательныя познанія, и проч. Потомъ постепенно съ возрастомъ память ослабѣваетъ : она у взрослаго уменьшается , у старика почти совершенно теряется. Впрочемъ бываютъ недѣлимыя , кои имѣютъ твердую память до глубокой старости; и ежели сіе не зависитъ отъ большаго упражненія, какъ это замѣчается въ актёрахъ , то бываетъ съ потерею другихъ умственныхъ способностей.

Чувствованія чѣмъ бываютъ живѣе , тѣмъ онѣ удобнѣе воспоминаются. Воспоминаніе внутреннихъ чувствованій почти всегда бываетъ смѣшенное ; нѣкоторыя болѣзни мозга совершенно разстроиваютъ память.

Воспоминаніе различныхъ предметовъ совершается различнымъ образомъ :    иначе воспоми

наемъ слова, иначе мѣста, иначе имена, формы, музыку, и проч. Одинъ человѣкъ рѣдко можеть имѣть всѣ сіи воспоминанія вмѣстѣ. Онѣ не иначе, какъ въ отдѣльности могутъ быть производимы и почти всегда составляютъ самую отличительную черту разумѣнія. Болѣзни также представляютъ намъ психологическія раздѣленія памяти :    одинъ больной забываетъ собственныя имена , другой существительныя , иной числа и не можетъ считать далѣе трехъ или четырехъ. Иной даже забываетъ собственный свой языкъ, и такимъ образомъ лишается способности говорить о какомъ либо предметѣ. Во всѣхъ сихъ случаяхъ послѣ смерти находятся большія или меньшія поврежденія мозга или продолговатаго мозжечка, но патологическая Анатомія еще не могла утвердить ни какого отношенія между поврежденнымъ мѣстомъ и потеряннымъ видомъ памяти, такъ что мы еще не знаемъ, естьли какая часть мозга, которая бы была особенно опредѣлена для памяти (24).

Сужденіе.

Безъ сомнѣнія важнѣйшая изъ умственныхъ способностей есть сужденіе. Посредствомъ сей способности мы пріобрѣтаемъ всѣ наши познанія : безъ ней наша жизнь была бы чисто растительная , и мы не имѣли бы никакой идеи о существованіи какъ друхихъ тѣлъ такъ и собственнаго нашего, ибо сіи два рода понятій какъ и всѣ наши познанія, суть непосредственное слѣдствіе нашей способности сужденія.

Судить , значитъ утверждать отношеніе между двумя идеями, или между двумя группами идей. Когда я сужу, что сочиненіе хорошо, то чувствую, что идея добра не противорѣчитъ книгѣ , которую я читалъ ; я утверждаю отношеніе, составляю себѣ идею, отличную отъ той, которую производятъ чувствительность и память.

Порядокъ сужденій , соединенныхъ однихъ съ другими, составляетъ умозаключеніе.

Очевидно , сколь важно составлять правильныя сужденія, то есть утверждать отношенія, дѣйствительно существующія. Ежели я разсуждаю здраво о ядовитомъ веществѣ , то избѣгаю опасности лишиться жизни; ложное сужденіе для меня въ семъ случаѣ было бы вредно. Тоже дол-жно понимать и въ разсужденіи всѣхъ другихъ сужденій сего рода. Почти всѣ нещастія, угнетающія нравственно человѣка, имѣютъ источникомъ своимъ заблужденія сужденія ; преступленія, пороки , дурное поведеніе происходятъ отъ ложныхъ сужденій.

Логика есть наука , которая имѣетъ цѣлію научить правильно умозаключать ; но здравое сужденіе или хорошее чувство , ошибочное сужденіе или ложное понятіе , зависятъ отъ организаціи. Измѣненіе въ семъ отношеніи невозможно : мы остаемся тѣми же , какими произвела насъ натура.

Нѣкоторые люди имѣютъ драгоцѣнный даръ находить отношенія , которыя еще не были дознаны. Ежели сіи отношенія весьма важны , ежели онѣ доставляютъ человѣчеству великія выгоды, то люди, ихъ находящіе, имѣютъ геній ; ежели онѣ менѣе полезны, и относятся къ предметамъ менѣе важнымъ, то таковые люди имѣютъ умЪ , воображеніе.

Люди различаются между собою наиболѣе способностію чувствовать отношенія или судить объ нихъ.

Живость чувствованій по видимому вредитъ точности сужденія , по сему сія способность усовершается съ возрастомъ.

Неизвѣстно , какая часть мозга составляетъ особенное мѣсто, служащее для произведенія сужденія; издревлѣ думаютъ, что это суть полушарія , но прямаго нѣтъ на то доказательства.

Желаніе или воля.

Волею называется то видоизмѣненіе способности чувствовать , отъ котораго происходятъ въ насъ желанія. Вообще оно есть слѣдствіе нашихъ сужденій ; но она имѣетъ весьма большую важность потому, что наше щастіе или нещастіе необходимо съ нею соединено.

Когда мы удовлетворяемъ наши желанія, то бываемъ щастливы ; напротивъ ежели наши желанія не исполняются, мы нещастны. И такъ нужно дать нашимъ желаніямъ такое направленіе , которое бы вело насъ къ щастію. Слѣдовательно не надобно желать на пр. вещей такихъ, которыхъ невозможно имѣть; ни какъ не должно искать вещей, для насъ вредныхъ : ибо въ семъ случаѣ мы ни коимъ образомъ не можемъ избѣжать нещастія, были бы наши желанія удовлетворены или нѣтъ. Нравственность есть наука , которой предметъ состоитъ въ томъ , чтобъ дать лучшее возможное направленіе нашимъ желаніямъ.

Желанія обыкновенно смѣшиваютъ съ. дѣйствіемъ мозга, которое управляетъ произвольнымъ сокращеніемъ мышицъ : я считаю выгоднымъ для общаго познанія раздѣлить ихъ.

Четыре главныхъ степеней способности чувствовать, называемыхъ иначе простыми, способностями ума. Онѣ соединяясь между собою и взаимно дѣйствуя однѣ на другія , составляютъ разумѣніе человѣка и совершеннѣйшихъ животныхъ , съ тою только разницею, что въ сихъ послѣднихъ , онѣ остаются почти въ томъ же состояніи простоты, между тѣмъ какъ въ человѣкѣ сколько возможно измѣняются, чрезъ что онъ достигаетъ высшей степени познанія , его отличающаго.

Способность составлять роды , состоящая въ произведеніи знаковъ для представленія идей , въ размышленіи при помощи сихъ знаковъ , въ образованіи отвлеченныхъ идей, отличаетъ разумѣніе человѣка , позволяетъ ему столь далеко простираться , какъ это видимъ въ народахъ образованныхъ. Но для сей способности необходимо состояніе общества: недѣлимое , которое всегда жило отдѣльно, и съ самыхъ первыхъ лѣтъ не имѣло никакого сообщенія съ подобными себѣ , чему имѣемъ многіе примѣры, мало различествуетъ отъ животныхъ, ибо оно руководствовалось четырмя только простыми способностями душевными. Есть также недѣлимыя, которыя по причинѣ порочной организаціи самою натурою лишены способности употреблять знаки , дѣлать отвлеченія или составлять общія идеи : онѣ на всю жизнь остаются въ совершенномъ невѣжествѣ , какъ это замѣчается въ идіотахъ.

Вообще физическія обстоятельства, въ которыхъ человѣкъ находится, большое имѣютъ вліяніе на степень усовершенствованія его разумѣнія. Ежели онъ легко поддерживаетъ свое существованіе , и удовлетворяетъ всѣмъ потребностямъ организаціи, то будетъ имѣть самое выгодное состояніе для образованія своего духа , и для того, чтобы дать свободный ходъ своимъ умственнымъ способностямъ ; это бываетъ въ странахъ просвѣщенныхъ. Но ежели человѣкъ съ большимъ трудомъ можетъ сохранять свое существованіе и удовлетворять другимъ его потребностямъ , то разумѣніе его , стремящееся къ одной цѣли , останется въ состояніи несовершенства :    это бываетъ между народами непросвѣщенными, между всѣми кочующими ордами, невольниками и проч.

Естественное побужденіе и страсти.

Природа не оставляетъ животныхъ самимъ себѣ :    каждый изъ нихъ непремѣнно производитъ извѣстное число дѣйствій , отъ чего происходитъ то удивительное сходство, которое замѣчается между организованными существами. Чтобы животныя въ точности исполняли тѣ дѣйствія, кои онѣ должны совершать , природа дала имъ естественное побужденіе т. е. стремленіе , наклонности и нужды, коими они безпрестанно побуждаются и даже вынуждены бываютъ исполнять цѣль природы.

Естественное побужденіе можетъ существовать подъ двумя различными видами , со свѣденіемъ цѣли или безъ онаго. Первый видъ есть естественное побужденіе благоразумное, другой есть побужденіе слѣпое или скотское;

первый преимущественно есть удѣлъ человѣка, другой принадлежитъ болѣе животнымъ.

Разсматривая тщательно многочисленныя явленія , зависящія отъ естественнаго побужденія, находимъ , что каждое животное имѣетъ двоякую цѣль:    1.) сохраненіе недѣлимаго; 2.) сохраненіе вида. Каждое животное достигаетъ оной особеннымъ образомъ и сообразно съ своею организаціею : столъкоже находится различныхъ естественныхъ побужденій , сколько различныхъ видовъ , и поелику организація различествуетъ по различію недѣлимыхъ, то и естественное побужденіе представляетъ недѣлимыя разности, иногда весьма разительныя.

Въ человѣкѣ находится два вида естественныхъ побужденій: одинъ явственно принадлежитъ его организаціи, его животному условію: онъ его имѣетъ во всякомъ состояніи. Сей видъ естественнаго побужденія почти совершенно схожъ съ естественными побужденіями животныхъ.

Другой видъ естественнаго побужденія раждается въ состояніи общежитія; безъ сомнѣнія онъ зависитъ отъ организаціи: и какое явленіе жизненное отъ него не зависитъ? Онъ образуется, когда человѣкъ живетъ въ просвѣщенномъ обществѣ ; кромѣ того , для сего нужно, чтобъ онъ имѣлъ все то, чего требуетъ сіе состояніе.

Къ первому виду , который можно назвать естественнымъ побужденіемъ животнымъ, относится голодъ , жажда , потребность одежды , жилища , желаніе благополучія или пріятныхъ чувствованій, страхъ болѣзни и смерти, желаніе вредить животнымъ или себѣ подобнымъ, ежели мы боимся какого либо отъ нихъ вреда, или надѣемся извлечь пользу изъ того зла , котрое имъ хотимъ сдѣлать; похоть, любовь къ дѣтямъ; стремленіе къ подражанію, жить въ обществѣ, которое возводитъ на различныя степени усовершенствованія, и проч. Сіи различныя чувствованія естественнаго побужденія поставляютъ человѣка въ порядкѣ , существующемъ между организованными тѣлами. Человѣкъ изъ всѣхъ животныхъ имѣетъ многочисленнѣйшія и многоразличнѣйшія естественныя потребности ; это находится въ отношенія съ обширностію его разумѣнія. Пусть у него ничего не будетъ кромѣ сихъ потребностей, онъ всегда будетъ имѣть явственное преимущество предъ животными.

Когда человѣкъ живетъ въ обществѣ, удовлетворяетъ легко всѣмъ потребностямъ , о коихъ мы сказали, то онъ дѣлаетъ выборъ , или другими словами, онъ имѣетъ время и способности дѣйствовать болѣе, нежели сколько его первыя нужды требуютъ: тогда произраждаются новыя, которыя можно назвать потребностями общежитія: такъ напр: потребность чувствовать живо свое существованіе, есть такого рода нужда , которая чѣмъ болѣе удовлетворяется , тѣмъ становится болѣе неудобо-удовлетворимою, потому что , какъ уже выше мы сказали, чувствованія привычкою притупляются.

Сія потребность живо чувствовать свое существованіе, соединенная съ безпрерывнымъ ослабленіемъ чувствованій, производитъ невольное безпокойство, непостоянныя желанія, возбуждаемыя безвременнымъ воспоминаніемъ прежнихъ живыхъ чувствованій : человѣкъ бываетъ принужденъ выходить изъ сего состоянія , безпрестанно измѣнять предметъ или перемѣнять чувствованія одного и тогоже рода. Отсюда происходятъ непостоянство , которое не позволяетъ нашимъ желаніямъ остановиться, и уве-личиваніе прихотей , которыя всегда будучи уничтожаемы наслажденіемъ , но возбуждаемы воспомонаніемъ, простираются до безконечности: отсюда раждается скука, которая безпрестанно безпокоитъ привыкшаго жить въ обществѣ и человѣка празднаго.

Потребность живыхъ чувствованій нарушается разположеніемъ къ покою или лѣности , которое столь могущественно дѣйствуетъ въ богатомъ классѣ людей. Сіи два противныя чувствованія поперемѣнно смѣняютъ одно другое , и отъ взаимнаго ихъ протявудѣйствія происходитъ любовь къ власти, славѣ, ща-стію и проч., которыя намъ даютъ средства удовлетворить имъ постепенно.

Сіи два чувствованія естественнаго побужденія не суть единственныя, которыя происходятъ въ состояніи общества. Здѣсь открывается большое количество другихъ, хотя менѣе важныхъ, но не менѣе дѣйствительныхъ ; кромѣ того естественныя побужденія измѣняются до того , что становятся непостоянными : голодъ часто замѣняется ложнымъ аппетитомъ; похоть чувствомъ совершенно другаго свойства и проч. Естественныя побужденія имѣютъ вліяніе на потребности общества ; а сіи въ свою очередь измѣняютъ первыя; нежели прибавимъ, что возрастъ, полъ, темпераментъ, и проч. измѣняютъ сильно всякой видъ потребности, то получимъ понятіе о трудности науки о естественномъ побужденіи человѣка: и сія часть физіологіи есть самая несовершенная.

Между прочимъ замѣтимъ, что съ развертываніемъ потребностей общества, развертывается разумѣніе; въ разсужненіи душевной способности нѣтъ ни какого сравненія между человѣкомъ , живущимъ въ обществѣ, и человѣкомъ, коего всѣ физическія силы едва достаточны удовлетворить первымъ его потребностямъ. Естественныя побужденія , врожденныя разположенія , много теперь занимаютъ френологовъ; ихъ усилія преимущественно имѣютъ троякую цѣль : узнать, раздѣлить разположеніе естественныхъ побужденій , и особенно опредѣлить различные ихъ органы въ мозгѣ ; но надобно признаться, что ихъ усилія не были увѣнчаны успѣхомъ.

Страсти.

Вообще подъ словомъ страсть, разумѣется сильное и особенное чувствованіе естественна-

го побужденія. Человѣкъ въ страсти видитъ, понимаетъ и существуетъ только въ томъ чувствѣ, которое господствуетъ въ немъ ; и поелику сіе чувствованіе бываетъ столь сильно , что дѣлается непріятнымъ и даже болѣзненнымъ, то его и назвали страстію или страданіемъ.

Страсти имѣютъ туже цѣль какъ и естественное побужденіе. Онѣ какъ и естественное побужденіе заставляютъ животныхъ дѣйствовать по общимъ законамъ живой натуры.

Человѣкъ, имѣетъ страсти общія съ животными, которыя состоятъ въ увеличенныхъ потребностяхъ животныхъ; но онъ имѣетъ еще другія, которыя открываются въ немъ не иначе, какъ въ состояніи общества, и суть ничто иное какъ увеличенныя потребности общежитія.

Животныя страсти имѣютъ двоякую цѣль, точно такъ какъ и естественное побужденіе, то есть сохраненіе недѣлимаго и сохраненіе вида.

Къ сохраненію недѣлимаго принадлежатъ : страхъ , гнѣвъ, печаль , ненависть , чрезмѣрный голодъ и проч.

Къ сохраненію вида: сильная похоть, ревность, изступленіе, чувствуемое тогда, когда дѣти находятся въ опасности и проч.

Природа содѣлала сей родъ страстей весьма важнымъ, который она производитъ во всей ихъ силѣ въ человѣкѣ образованномъ.

Страсти, принадлежащія къ состоянію общежитія, суть потребности его, до чрезвычайной степени простирающіяся. Честолюбіе или излишнее домогательство власти ; корыстолюбіе, сильное желаніе щастія; ненависть, мщеніе , естественное и большое желаніе вредить тѣмъ, которые намъ вредятъ; радость и почти всѣ пороки, которыя также своего рода страсти, суть сильныя потребности живо чувствовать существованіе ; сильная любовь есть возвышенная похоть и проч.

Страсти, однѣ укрощаются или совершенно угасаютъ , когда бываютъ удовлетворены : другія усиливаются по мѣрѣ того , какъ имъ удовлетворяютъ : такимъ образомъ щастіе относится къ первымъ , какъ это видимъ въ любви и человѣколюбіи; напротивъ нещастіе принадлежишь послѣднимъ : примѣръ сего представляютъ честолюбивые, сребролюбивые, завидливые.

Ежели съ потребностями усовершается разумѣніе , то страсти суть начало или причина всего того , что человѣкъ производитъ великаго, хотя бы то было доброе или худое. Великіе поэты, герои, великіе злодѣи и завоеватели суть люди съ великими страстями.

Мы не будемъ говорить о мѣстѣ страстей и не примемъ съ Бишатомъ, что онѣ заключаются въ жизни органической; или лучше съ древними и нѣкоторыми новѣйшими, что гнѣвъ находится въ головѣ, бодрость въ сердцѣ, страхъ въ полулунномъ узлѣ, и проч.

Но страсти суть внутреннія чувствованія; онѣ не могутъ имѣть мѣста. Онѣ происходятъ отъ дѣйствія нервной системы, и преимущественно отъ дѣйствія мозга. И такъ онѣ не требуютъ ни какого изъясненія. Надобно ихъ укрощать, управлять, или успокоивать, или совершенно угашать, но не изъяснять ихъ (*).

ГОЛОСЪ И ДВИЖЕНІЯ.

Всѣ отправленія, которыя мы предварительно изслѣдовали, основываются на способности чувствовать: и посредствомъ сей способности мы познаемъ все насъ окружающее и самихъ себя.

Въ заключеніе описанія отправленій отношенія , скажемъ объ отправленіяхъ , посредствомъ которыхъ мы дѣйствуемъ на тѣла внѣшнія , производимъ въ нихъ перемѣны, которыя щитаемъ необходимыми , и изъясняемъ наши чувствованія, наши понятія существамъ , насъ окружающимъ. Сіи отправленія суть ни что иное, какъ измѣненія одного и тогоже явленія, то есть мышечнаго сокращенія, такъ что съ одной стороны способность чувствовать, а съ другой мышечное сокращеніе дѣйствительно составляютъ всю нашу жизнь

-----------

(*) Здѣсь должно бы было говорить объ отправленіи различныхъ частей мозга, при разумѣніи и при дѣйствіи естественныхъ побужденій , но сей предметъ болѣе основанъ на предположеніяхъ и очень мало извѣстенъ , а посему не можетъ быть помѣщенъ въ семъ сочиненіи. Мы давно уже занимались опытами въ разсужденіи сего предмета; и посему постараемся вскорѣ представить публикѣ результаты , которые сочтемъ достойными обнародованія.

-----------------

соотношенія. Сначала мы скажемъ вообще о мышечномъ сокращенія, а потомъ изложимъ его два главные результата, голосѣ и движеніе.

Мышечное сокращеніе.

Мышечная сократительность , которую еще называютъ животною сократителъностію, мышечнымЪ движеніемъ, произвольною сократительностію и проч. не есть животное свойство, покрайней мѣрѣ въ томъ смыслѣ, какой должно соединять съ онымъ словомъ; она происходитъ отъ постепеннаго и преемственнаго дѣйствія многихъ органовъ : и такъ надобно ее разсматривать какъ отправленіе.

АппаратЪ мышечнаго сокращенія.

Органы, содѣйствующіе мышечному сокращенію, суть : мозгЪ , нервы и мышицы.

Части мозга повидимому болѣе опредѣленпыя для движенія.

Нѣкоторыя части мозго-становой системы, кажется, наиболѣе опредѣлены для движеній; та-ковыя суть полосатыя тѣла, начала зрительныхъ нервовъ въ нижней ихъ части, ножки мозга, Вароліевъ мостъ , ножки мозжечка, боковыя части продолговатаго мозга, передніе корешки становой жилы. Я постараюсь изложить тѣ явленія , на которыхъ мы основываемся , говоря о сихъ частяхъ, какъ о такихъ, которыя имѣютъ явственное вліяніе на движенія.

Нервы движенія.

Анатомики долго старались различишь нервы, служащіе для чувствительности, отъ нервовъ, опредѣленныхъ въ особенности для движеній ; они тѣмъ съ большею ревностію занимались симъ изслѣдованіемъ, что болѣзни основываютъ на разности сихъ двухъ явленій. Мы часто въ самомъ дѣлѣ замѣчаемъ , что часть теряетъ чувствительность, но имѣетъ движеніе или напротивъ теряетъ свое движеніе, но сохраняетъ чувствительность. Я имѣлъ щастіе доказать опытомъ, что передніе корешки спинныхъ нервовъ существенно служатъ для движенія всѣхъ частей туловища и конечностей.

Что касается до лица , то изъ щастливаго опыта Г. Карла Белль извѣстно, что нервъ седьмой пары есть единственный органъ, служащій для движенія вѣкъ, щекъ , губъ. Опытъ также доказалъ, что нервъ подъязычный и языкоглоточный , особенно опредѣлены для движеній языка, что мышечная часть пятой пары управляетъ движеніями челюстей , и что третія, четвертая и шестая пары наиболѣе служатъ для движенія радужной оболочки и глазнаго яблока. Мы еще будемъ говорить о сихъ новыхъ явленіяхъ въ членѣ о частныхъ движеніяхъ. Впрочемъ я представилъ доказательство , основанное на опытѣ , что осьмая пара управляетъ движеніями глотки , какъ это увидимъ въ членѣ о голосѣ.

ГГ. Прево и Дюмасъ недавно изслѣдовали строеніе нервовъ, идущихъ къ мышицамъ, и разсматривали , какъ они раздѣляются внутри мышечныхъ волоконъ. Большое число наблюденій, сдѣланныхъ при помощи микроскопа надъ нервами кролика, Индѣйской свиньи, лягушки, ихъ увѣрило, что съ увеличиваніемъ діаметра отъ 10 — 15 разъ нервы представляютъ на поверхности поперемѣнно бѣлыя или темныя тесемки, которыя удивительнымъ образомъ сходствуютъ съ извивинами спиральнаго завитка, какъ бы помѣщеннаго подъ клѣтчатою плевого. Но сей видъ есть обманчивый и зависитъ просто отъ малаго сгиба оболочки, которая въ извѣстномъ мѣстѣ теряетъ свою прозрачность, а въ другомъ сохраняешь оную. И доказательство сего совершенно опровергается ; ежели мы слегка натянемъ нервную нить, находящуюся предъ зрительнымъ стекломъ. ѵ

Ежели взявши нервъ и раздѣливши его вдоль, положимъ въ воду , то замѣтимъ , что онъ составленъ изъ большаго числа малыхъ параллельныхъ волоконъ одинаковой толщины. Сіи нити суть пластинки, устроенныя изъ четырехъ основныхъ волоконъ , разположенныхъ почти на одной плоскости. Сіи волокны устроены изъ ряда шариковъ. (Смотр. таблицу Том. III. моего физіологическаго журнала ). ГГ. Прево и Дюмасъ находятъ до 16,000 сихъ волоконъ въ цилиндрическомъ нервѣ , имѣющемъ одинъ миллиметръ въ діаметрѣ, какъ на пр : въ бедренномъ нервѣ лягушки.

Мы ш и цы.

Мышицы вмѣстѣ взятыя называются мышечною системою.

Форма, росположеніе и проч. мышицъ измѣняется до безконечности. Мышица устроена изъ соединенія извѣстнаго количества мышечныхъ пучковъ, которые состоятъ изъ меньшихъ пучковъ; а сіи составлены изъ пучковъ еще меньшихъ; наконецъ раздѣляя далѣе и далѣе, мы доходимъ до волокна чрезвычайно тонкаго, которое болѣе дѣлиться не можетъ , но вѣроятно могло бы еще дѣлиться, ежели бы наши чувства и наши средства раздѣленія, были болѣе совершенны. Сіе волокно, нами нераздѣлимое, есть мышечное волокно ; оно устроено изъ ряда шариковъ, удерживаемыхъ въ прямой линіи безвидною матеріею. Оно бываетъ болѣе или менѣе длинно, смотря по мышицамъ, которыхъ оно составляетъ часть. Почти всегда прямое , оно не раздвояется, не смѣшивается съ другими волокнами того же рода ; одѣто тончайшего клѣтчатою плевою ; мягкое и слегка разтяжимое , удобно въ трупѣ раздирается , напротивъ въ живомъ тѣлѣ имѣетъ большую упругость и удивительное относительно своей величины сопротивленіе ; оно существенно состоитъ изъ волокнистаго и пахучаго вещества, получаетъ много крови, и по крайней мѣрѣ одну нервную нить. Нѣкоторые анатомики ста-рались изъяснить , какимъ образомъ сосуды и нервы раздѣляются въ существѣ мышечныхъ волоконъ , но удовлетворительнаго въ семъ отношеніи ничего не сказали. Изслѣдованія , которымъ наиболѣе въ семъ отношеніи можемъ довѣрять , суть тѣ , которыя недавно сдѣланы ГГ. Прево и Дюмасъ; сіи молодые и ученые Естество-испытатели при помощи микроскопа преслѣдовали раздѣленіе нервныхъ волоконъ и увѣрились , что онѣ не сливаются съ мышицами и не изчезаютъ въ нихъ, но образуютъ петлю, которая идетъ отъ одного нерва къ другому, восходя къ мозгу проницая сквозь мышицу. По мнѣнію тѣхъ же самыхъ писателей каждое нервное волокно начинается въ передней части становой жилы , низходитъ къ мьшицѣ , составляя часть нервнаго ствола , потомъ проходитъ одно или нѣсколько мышечныхъ волоконъ , и наконецъ возвращается къ задней части становой жилы вмѣстѣ съ стволомъ нерва.

Каждое мышечное волокно двумя своими концами соединяется съ волокнистыми продолженіями (съ сухими жилами , сухожильными разтя-женіями), которыя суть проводники силы, обнаруживающейся при его сокращеніи.

Мышечное сокращеніе , какъ оно бываетъ при обыкновенномъ состояніи жизни, предполагаетъ свободное и удобное дѣйствіе мозга, нервовъ , оканчивающихся въ мышицахъ и наконецъ самыхъ мышицъ. Каждый изъ сихъ органовъ долженъ получать артеріальную кровь и венозная кровь никакъ не должна оставаться долго въ его существѣ. Ежели одного изъ сихъ условіи не будетъ, то мышечное сокращеніе невозможно, или совершенно уничтожается , или чрезвычайно ослабляется.

Явленіе мышечнаго сокращенія.

Мышечныя волокна, составляющія мышицу , будучи изслѣдываемы , представляются параллельными и прямыми , ежели только мышица находится въ покоѣ , но весьма способными измѣнить свое положеніе. Ежели отъ какой либо причины мыішща сокращается , то тотчасъ въ мышечныхъ волокнахъ замѣчается явленіе весьма важное, которое слегка было замѣчено прежде изслѣдованій ГГ. Прево и Дюмасъ. Волокна тотчасъ сгибаются , и представляютъ въ одну минуту нѣсколько волненій угловатыхъ и правильно противуположныхъ. Ежели причина, произведшая сокращеніе, перестаетъ дѣйствовать , то параллельность волоконъ возстанов-ляется съ такою же скоростію , съ каковою она перестала дѣйствовать.

Повторивши сей опытъ, тотчасъ можно увѣриться , что извиванія каждаго волокна имѣютъ мѣсто только въ извѣстныхъ опредѣленныхъ точкахъ , но въ другихъ никогда. Самыя большія сокращенія никогда не дѣлаютъ угловъ въ пятьдесятъ градусовъ или менѣе. Явленіе весьма важное, которое замѣтили ГГ. Прево и Дюмасъ , состоитъ въ томъ, что нервныя нити, проходящія чрезъ мышечныя волокна, идутъ прямо чрезъ тѣ точки , въ коихъ производятся углы сокращенія и въ перпендикурярномъ направленіи къ волокнамъ.

Тѣже писатели строгими наблюденіями доказали , что мышечное волокно сокращенное , т. е. угловатое, укорачивается , и что такимъ образомъ при сокращеніи концы волокна взаимно сближаются , но самое волокно ни мало не уменьшается въ своей длинѣ ; они дошли до сего результата, или прямо измѣряя сокращенное волокно , или углы, произшедшіе отъ сокращенія.

Долго оставалось неизвѣстнымъ , что масса мышицы, разсматриваемая при сокращеніи, увеличивалась ли или уменьшалась въ своей объят-ности ; Бореллій говорилъ , что мышица увеличивается при сокращеніи , Глиссонъ утверждалъ противное и основывался на опытѣ : онъ опустилъ въ банку, наполненную водою , руку человѣка и замѣтилъ пониженіе поверхности жидкости, въ то время, когда онъ велѣлъ человѣку сократить свои мышицы. Сей опытъ, повторенный съ величайшего осторожностію Г. Карлилемъ, далъ противный результатъ ; но извѣстно , что способъ производить опыты не имѣлъ надлежащей точности, ибо при семъ не было обращено вниманія на перемѣны, какія должны послѣдовать какъ въ кожѣ, такъ и въ клѣтчатой плевѣ.

Г. Барцолетти сдѣлалъ опытъ самымъ удовлетворительнымъ образомъ:    онъ повѣсилъ въ бутылкѣ заднюю половину лягушки , наполнилъ ее водою, заткнулъ пробкою, сквозь которую проходила узкая и раздѣленная на градусы трубка ; потомъ мышицу привелъ въ состояніе сокращенія посредствомъ галванизма, но никакъ не могъ замѣтить измѣненія поверхности жидкости въ трубкѣ. И такъ очень справедливо, что объятность мышіщъ при сокращеніи ихъ не измѣняется.

Когда мышица сокращается , то она укорачивается , дѣлается тверже , болѣе или менѣе скоро, такъ что не бываетъ ни какого сотрясенія , ни предварительнаго колебанія ; она мгновенно получаетъ такую упругость, что дѣлается способною дрожать и производить звуки. Цвѣтъ мышицы по видимому не измѣняется во время сокращенія ; но она имѣетъ нѣкоторое напряженіе вытти изъ своего положенія , чему впрочемъ препятствуютъ сухожильныя разтяженія.

Всѣ примѣтныя явленія мышечнаго сокращенія происходятъ въ мышицахъ; но не менѣе извѣстно , что онѣ могутъ обнаружиться только тогда , когда мозгъ и нервы принимаютъ въ томъ участіе.

Прижмите мозгъ животнаго или человѣка , онъ тотчасъ теряетъ способность производить сокращеніе въ своихъ мышицахъ ; перерѣжте нер-вы, раздѣляющіеся въ мышицѣ , она навсегда ос-танется пораженною параличемъ.

Какія перемѣны случаются въ мышечномъ существѣ въ состояніи ихъ сокращенія ? Сего совершенно не знаемъ , и въ семъ отношеніи мышечное сокращеніе не отличается отъ тѣхъ жизненныхъ дѣйствій , коихъ изъяснишь невозможно.

Хотя много разъ старались изъяснить не только дѣйствіе мышицъ , но также дѣйствіе нервовъ и даже мозга при мышечномъ сокращеніи, впрочемъ ни одного изъ предложенныхъ объясненій нельзя еще допустить

Вмѣсто того , чтобъ намъ заняться подобными умствованіями, которыя всегда легко можно выдумать и опровергнуть и которыя наконецъ должны быть удалены изъ физіологіи , надлежитъ лучше разсмотрѣть въ мышечномъ сокращеніи :    1, силу сокращенія; 2, его продолженіе ; 3 , скорость ; 4, обширность.

Сила мышечнаго сокращенія , т. е. степень силы, съ каковою волокна укорачиваются, управляется дѣйствіемъ мозга ; она вообще подчинена волѣ различнымъ образомъ въ каждомъ недѣлимомъ. Особенная организація мышицъ споспѣшествуетъ силѣ сокращеній : это суть волокна обширныя, крѣпкія, красныя, представляющія поперечныя полосы. Онѣ будучи въ зависимости отъ одной и той же воли , производятъ дѣйствія гораздо сильнѣйшія, нежели мышицы , коихъ волокиы суть тонкія , слабыя и безцвѣтныя. Впрочемъ ежели на тѣже волокна будешь дѣйствовать весьма значительное вліяніе мозга и большая сила воли , то сокращеніе произойдетъ въ большей степени : такъ что съ одной стороны вліяніе мозга и съ другой расположеніе мышечнаго существа , суть два основанія силы мышечнаго сокращенія.

Рѣдко весьма сильное дѣйствіе мозга бываетъ соединено въ одномъ и томъ же недѣлимомъ съ расположеніемъ мышечныхъ волоконъ , споспѣшествующихъ степени сокращенія ; сіи два основанія почти всегда находятся въ обратномъ между собою содержаніи. Изъ взаимнаго же оныхъ соединенія происходятъ удивительныя дѣйствія. Вѣроятно сіе соединеніе было въ борцахъ. Въ наши времена оно замѣчается въ нѣкоторыхъ фиглярахъ.

При единственномъ вліяніи мозга , мышечная сила можетъ простираться до величайшей степени : сила человѣка познается въ гнѣвѣ, въ бѣшенствѣ, въ судорожномъ состояніи людей и пр.

Продолженіе сокращенія зависитъ отъ воли; для сего впрочемъ не нужно, чтобъ оно продолжалось довольное время въ различныхъ недѣлимыхъ, ибо тогда онѣ ощущаютъ чувство усталости , сначала мало примѣтное , которое въ послѣдствіи возрастаетъ до того, что мышица совершенно не можетъ сокращаться. Скорость, съ каковою обнаруживается сіе непріятное чувство , находится въ отношеніи съ силою сокращенія и слабостію недѣлимаго.

Для отвращенія сей невыгоды, различныя движенія тѣла совершаются такъ, что мышицы дѣйствуютъ преемственно, ежели сокращеніе каждой мышицы бываетъ непродолжительно : такимъ образомъ объясняется, почему мы не можемъ долго оставаться въ одномъ и томъ же положеніи; почему прямое положеніе , которое требуетъ сильнаго и продолжительнаго сокращенія нѣкоторыхъ мышицъ, не можетъ продолжаться болѣе нѣсколькихъ минутъ. Чувство усталости , которое слѣдуетъ послѣ продолжительнаго мышечнаго сокращенія, уничтожается бездѣйствіемъ и по прошествіи нѣкотораго времени мышицы снова получаютъ способность сокращаться.

Скорость сокращеній до нѣкоторой степени подчинена вліянію мозга: доказательствомъ сего служитъ тотъ способъ, коимъ мы производимъ обыкновенныя наши движенія; но далѣе скорость сокращеній очевидно зависитъ отъ привычки. И посему какая находится разность въ отношеніи скорости движеній въ человѣкѣ, который въ первый разъ принимается за клавикорды, отъ того, который уже нѣсколько лѣтъ упражнялся въ семъ искуствѣ.

Что касается до обширности сокращеній, то она совершенно отъ воли зависитъ ; впрочемъ сіе находится въ прямомъ отношеніи къ длинѣ волоконъ , ибо длинныя волокна имѣютъ обширность сокращенія гораздо большую, нежели кратчайшія.

Изъ предъидущаго видимъ , что воля вообще имѣетъ большое вліяніе на сокращеніе мышицъ. Впрочемъ она не есть необходимое въ семъ отношеніи условіе; во многихъ обстоятельствахъ движенія совершаются не только безъ участія воли, но даже вопреки вліянію оной ; примѣры сего видимъ въ дѣйствіяхъ привычки, страстей и болѣзней.

Не будемъ смѣшивать мышечнаго сокращенія , нами только описаннаго, съ явленіями, замѣчаемыми въ болѣзняхъ, какъ то, въ судорогахъ, спазмахъ , столбнякѣ , при ранахъ мозга и проч.; также отличимъ сокращеніе отъ явленій, представляемыхъ мышицами послѣ смерти. Знать сіи явленія безъ сомнѣнія любопытно, но дѣйствительно они не имѣютъ той важности, которую приписалъ имъ Галлеръ и его ученики, а преимущественно не надобно ихъ смѣшивать, подъ именемъ раздражительности, съ другими видами сокращенія, замѣчаемыми въ животномъ тѣлѣ, а особенно съ сокращеніемъ мышечнымъ.

Измѣненія мышечнаго сокращенія по возрасту.

Въ началѣ только втораго мѣсяца можно различать мышицы отъ студенистаго вещества , составляющаго зародышъ; въ сіе время онѣ почти ни какого не имѣютъ свойства мышицъ взрослаго человѣка. Онѣ бываютъ изъ-сѣра-блѣдныя , нѣсколько розовыя , получаютъ малое ко-личество крови , относительно количества , которое онѣ получаютъ позже; онѣ растутъ и развиваются постепенно съ продолженіемъ беременности ; но сіе развитіе ихъ бываетъ мало примѣтно до времени самаго рожденія младенца насвѣшъ, по причинѣ ихъ тонкости и короткости; впрочемъ изключимъ тѣ, которыя опредѣлены для пищеваренія и дыханія, которыя имѣютъ гораздо большее образованіе.

Въ продолженіи дѣтства и юношества питаніе мышицъ совершается скоро, но онѣ растутъ болѣе въ длину : и посему дѣти и юноши мужескаго пола имѣютъ форму болѣе круглую и пріятную, почти совершенно подобную формѣ младенцевъ женскаго пола. Въ совершенномъ возрастѣ формы снова измѣняются : мышицы становятся плотнѣе и значительно распространяются подъ кожею, увеличиваются въ обьятности; поелику промежутки, ихъ раздѣляющіе , болѣе не выполняются жиромъ :    отсюда являются возвышенія и углубленія, которыя даютъ тѣлу видъ совершенно отличный отъ вида дѣтскаго возраста. Въ семъ возрастѣ существо мышицы получаетъ большую плотность ; красный цвѣтъ ея становится темнѣе , и даже самое химическое свойство ея измѣняется : ибо ежедневный опытъ показываетъ, что бульонъ, сдѣланный изъ мяса молодыхъ животныхъ, бываетъ совсѣмъ другаго вкуса, цвѣта и существа , нежели бульонъ, приготовленный изъ мяса взрослыхъ животныхъ. Мышицы взрослаго животнаго, кажется, содержатъ болѣе волокнистаго пахучаго вещества и красящей части крови ; слѣдовательно болѣе желѣза.

Въ старости питаніе мышицъ чувствительно уменьшается. Сіи органы уменьшаются въ обьятности , становятся блѣдными, дѣлаются слабыми, а особенно въ конечностяхъ ; сократимость существа илъ уменьшается, волокно дѣлается жесткимъ и труднымъ для разжеванія : равно приготовленіе мышечнаго мяса на нашихъ кухняхъ бываешь совершенно различно , смотря потому, взято ли сіе мясо изъ молодаго или стараго животнаго.

Мышечное сокращеніе подвергается почти тѣмъ же измѣненіямъ, какъ и питаніе мышицъ. Слабое и едва примѣтное въ зародышѣ , по рожденіи оно пріобрѣтаетъ большую дѣятельность, быстpo возрастаетъ въ дѣтствѣ и юношествѣ, достигаетъ высшей степени совершенства въ возмужаломъ возрастѣ и почти совершенно уничтожается въ глубокой старости.

ГОЛОСЪ.

Подъ именемъ голоса разумѣется звукъ, происходящій въ гортани во время прохожденія воздуха чрезъ сей органъ, будетъ ли входить онъ въ дыхательное горло , или выходить изъ онаго.

Дабы понять механизмъ образованія и измѣненія голоса , необходимо нужно сказать нѣсколько словъ о томъ, какимъ образомъ звукъ образуется , распространяется , измѣняется въ духовыхъ инструментахъ , а преимущественно въ тѣхъ , которые имѣютъ большое сходство съ органомъ голоса.

Вообще духовый инструментъ устроенъ изъ прямой или изкривленной трубки , въ которой воздухъ приводится въ сотрясательное движеніе.

Духовые инструменты бываютъ двоякаго рода : одни называются мундштучными, а другіе безмундштучными.

Въ инструментахъ безмундштучныхъ (въ охотничьемъ рогѣ, игральной трубѣ, рожкѣ, свирѣли, флейтѣ , трубкѣ органовъ) проходитъ столбъ воздуха въ трубкѣ , которая есть тѣло звучное. Чтобъ произвести звуки , надобно сдѣлать сотрясательное движеніе. Средства, для сей цѣли употребляемыя, сушь различны но различію инструмента. Длина, ширина, форма трубки, отверстія , сдѣланныя на ея бокахъ или на концахъ, сила и способъ, коимъ производятся сотрясательныя движенія, суть причины различія звуковъ сего рода инструментовъ. Свойство матеріи, изъ которой они дѣлаются, имѣетъ только вліяніе на тонъ звука. Теорія сихъ инструментовъ совершенно сходствуетъ съ теоріею вдольных сотрясательныхъ движеній струнъ (*). Ежели извѣстны физическія условія , въ каковыхъ

----------

(*) Біотъ:    физическое разсужденіе опытное и математическое. Кн. II. гл. 9.

-----------

находится подобный инструментъ, то въ точности можно опредѣлить посредствомъ вычисленія звукъ, онымъ производимый ; въ теоріи сихъ нѣтъ ничего непонятнаго, кромѣ того, что относится до ихъ отверстій, то есть до того способа, коимъ производится въ оныхъ сотрясательное движеній. Явственнаго отношенія нѣтъ между симъ родомъ иструментовъ и органомъ голоса.

Что касается |до инструментовъ съ мундштукомъ, то познаніе ихъ для насъ весьма важно , ибо органъ голоса есть инструментъ сего рода; къ нещастію ихъ теорія гораздо менѣе совершенна, нежели теорія инструментовъ безмундштучныхъ. Должно различать въ семъ родѣ инструментовъ ( кларинетѣ, гобоѣ , фаготѣ и проч. ) мундштукъ и тѣло или трубку: механизмъ ихъ существенно различается отъ предъидущихъ.

Мундштукъ всегда бываетъ устроенъ изъ одной, а иногда изъ двухъ тонкихъ пластинокъ , способныхъ весьма скоро двигаться , коихъ поперемѣнныя сотрясенія опредѣлены для принятія и проведенія постепенно движенія воздуха. Посему произведенные ими звуки не слѣдуютъ тѣмъ же законамъ, какъ и звуки, образующіеся упругими пластинками, съ одного конца свободными, а съ другаго укрѣпленными, которыя непосредственно возбуждаютъ звучныя волнованія свободно въ воздухѣ : въ инструментахъ съ мундштукомъ, одинъ мундштукъ производитъ и измѣняетъ звуки.

Ежели пластинка бываетъ длинна, то движенія бываютъ обширныя, медленныя , а слѣдовательно звуки низкіе; напротивъ пластинка короткая производитъ звуки высокіе, потому что поперемѣнныя движенія пропущенія и стѣсненія воздуха бываютъ гораздо скорѣе.

Ежели угодно сдѣлать мундштукомъ нѣсколько звуковъ, то надобно измѣнить длину пластинки : тоже дѣлаетъ игрокъ на фаготѣ, кларинетѣ и проч., когда онъ производитъ сими инструментами различные звуки.

Между прочимъ прибавимъ какъ важное обстоятельство , что тонъ болѣе или менѣе высокій, производимый инструментомъ, зависитъ частію отъ упругости, тяжести , и даже отъ формы язычка или пластинки и отъ напряженія воздуха ; ибо какъ скоро всѣ сіи условія при одной и тойже длинѣ онаго измѣняются , то и тонъ измѣняется.

Никогда не употребляютъ одного мундштука, но всегда оный надѣваютъ на трубку, чрезъ которую проходитъ воздухъ, прогоняемый чрезъ мундштукъ, и которая по сей причинѣ должна быть съ обоихъ концовъ открыта. Трубка не имѣетъ вліянія на тонъ звука, но только на напряженіе, звонкость и возможность говорить чрезъ мундштукъ. Коническія трубки, книзу разширенныя, производятъ самый громкій звукъ. Ежели же конусъ перевернуть , то звукъ дѣлается глухимъ; но ежели два равные конуса , коихъ основанія взаимно противуположны, прикрѣп-ляются къ конической трубкѣ , то звукъ получаетъ круглоту и силу, физики еще не могутъ изъяснить сихъ видоизмѣненій.

Столбъ воздуха, сотрясающагося въ трубкѣ, производить только извѣстное число опредѣленныхъ звуковъ; въ слѣдствіе сего явленія , трубка мундштука, когда оный бываетъ длиненъ , удобно пропущаетъ только тѣ звуки , какіе онъ можетъ производить; равно должно вообще установить напередъ согласіе между мундштукомъ и тѣломъ инструмента; слѣдовательно когда угодно произвести постепенно различные звуки одного и тоюже трубкою мундштука , то не только надлежитъ измѣнить длину пластинки, но еще должно въ надлежащей мѣрѣ убавить длину самой трубки, для чего служатъ боковыя отверстія въ кларинетахъ, фаготахъ и проч.; открывая ихъ или закрывая, трубку приводятъ въ надлежащее отношеніе съ мундштукомъ. Сіе согласіе сверхъ того имѣетъ ту выгоду, что можно удобнѣе при помощи губъ управлять мундштукомъ такъ, чтобы произвести звукъ такой , какой угодно. Сіе вліяніе трубки весьма замѣтно въ инструментахъ узкихъ ( въ кларинепіѣ, гобоѣ ); оно бываетъ столь велико, что мундштукъ едва можетъ произвести звукъ , ежели трубка не будетъ приспособлена къ его тону. Въ весьма большихъ трубкахъ ( въ органахъ), мундштуки сотрясаются почти также , какъ и въ воздухѣ , содержимомъ въ подобныхъ трубкахъ, когда они пропущаютъ звукъ, произведенный мундштукомъ. Но совсѣмъ другое замѣчается въ инструментахъ безмундшшучныхъ.

Аппаратѣ голоса.

Поелику прохожденіе воздуха чрезъ гортань есть совершенно необходимое условіе для образованія голоса, то надобно отнести органы, оную образующіе , къ числу вокальныхъ инструментовъ. Тоже должно быть и въ разсужденіи другихъ частей , служащихъ для образованія или измѣненія голоса; но здѣсь мы займемся гортанію, которую должно разсматривать какъ органъ голоса, собственно такъ называемый.

Гортань , находясь на передней части шеи образуя возвышеніе, здѣсь замѣчаемое между языкомъ и дыхательнымъ горломъ, имѣетъ обьятность , которая измѣняется по возрасту и полу. Сіе возвышеніе сравнительно бываетъ наименьшее у младенца и женщины, большее у юноши, наибольшее у совершеннолѣтняго. Гортань не только производитъ голосъ, но и есть также органъ главныхъ онаго измѣненій; слѣдовательно точное анатомическое свѣденіе сего органа необходимо для того , чтобы узнать механизмъ голоса. Но поелику до сихъ поръ никто не слѣдовалъ сей методѣ, то мы имѣемъ только несовершенныя или, можетъ быть, и ложныя понятія о семъ важномъ предметѣ. Здѣсь будучи не въ состояніи войти во всѣ подробности гортани , мы займемся только необходимо нужными, изъ коихъ впрочемъ многія остаются еще неизвѣстными.

Четыре хряща и три волокнисто - хрящевыя части входятъ въ составъ гортани и нѣкоторымъ образомъ представляютъ особеннаго рода машину. Хрящи суть слѣдующіе : перстневидный , щитообразный, и два черпаловидныхЪ, Щитообразный соединяется съ перстневиднымъ посредствомъ нижнихъ рожковъ. При жизни щитообразный хрящъ находится неподвижнымъ относительно перстневиднаго, что впрочемъ противно общему мнѣнію. Каждый черпаловидный хрящь соединяется съ перстневиднымъ посредствомъ продолговатой поверхности, поперечно вогнутой. Перстневидный хрящь представляетъ поверхность, коея расположеніе имѣетъ сходство съ поверхностію черпаловиднаго хряща, съ тою только разницею, что онъ имѣетъ выпуклину въ томъ мѣстѣ , гдѣ другой имѣетъ впадину. Вокругъ соединенія находится члено-составная сумочка, спереди и сзади сжатая, напротивъ снаружи и внутри свободная. Впереди соединенія находится щито-черпаловидная связка , а сзади крѣпкій пучекъ связочнаго существа; который можно назвать колетчато-черпаловнд-ною связкою, по причинѣ прикрѣпленія его.

Соединеніе , расположенное такъ, какъ я сказалъ , позволяетъ только боковыя движенія черпаловиднаго хряща на колетчатомъ; всякое движеніе впередъ или взадъ есть невозможно, равно какъ и извѣстное движеніе рычага, о которомъ говорятъ въ Анатоміи, движеніе котораго ни одна мышица произвести не можетъ. Сіе соединеніе должно быть разсматриваемо, какъ простое боковое блоко-видное соединеніе. Волокнисто-хрящеватыя вещества гортани суть надгортанный. хрящъ и два малыя тѣла, которыя находятся на верхушкѣ черпаловидныхъ хрящей и которыя Санториній назвалъ головками чер-паловидныхЪ хрящей.

Большое число мышицъ посредственно или непосредственно прикрѣпляются къ гортани. Сіи мышицы называются наружными ; онѣ опредѣлены для движенія сего органа вообще, для повышенія или пониженія онаго, для движенія впередъ, назадъ, и проч. Кромѣ того гортань имѣетъ мышицы, кои опредѣлены для взаимнаго движенія различныхъ ея частей; сіи мышицы называются внутренними; оныя суть 1. колетчато-щитообразныя, коихъ дѣйствіе не состоитъ, какъ доселѣ думали, въ пониженіи щитообразнаго хряща на колетчатый, но напротивъ въ приподниманіи перстневиднаго хряща къ щитообразному или даже въ приведеніи онаго подъ нижній его край; (25) 2. мышицы колетчато-черпаловидныя заднія и колетчато-черпа-ловидныя боковыя, коихъ дѣйствіе состоитъ въ движеніи черпаловидныхъ хрящей кнаружи, удаляя ихъ одинъ отъ другаго; 3. мышица черпаловидная , которая сближаетъ и соединяешь между собою черпаловидные хрящи ; 4. мышица щито-черпаловидная, познаніе которой есть важнѣе всѣхъ другихъ мышицъ гортани , потому что сотрясенія оной производятъ звукъ голоса. Сія мышица образуетъ губы гортаннаго отверстія нижнія, верхнія, и боковыя стѣны пазухъ гортани ;    5. наконецъ мышицы надгортаннаго хряща, каковыя суть : щито-надгортанная, черпаловидно-надгортанная, и нѣкоторыя волокны, которыя можно разсматривать какъ слѣды мышицы язычно-надгортанной, которая находится во многихъ животныхъ. И такъ сокращеніе имѣетъ вліяніе на положеніе надгортаннаго хряща.

Внутренняя поверхность гортани выстилается слизистою перепонкою. Сія перепонка, проходя отъ надгортаннаго хряща къ черпаловиднымъ и щитообразнымъ, образуетъ двѣ складки , называемыя боковыми связками надгортаннаго хряща: она споспѣшествуетъ образованію верхнихъ и нижнихЪ связокЪ гортаннаго отверстія. Сзади и въ существѣ надгортаннаго хряща находится большое число слизистыхъ пузырьковъ, и нѣкоторыхъ слизистыхъ железъ; въ существѣ связокъ надгортаннаго хряща находится нѣсколько таковыхъ тѣлъ, которыя не совсѣмъ справедливо называютъ пирамидальною железою.

Между надгортаннымъ хрящемъ, сзади, а подъязычного костію, и щитообразнымъ хрящемъ, спереди, находится значительная частичка клѣтчатаго существа, жирная, весьма упругая и похожая на особенныя части, находящіяся вокругъ нѣкоторыхъ члено-соединеній. Еще неизвѣстна польза сего тѣла :    я полагаю, что она споспѣшествуетъ къ скорымъ движеніямъ щитообразнаго хряща на задней поверхности подъязычной кости, и поддержанію надгортаннаго хряща надъ костію , и въ тоже время къ доставленію весьма упругой ему подпоры, которая бы могла способствовать отправленіямъ, какія совершаетъ волокнисто-хрящеватое вещество при образованіи голоса и глотанія.

Сосуды гортани ничего не представляютъ особеннаго. Нѣтъ также особенныхъ и нервовъ въ семъ органѣ; но раздѣленіе ихъ должно быть тщательно изслѣдовано. Сихъ нервовъ числомъ четыре : гортанные верхніе и возвращающіеся или гортанные нижніе.

Нервъ возвращающійся раздѣляется въ мыши-цахъ колетчато-черпаловидной задней, колетчато-черпаловидной боковой и щито-образной ; но незамѣчено, чтобы вѣточки сего нерва шли къ мышицѣ черпаловидной, и колетчато-щитообразной. Напротивъ нервъ гортанный верхній опредѣленъ для мышицы черпаловидной, которой онъ даетъ значительную вѣтвь, и для мышицы колетчато-щитообразной, которой удѣляетъ нить менѣе значительную по ея объят-

ности, нежели по ея прохожденію (26). Впрочемъ иногда сей ниши совсѣмъ не бываетъ: но тогда наружная вѣтвь гортаннаго нерва бываетъ болѣе. Прочія нити гортаннаго нерва раздѣляются въ мышицахъ надгортаннаго хряща, въ слизистой перепонкѣ, одѣваюхцей входъ гортани : сія часть также одарена чрезвычайною чувствительностію.

ГортаннымЪ отверстіемъ называется промежутокъ, отдѣляющій мышицы щито-черпаловидныя отъ черпаловидныхъ хрящей. Въ трупѣ гортанное отверстіе представляется въ видѣ продолговатой трещины, имѣющей въ длинѣ отъ осьми до десяти линій, а въ ширинѣ отъ двухъ до трехъ ; она бываетъ гораздо ширѣ кзади, нежели кпереди, гдѣ оба бока сближаются при точкѣ взаимнаго прикосновенія въ мѣстѣ ихъ прикрѣпленія къ щитообразному хрящу.

Задній конецъ гортаннаго отверстія устроенъ изъ черпаловидной мышицы.

Ежели черпаловидные хрящи сближаются такъ, что взаимно себя касаются внутреннего своею поверхностію, то гартанное отверстіе уменьшается почти на одну треть своей длины; оно представляетъ трещину, имѣющую въ ширинѣ отъ половины до цѣлой линіи , а въ длинѣ отъ пяти до шести линій. Бока сей трещины называются губами гортаннаго отверстія. Они представляютъ острый край, направленный вверхъ и внутрь; существенно устроены изъ щито-черпаловидной мышицы и соименной связки, которая, какъ сухожильное растяженіе, покрываетъ мышицу , съ которою она крѣпко соединяется, и которая будучи сама покрыта слизистою перепонкою, существенно образуетъ тончайшую или острую часть губы. Сіи-то губы гортаннаго отверстія приходятъ въ сотрясательное движеніе при образованіи голоса: можно сказать, что это есть мундштукѣ человѣческій.

Выше нижнихъ связокъ гортаннаго отверстія находятся пазухи гортани , коихъ полость гораздо обширнѣе, нежели какъ кажется съ перваго взгляда, и коихъ стѣны нижнія наружныя и верхнія устроены изъ щито-черпаловидной мышицы , которая заворачивается сама на себя : конецъ или передняя стѣна образуется изъ щитообразнаго хряща. Посредствомъ сихъ пазухъ губы гортаннаго отверстія совершенно отдѣляются отъ прочихъ частей съ верхней ихъ стороны.

Надъ отверстіемъ пазухъ находятся два тѣла, которыя имѣютъ большое сходство по своему расположенію съ вокальными струнами, и которыя образуютъ какъ бы второе гортанное отверстіе выше перваго; сіи тѣла называются верхними связками гортаннаго отверстія. Оныя образуются изъ верхняго края щито-чсрпаловидной мышицы, отчасти изъ жирной клѣт-чатой плевы и слизистой перепонки гортани, которая ихъ одѣваетъ , не входя еще въ пазухи.

Вотъ наблюденія, которыя можно сдѣлать надъ гортанью въ трупахъ. Я не думаю, чтобы когда-либо изслѣдывали гортанное отверстіе въ живомъ человѣкѣ, по крайней мѣрѣ какъ я знаю, еще ничего не писали о семъ предметѣ ; но когда дѣлали наблюденія надъ животными, на пр. надъ собаками, то замѣчали , что оное поперемѣнно, то разширяется, то сокращается : черпаловидные хрящи подаются впередъ въ то время , когда воздухъ проницаетъ въ легкія, а сближаются и касаются одинъ другаго , когда воздухъ выходитъ изъ сей полости.

МеханизмЪ образованія голоса.

Ежели чрезъ дыхательное горло и гортань животнаго или человѣка съ большою силою прогоняется воздухъ, то никакого звука не производится , кромѣ только легкаго шума, происходящаго отъ тренія воздуха объ стѣны гортани. Ежели же, продолжая надуваніе, черпаловидные хрящи сблизить между собою такъ, чтобы они взаимно касались внутреннею ихъ поверхностію , то образуется звукъ, который имѣетъ нѣкоторое сходство съ голосомъ животнаго, изъ коего берется гортань для опыта.

Звукъ будетъ болѣе или менѣе высокъ или низокъ , смотря потому, съ большего или меньшею силою хрящи будутъ прижимаемы одинъ къ другому; онъ тѣмъ будетъ напряженнѣе , чѣмъ съ большею силою будемъ дуть въ дыхательное горло. Легко можно при семъ опытѣ замѣтишь, что нижняя связка гортаннаго отверстія производитъ звукъ своими качаніями.

Отверстіе , сдѣланное въ дыхательномъ горлѣ ниже гортани , лишаетъ человѣка и животныхъ голоса , который опять возстановляется , ежели отверстіе механически закрывается. Я знаю человѣка, который уже нѣсколько лѣтъ находится въ такомъ положеніи ; онъ не можетъ говорить , ежели не имѣетъ сложеннаго платка на шеѣ, который закрываетъ отверстіе гортани. Тоже бываетъ, когда гортань открыта ниже нижнихъ связокъ гортаннаго отверстія.

Напротивъ , ежели рана бываетъ выше гортаннаго отверстія , то, хотя бы надгортанный хрящь и его мышицы были повреждены, хотя бы верхнія связки гортаннаго отверстія , и даже верхняя часть черпаловидныхъ хрящей были разстроены , голосъ и тогда остается неповрежденнымъ. Наконецъ гортанное отверстіе, будучи открыто въ живомъ животномъ въ то время , когда оно кричитъ , легко позволяетъ замѣтить , что его голосъ образуется сотрясательнымъ движеніемъ вокальныхъ струнъ (*). Я думаю сего довольно, чтобы уничтожить всякое сомнѣніе въ разсужденіи того , что голосъ производится въ гортанномъ отверстіи чрезъ движеніе его нижнихъ связокъ.

------

(*) Имя, данное Ферренемъ губамъ гортаннаго отверстія.

------

Сіе явленіе одинъ разъ хорошо доказанное , можетъ ли по началамъ физики объяснить образованіе голоса ? Вотъ изъясненіе , которое мнѣ кажется наилучшимъ. Воздухъ , выгоняемый: изъ легкихъ , входитъ сначала въ каналъ довольно разширенный , который тотчасъ съуживается и воздухъ принужденъ бываетъ проходить сквозь узкую трещину , коея оба бока суть сотрясающіяся пластинки , которыя также какъ и пластинки мундштука поперемѣнно , то пропущаютъ, то задерживаютъ воздухъ, и которыя чрезъ сіи послѣдовательныя движенія должны производить также звучныя волненія въ пропущенномъ воздухѣ.

Но почему гортань , при вдуваніи воздуха въ дыхательное горло трупа, не производитъ никакого звука, подобнаго голосу человѣка? Почему за параличомъ внутреннихъ мышицъ сего органа слѣдуетъ потеря голоса ? Наконецъ почему потребно дѣйствіе воли для того , чтобы произвести звукъ голоса? отвѣтъ самый легкій: связки гортаннаго отверстія имѣютъ способность приходить въ сотрясательное движеніе , такъ какъ и пластинки мундштука , когда щито-черпаловидныя мышицы находятся въ сокращеніи; и слѣдовательно при всѣхъ обстоятельствахъ , когда мышицы не будутъ сокращены , не можетъ быть никакого голоса.

Опыты, дѣланные надъ животными, совершенно согласны съ симъ ученіемъ. Перерѣжте оба возвращающіеся нервы, которые, какъ мы уже сказали , раздѣляются въ щито-черпаловидныхъ мышицахъ, и голосъ совершенно теряется; перерѣжте одинъ только нервъ , то голосъ теряется только въ половину.

Впрочемъ я видалъ, что многія животныя, у коихъ оба возвращающіеся нервы были перерѣзаны , еще издавали довольно сильный крикъ въ то время, когда онѣ чувствовали жестокую боль. Сіи крики имѣли большое сходство съ звуками , производимыми механически въ гортани умершаго животнаго , при вдуваніи въ дыхательное горло воздуха, и при сближеніи пирамидальныхъ хрящей : сіе явленіе легко можно изъяснить чрезъ раздѣленіе нервовъ гортани. Когда возвращающіеся нервы бываютъ перерѣзаны , то щито-черпаловидныя мышицы болѣе не сокращаются , а отъ сего происходитъ безгласіе ; но черпаловидная мышица, которая получаетъ свои нервы отъ верхняго гортаннаго , сокращается и во время сильнаго выдыханія хрящи черпаловидные сближаются одинъ къ другому , трещина гортаннаго отверстія становится довольно узкою , такъ что чрезъ нее не иначе можетъ проходить воздухъ , какъ только съ сотрясательнымъ движеніемъ щито-черпаловидныхъ мышицъ , которыя хотя бы и не были сокращены.

Сила или крѣпость голоса.

Сила голоса , какъ и сила всѣхъ другихъ звуковъ , зависитъ отъ обширности сотрясеній (27).

И такъ воздухъ , выходящій изъ груди , чѣмъ съ большего силою будетъ прогоняемъ, тѣмъ сотрясенія струнъ голоса большую будутъ имѣть обширность; и самыя струны чѣмъ длиннѣе будутъ , т. е. чѣмъ обширнѣе будетъ гортань, тѣмъ обширность сотрясеній будетъ значительнѣе. Человѣкъ сильный , съ широкою грудью , съ пространного гортанью , имѣетъ самыя выгодныя условія для силы голоса. Но ежели отъ какой-либо болѣзни его силы изнемогаютъ , то и голосъ его много теряетъ своей силы, потому только , что онъ не можетъ уже болѣе съ силою выгонять изъ груди своей воздуха.

Дѣти , женщины , евнухи, коихъ гортань соразмѣрно меньше , нежели гортань взрослаго человѣка, естественно имѣютъ голосъ гораздо слабѣе , нежели сей.

При обыкновенномъ образованіи голоса , происходятъ поперемѣнныя движенія съ обѣихъ сторонъ гортаннаго отверстія :    ежели одна изъ сихъ сторонъ лишается способности приводить воздухъ въ сотрясательное движеніе , то голосъ по необходимости теряетъ, при одинаковой силѣ выдыханія, половину своей силы. Можно увѣриться въ семъ , посредствомъ перерѣзыванія одного возвращающагося нерва въ собакѣ, или посредствомъ изслѣдованія, голоса въ человѣкѣ , пораженномъ совершеннымъ полуударомъ.

Звонкость голоса.

Каждое недѣлимое имѣетъ свой особенный звонъ голоса , посредствомъ котораго мы его отличаемъ:    каждый возрастъ, каждый полъ имѣетъ свой собственный звонъ голоса. Звонкость голоса имѣетъ безчисленныя измѣненія: но отъ какихъ физическихъ обстоятельствъ зависятъ оныя, сіе неизвѣстно. Впрочемъ звонкость голоса женщинъ, которая также бываетъ и въ дѣтяхъ , въ евнухахъ , вообще находится въ отношеніи съ хрящевымъ состояніемъ хрящей гортани. Напротивъ голосъ мужескій , который имѣютъ иногда и женщины, по видимому зависитъ отъ окостенѣвшаго состоянія сихъ хрящей, а преимущественно щитообразнаго.

Звонъ, кажется, есть измѣненіе звука, котораго физики изъяснишь не въ состояніи.

Различные тоны или обширность голоса.

Тоны, производимые гармоніею человѣка, чрезвычайно многоразличны. Многіе славные писатели старались изъяснить образованіе оныхъ, но изъясненія , представленныя ими , болѣе суть простыя сравненія. Такимъ образомъ Феррень полагалъ , что связки гортаннаго отверстія представляютъ струны, и изъяснялъ различные тоны голоса различными степенями напряженія, къ чему щиталъ онъ ихъ способными, другіе сравнивали гортань съ духовымъ инструментомъ , съ губами игрока на охотничьемъ рогѣ , съ тѣми же частями при дѣйствіи свистанія.

Сіи изъясненія неправильны по своему началу , ибо .онѣ основаны на поверхностномъ разсматриваніи гортани въ трупѣ, между тѣмъ какъ оныя должны бы имѣть основаніемъ глубокое анатомическое изслѣдованіе сего органа въ состояніи жизни : я старался восполнить сей недостатокъ, и вотъ результаты , которые я получилъ.

Я вскрылъ гортанное отверстіе лихой собаки посредствомъ прорѣзыванія между щитообразнымъ хрящемъ и подъязычного костію , и замѣтилъ , что когда звуки были низкіе , то гортанныя связки сотрясались во всемъ продолженіи ихъ , и выдыхаемый воздухъ выходилъ чрезъ все пространство гортаннаго отверстія.

При звукахъ высокихъ , передняя часть сихъ связокъ болѣе непотрясается, но только одна задняя , и воздухъ проходитъ только чрезъ часть гортаннаго отверстія, которая сотрясается , слѣдовательно сіе отверстіе бываетъ въ сіе время уменьшено.

Наконецъ когда звуки дѣлаются весьма высокими, связки сотрясаются только въ концѣ черпаловидныхъ хрящей , и воздухъ выдыхаемыіі выходитъ только чрезъ сію часть гортаннаго отверстія. Звукъ по видимому оканчивается тогда, когда гортанное отверстіе совершенно закрывается , и когда воздухъ неможетъ болѣе проходишь чрезъ гортань. Поелику черпаловидная мышица преимущественно опредѣлена для запиранія гортаннаго отверстія заднимъ своимъ концемъ, то она и должна быть главнымъ органомъ образованія высокихъ звуковъ. Я хотѣлъ знать , какое имѣетъ дѣйствіе на голосъ пересѣченіе обоихъ гортанныхъ нервовъ, отъ которыхъ зависитъ движеніе сей мышицы, и узналъ, что въ семъ случаѣ голосъ животнаго почти теряетъ всѣ высокіе тоны ; кромѣ того онъ получаетъ обыкновенную хриплость, которой никогда прежде не имѣлъ.

Весьма большое сходство находится между строеніемъ гортани человѣка и собаки , такъ что не льзя повѣрить , чтобы не одинакія явленія происходили въ первомъ. Одно обстоятельство должно еще имѣть нѣкоторое вліяніе на тоны голоса: это есть сокращеніе щито-черпаловидныхъ мышицъ. Чѣмъ съ большею силою сокращаются сіи мышицы, и чѣмъ болѣе возрастаетъ въ нихъ упругость , тѣмъ оныя становятся способнѣе сотрясаться скоро и производить высокіе звуки; чѣмъ менѣе будутъ сокращены , тѣмъ удобнѣе произведутъ звуки низкіе. Можно также предполагать , что сокращеніе сихъ мъшицъ сильно содѣйствуетъ запиранію гортаннаго отверстія и особливо передней его половины.

И такъ , кажется весьма вѣроятно , что гортань представляетъ мундштукъ двупластинчатый , коего тоны тѣмъ бываютъ выше , чѣмъ пластинки короче , и тѣмъ напротивъ бываютъ ниже , чѣмъ пластинки длиннѣе. Но какъ бы сіе сходство ни было справедливо, не должно впрочемъ заключать изъ того о совершенномъ тождествѣ. Дѣйствительно обыкновенные мундштуки бываютъ устроены изъ пластинокъ прямоугольныхъ, коихъ одинъ край находится неподвиженъ , а прочіе три свободные, между тѣмъ какъ въ гортани сотрясающіяся пластинки также суть почти прямоугольныя , но имѣютъ три края неподвижные и одинъ свободный. Кромѣ того обыкновенными мундштуками тоны возвышаются и понижаются съ измѣненіемъ ихъ длины :    но въ пластинкахъ гортани тоны измѣняются съ перемѣною ширины. Наконецъ въ музыкальныхъ инструментахъ никогда не употребляютъ мундштуковъ , коихъ бы подвижныя пластинки могли измѣнять каждую минуту плотность и упругость , какъ это случается съ связками гортаннаго отверстія : справедливо заключаютъ изъ того , что гортань можетъ образовать голосъ и измѣнять тоны онаго такъ какъ мундштукъ , но нельзя только всегда строго опредѣлять всѣхъ особенностей его дѣйствія.

До сихъ поръ полагали, что трубка , проводящая воздухъ въ мундштукъ , или проводникъ воздуха, не имѣетъ никакого вліянія на свойство производимаго звука: Г. Біотъ представляетъ наблюденіе , сдѣланное Г. Гренье , которое доказываетъ противное. И такъ возможно, чтобы увеличившие въ длину , или укорачиваніе дыхательнаго горла, которое относительно гортани составляетъ проводникъ воздуха, имѣло вліяніе на образованіе голоса и на различные онаго тоны.

Изслѣдовавши мундштукъ органа голоса , надобно разсмотрѣть трубку , чрезъ которую проходить звукъ голоса послѣ образованія своего. И такъ сія трубка, разматривая ее снизу къ верху, состоитъ: 1 , изъ части, ограничивающейся спереди надгортаннымъ хрящемъ, съ боковъ ея боковыми связками , а сзади заднею стѣною гортани ; 2 , сзади и боковъ изъ гортани , а спереди изъ задней части корня языка; 3, далѣе , иногда изъ полости рта, иногда изъ носовыхъ полостей, а иногда изъ обѣихъ сихъ полостей вмѣстѣ.

Сія трубка , способная увеличиться и укоротиться, сдѣлаться ширѣ или съузиться, принять безчисленно различныя формы , должна весьма хорошо исполнять отправленія тѣла инструмента съ мундштукомъ, т. е. должна быть въ согласія съ гортанію и такимъ образомъ споспѣшествовать образованію многочисленныхъ тоновъ , какіе только голосъ можетъ производить, увеличить силу звука голоса, принимая коническую форму и подаваясь болѣе кнаружи , давать круглоту и пріятность ему, располагая приличнымъ образомъ свое внѣшнее отверстіе, или почти совершенно его прекращать, и проч.

Изъ того , что физика строго опредѣлила въ разсужденіи вліянія трубки иструментовъ съ мундштукомъ на произведеніе звука , видно , что относительно вліянія трубки органа голоса на образованіе его можно только имѣть вѣроятныя предположенія. На сей случай можно сдѣлать только малое число наблюденій, которыя бы относились къ явленіямъ очевиднымъ,

А. Гортань при образованіи звуковъ высокихъ приподымается , напротивъ опущается при образованіи звуковъ низкихъ; слѣдовательно вокальная трубка укорачивается въ первомъ случаѣ и становится длиннѣе въ послѣднемъ. Полагаютъ , что короткая трубка болѣе служитъ для пропущенія высокихъ звуковъ , напротивъ длинная для низкихъ. Въ то же время, какъ трубка измѣняется въ длинѣ, измѣняется и въ ширинѣ ; и сіе обстоятельство замѣчательно потому , что, какъ мы уже видѣли выше , ширина трубки имѣетъ вліяніе на ея способность пропущать звуки.

Когда гортань опущается , т. е. когда вокальная трубка становится длиннѣе , то щитообразный хрящь понижается и удаляется отъ подъязычной кости на всю длину щито-подъязычной перепонки. Посредствомъ сего удаленія железа подгортаннаго хряща подвигается впередъ и помѣщается въ вогнутости задней поверхности подъязычной кости. Сія железа необходимо влечетъ за собою и надгортанный хрящъ. По сему и происходитъ значительное разширеніе нижней части вокальной трубки.

Когда гортань приподымается , то явленіе бываетъ противуположное ; тогда щитообразный хрящъ поднимается вверхъ, потомъ подается взадъ подъязычной кости (28): когда железа надгортаннаго хряща уклоняется кзади, то она влечетъ за собою вмѣстѣ надгортанный хрящь , и вокальная трубка становится гораздо уже. Наблюдая за симъ движеніемъ въ трупѣ , легко можно увѣриться , что съуживаніе можетъ простираться до 5/6 всей ширины трубки. И такъ широкая трубка прикрѣпляется къ мундштуку, которая образуетъ низкіе звуки, напротивъ обыкновенно употребляется узкая трубка для пропущенія высокихъ звуковъ. И такъ до извѣстной степени можно еще опредѣлять пользу измѣненій ширины , которымъ подвергается вокальная трубка въ нижней ея части.

В. Положеніе пазухъ гортани непосредственно выше связокъ гортаннаго отверстія повидимому имѣетъ ту пользу, чтобы отдѣлить сіи связки однѣ отъ другихъ такъ, чтобы оныя свободно сотрясались въ воздухѣ. Когда постороннія тѣла попадаютъ въ пазухи, или когда въ нихъ образуется слизь, или ложная перепонка: то голосъ обыкновенно пропадаетъ или весьма ослабѣваетъ.

С. Надгортанный хрящь по своей формѣ , положенію , упругости, движеніямъ, которыя въ ономъ производятъ его мышицы, повидимому существенно принадлежитъ къ аппарату голоса; но какая же его польза ? Мы уже видѣли, что оный много содѣйствуетъ къ сжатію вокальной трубки; можно думать, что оный совершаетъ весьма важное отправленіе.

Г. Гренье , который недавно подвергалъ весьма благоразумному и полезному измѣненію мундштуки , невдругъ достигнулъ результата , который наконецъ получилъ; онъ долженъ былъ совершить извѣстный порядокъ посредствующихъ дѣйствій. Въ извѣстное время своихъ занятій онъ хотѣлъ увеличишь силу тогоже звука, нимало, не измѣняя мундштука; чтобы успѣть въ этомъ , принужденъ былъ усиливать постепенно стремленіе воздуха; но сіе усиливаніе дѣлая звуки гораздо сильнѣйшими, возвышало оные; чтобы избавиться сего неудобства , Г. Гренье не находилъ другаго средства, какъ только помѣстить косвенно въ трубкѣ , непосредственно выше мундштука, язычекъ гибкій и упругій, почти такойже, какъ и надгортанный хрящь находящійся выше гортаннаго отверстія: изъ чего можно заключить, что надгортанный хрящь можетъ человѣку дать способность производить звукъ голоса безъ возвышенія его.

D. Вокальная трубка видимымъ образомъ имѣетъ вліяніе на силу голоса. Самые сильные звуки, какіе только голосъ можетъ произвести, необходимо требуютъ, чтобы ротъ широко былъ открытъ, языкъ нѣсколько оттянутъ кзади , ніобная занавѣска приподнята , разтянута въ горизонтальномъ направленіи, значительно была бы упруга, и прекращала бы всякое сообщеніе съ носовыми впадинами. Въ семъ случаѣ гортань и ротъ очевидно служатъ для проведенія голоса , т. е. они изображаютъ довольно точно трубку мундштука, которая непосредственно сообщается съ внѣшнимъ воздухомъ, и которой дѣйствіе состоитъ въ увеличиванiи силы звука , произведеннаго мундштукомъ. Ежели ротъ отчасти бываетъ закрытъ , губы протянуты впередъ , и болѣе или менѣе сближены, то звукъ получитъ круглоту, пріятную звонкость , но потеряетъ свою силу : вотъ результатъ, который легко объясняется тѣмъ, что сказано о вліяніи формы трубки на инструменты съ мундштукомъ.

По тѣмъ же причинамъ, когда звукъ голоса проходитъ чрезъ носовыя полости , становится глухимъ , ибо форма сихъ полостей очень способна уменьшать силу звуковъ

Ежели ротъ и носъ бываютъ въ одно и тоже время закрыты, то голосъ не можетъ образоваться.

Е. Во время образованія голоса замѣчается большое число измѣненій , относительно звонкости , происходящихъ ошъ перемѣны плотности , упругости губъ гортаннаго отверстія. Трубка можетъ произвести множество другихъ измѣненій по различнымъ степенямъ своея длины или ширины, по различію своей формы, сокращенія гортани , положенія языка и ніобной занавѣски, и потому, что звукъ или весь или отчасти только проходитъ чрезъ ротъ , или носовыя полости, или чрезъ сіи обѣ полости вдругъ ; по особенному расположенію рта и носа, свойственному каждому недѣлимому; по присутствію или отсутствію зубовъ, по объятности языка, и проч. , отъ всѣхъ сихъ обстоятельствъ звонкость голоса измѣняется. На пр. каждый разъ, какъ только звукъ проходитъ чрезъ носовыя полости, голосъ дѣлается непріятнымъ , гнусливымЪ.

ТѢ , кои думаютъ , что носовыя полости могутъ увеличить силу звука голоса, погрѣшаютъ въ своемъ умозаключеніи; сіи полости могутъ производить только противное дѣйствіе: равнымъ образомъ всегда, когда по какой бы то ни было причинѣ звукъ можетъ входить въ оныя , голосъ дѣлается глухимъ или гнусливымЪ (nasonnee).

F. Кромѣ многочисленныхъ измѣненій, которыя трубка органа голоса производитъ въ силѣ и звонкости его , продолжая или прерывая попеременно его образованіе , производитъ еще особенный родъ весьма важнаго измѣненія. Посред-ствомъ сего звукъ голоса раздѣляется на малыя части , изъ коихъ каждая имѣетъ особенное свойство , потому что каждая производится особеннымъ движеніемъ трубки. Сей видъ вліянія вокальной трубки называется способностію составлять раздѣльные звуки , которая представляетъ еще безчисленное множество различій недѣлимыхъ, относительно организаціи, свойственной вокальной трубкѣ.

Доселѣ мы разсуждали вообще о человѣческомъ голосѣ; теперь будемъ говорить о его главныхъ измѣненіяхъ, а имянно:    о крикѣ или природномъ голосѣ ; о голосѣ собственно такЪ называемомъ , или о образованномъ голосѣ , о рѣчи, или раздѣльномъ голосѣ ; о пѣніи или о мѢрномЪ голосѣ.

КрикЪ или природный голосъ.

Крикъ есть безпорядочный звукъ, который , какъ и всѣ прочіе, производится въ гортани и можетъ измѣняться въ тонѣ, силѣ и звонкости.

Крикъ удобно отличается отъ всѣхъ другихъ звуковъ голоса; но поелику свойство онаго зависитъ отъ звонкости, то невозможно изъяснить физически различія, которыя находятся между сими и крикомъ.

Человѣкъ , въ какомъ бы ни былъ положеніи и возрастѣ , всегда можетъ производить крикъ , или кричать. Новорожденное дитя, идіотъ, ди-кій , отъ рожденія глухой , человѣкъ образованный, дряхлый старикъ, всѣ могутъ производить крики. И такъ крикъ должно разсматривать, какъ существенную принадлежность организаціи. Можно увѣришься еще въ этомъ, изслѣдывая его пользу.

Посредствомъ крика мы изъясняемъ чувствованія , какъ внѣшнія , такъ и внутреннія, какъ пріятныя, такъ и непріятныя. Есть крики, выражающіе радость, и есть крики, выражающіе скорбь. Крикомъ мы выражаемъ наши обыкновеннѣйшія естественныя нужды, естественныя страсти. Есть крикъ изступленія, гнѣва и проч.

Общественныя потребности и общественныя страсти, не будучи необходимымъ слѣдствіемъ организаціи, но требуя для разкрытія своего состоянія образованія, не выражаются особенными криками.

Крикъ обыкновенно заключаетъ въ себѣ самые сильные звуки, какіе только органъ голоса можетъ произвести ; весьма часто его звонкость непріятна бываетъ для уха , и весьма сильно дѣйствуетъ на тѣхъ, которые близъ его находятся.

Посредствомъ крика утверждаются важныя отношенія между человѣкомъ и ему подобными.

Радостный крикъ располагаетъ къ радости, крикъ скорби возбуждаетъ сожалѣніе, крикъ , исторгаемый страхомъ, приводитъ въ ужасъ и проч. Сей видъ языка находится въ большей части животныхъ, который только одинъ и есть имъ свойственный ; пѣніе птицъ должно быть разсматриваемо какъ измѣненіе ихъ крика.

Голосѣ собственно такЪ называемый или образованный.

Человѣкъ въ обыкновенномъ состояніи , т. е. когда онъ живетъ въ обществѣ и имѣетъ чувство слуха, уже отъ самаго нѣжнаго дѣтскаго возраста узнаетъ, что ему подобные производятъ звуки , совершенно отличные отъ крика , тотчасъ замѣчаетъ., что и онъ также можетъ образовать подобные звуки въ своей гортани, и съ того времяни въ немъ по дѣйствію подражанія и удовольствія, которыя онъ въ томъ находитъ, открывается образованный голосЪ. Дитя глухое не можетъ сдѣлать ни одного изъ сихъ замѣчаній, оно также не можетъ пріобрѣсти сего рода звука.

Голосъ повидимому различествуетъ отъ крика только силою и звонкостію, ибо онъ образуется также изъ звуковъ не мѣрныхъ, или изъ звуковъ, коихъ ухо явственно не различаетъ.

Поелику голосъ есть слѣдствіе слышанія и умственнаго дѣйствія, то онъ не можетъ образоваться , ежели не будетъ обстоятельствъ, благопріятствующихъ сему. Въ самомъ дѣлѣ , дѣти глухіе отъ рожденія, которые не могли имѣть никакого понятія о звукѣ , глупые , которые не дѣлаютъ никакого сравненія между звуками , ими ощущаемыми, и звуками , которые ихъ гортань можетъ произвести , также бываютъ безгласны, хотя аппаратъ голоса у тѣхъ и другихъ способенъ образовать и измѣнишь звуки также хорошо, какъ и аппаратъ другихъ недѣлимыхъ*

По той же причинѣ недѣлимыя , которыхъ несправедливо называемъ дикими (sauvagcs), потому что онѣ отъ самаго дѣтства жили въ лѣсахъ , не могутъ имѣть голоса, поелику умственныя способности въ состоянія уединенія не развиваются, но требуютъ жизни общественной.

Звонкость, сила, тонъ голоса, безчисленныя могутъ имѣть измѣненія со стороны гортани ; и вокальная трубка имѣетъ наибольшее вліяніе на голосъ; рѣчь и пѣніе суть видоизмѣненія общественнаго голоса.

Весьма трудно , а можетъ быть и невозможно сказать, какимъ образомъ человѣкъ догадался умственныя свои дѣйствія выражать видоизмѣненіями голоса, какимъ образомъ дошелъ онъ до составленія языковъ, а преимущественно какимъ образомъ изобрѣлъ алфавитъ. Сіи познанія безъ сомнѣнія были бы любопытны и полезны, но не необходимы , и притомъ оныя нимало не помогаютъ физіологіи: одинъ механизмъ языка долженъ составить предметъ нашего разсужденія.

Языкъ составляется изъ словъ, а слова суть знаки понятій; но слова сами образуются изъ литеръ или звуковъ алфавита, которые по большой части суть видоизмѣненія голоса.

Грамматики раздѣляютъ литеры на гласныя и согласныя; сіе раздѣленіе не можетъ быть согласно съ мнѣніями физіологовъ.

Литеры должны быть раздѣлены на такія , которыя суть истинныя видоизмѣненія голоса, и на такія, которыя могутъ быть составлены независимо отъ голоса.

Литеры , которыя принадлежатъ къ голосу, суть, на языкахъ Европейскихъ, а совершенно открытое, англійское ; а, французское ; а, е, е, е глухое французскія; і, о открытыя италіанскія; о, еu, и французскія ; и италіанское. Каждая изъ сихъ литеръ можетъ измѣняться двоякимъ образомъ, что выражаютъ, говоря, что она бываетъ долгая , или короткая : это суть гласныя литеры грамматиковъ. Другія вокальныя литеры суть Ъ и р [согласныя губныя); d и t (согласныя зубныя); g и к ( согласныя гортанныя ): т и п ( согласныя носовыя ).

Для образованія гласныхъ литеръ требуется , чтобы вокальная трубка была открыта, что зависитъ отъ формы, которую она старается принять при образованіи голоса. Согласныя вокальныя литеры требуютъ, чтобы трубка была закрыта, и образуются тогда, когда она открывается во время образованія голоса: и такъ существованіе сихъ послѣднихъ литеръ есть мгновенное.

Другія литеры суть f и ѵ, th англійскія , s и z , ch,j, r, h их испанское или x греческое.

Сіи литеры имѣютъ особенное свойство то, что производятся посредствомъ тренія воздуха о стѣны рта, и слѣдовательно онѣ не зависимы отъ звука голоса , и могутъ быть слышны до тѣхъ поръ, пока продолжается выхожденіе воздуха изъ легкихъ.

Каждая литера гласная или согласная производится особеннымъ расположеніемъ или движеніемъ вокальной трубки ; но при образованіи однихъ, главнымъ органомъ бываетъ языкъ; а при образованіи другихъ, зубы : для образованія сихъ звукъ голоса долженъ проходишь между губъ, а для образованія тѣхъ чрезъ носовыя впадины, и проч.

И такъ произношеніе требуетъ хорошаго устроенія вокальной трубки. Ежели бываетъ какое-либо поврежденіе ніобнаго свода или ніобной занавѣски; ежели нѣтъ зубъ; ежели языкъ распухаетъ или бываетъ пораженъ параличемъ, и проч. и проч., то способность составлять раздѣльно звуки подвергается измѣненіямъ, и можетъ сдѣлаться совершенно не возможною.

Простой шумъ, производимый воздухомъ, во время прохожденія воздуха чрезъ гортань, можетъ быть достаточенъ для произношенія, какъ это случается при весьма низкомъ разговорѣ. Тѣ, коя совершенно потеряли голосъ, произносятъ еще довольно раздѣльно, такъ что можно ихъ слышать въ нѣкоторомъ разстояніи.

Чрезъ соединеніе литеръ различнымъ образомъ и въ различномъ количествѣ, образуются звуки болѣе или менѣе сложные, которые составляютъ слова. Образованіе словъ различно но различію языковъ. Въ сѣверныхъ языкахъ согласныхъ гораздо больше находится, впрочемъ это не составляетъ истинной причины, по которой онѣ бываютъ для слуха непріятны и трудны для произношенія ; въ языкахъ полуденныхъ наиболѣе употребительны гласныя ; онѣ вообще пріятны и созвучны.

Не одинъ звукъ служитъ всегда основаніемъ для произношенія. Голосъ стройный возвышается, понижается, измѣняется въ силѣ, звонкости и различнымъ образомъ по различію каждаго вида языка. Способъ сихъ измѣненій составляетъ удареніе ( accent. ) или произношеніе , собственное каждой странѣ.

Составлять звуки, произноситъ не значитъ еще говоритъ. Птица произноситъ слова и даже цѣлыя выраженія, но она не говоритъ : одинъ человѣкъ одаренъ рѣчью, которая есть наилучшее средство выражать мышленія ; онъ одинъ выражаетъ чувства словами , которыя произноситъ и поставляетъ въ порядкѣ: итакъ не имѣетъ тотъ рѣчи, кто не размышляетъ. Дѣйствительно большая часть идіотовъ не говоритъ (29): они составляютъ звуки, которые не имѣютъ и не могутъ имѣть никакого значенія.

Пѣніе.

Голосъ пѣнія различествуетъ отъ другихъ звуковъ , производимыхъ гортанію , тѣмъ, что онъ образуется изъ звуковъ мѣрныхъ, коихъ раздѣленія ухо удобно различаетъ, и соединеніе коихъ легко понять можно. Сихъ свойствъ нѣтъ ни въ крикѢ , ни голосѣ говорящемЪ , коихъ звуки не суть мѣрные.

Додартъ утверждалъ, что во время пѣнія въ гортани происходитъ движеніе качательное или сотрясательное снизу вверьхъ; но наблюденіе не подтверждаетъ его мнѣнія. Вѣроятно, что при пѣніи связки гортаннаго отверстія принимаютъ особенное расположеніе, по причинѣ котораго оныя дѣлаются способными образовать мѣрные звуки.

Въ поющемъ голосѣ замѣчаются весьма важныя различія, свойственныя различнымъ недѣлимымъ, относительно обширности, силы, звонкости и проч. Обыкновенный голосъ имѣетъ между звукомъ самымъ низкимъ и самымъ высокимъ, около девяти тоновъ ; обширнѣйшіе голоса не имѣютъ болѣе двухъ актовъ въ звукахъ весьма правильныхъ и полныхъ,

Два вида голоса, низкій и высокій: различіе одного отъ другаго есть одна октава.

Вообще голоса низкіе принадлежатъ людямъ сильнымъ; впрочемъ тѣ, кои имѣютъ голосъ низкій, могутъ образовать звуки высокіе.

Высокіе голоса свойственны женщинамъ, дѣтямъ и евнухамъ. Присоединивъ всѣ тоны вы-сокаго голоса къ тонамъ голоса низкаго, имѣемъ почти три октавы. Еще не замѣчено , чтобы одно и тоже недѣлимое когда либо имѣло сію силу голоса въ звукахъ чистыхъ и пріятныхъ.

Музыканты еще раздѣляютъ низкіе голоса на октаву , тенорЪ, басЪ и проч.

Но различія , которыя находятся между различными видами голоса , не всѣ зависятъ отъ обширности его. Есть голоса сильные , коихъ звуки суть сильны и громки; пріятные, коихъ звуки пріятны и чисты; прекрасные, коихъ звуки плавны и согласны ; голоса правильные. Есть голоса нестройные ; есть нѣжные, легкіе; есть грубые и тяжелые. Есть такіе, коихъ прекрасные звуки неправильно раздѣлены: одни болѣе низки ; другіе высоки ; а нѣкоторые средніе и проч. ( 30 ).

Пѣніе, равно какъ голосъ и рѣчь, есть дѣйствіе состоянія общежитія. Оное предполагаетъ существованіе чувства слуха и мышленія. Вообще оное употребляется для выраженія естественныхъ побужденій, страстей , различныхъ состояній духа. Радость, печаль, щастливая и нещастная любовь производятъ различныя пѣсни.

Пѣніе можетъ быть мѣрнымъ (articule). Тогда вмѣсто простаго выраженія чувствованій, оное дѣлается .средствомъ выраженія большей части дѣйствій мышленія, а преимущественно тѣхъ, которыя соединены со страстями общества (sociales).

Декламированіе есть особенный видъ пѣнія, въ коемъ только раздѣленія тоновъ несовершенно стройны и самые тоны несовершенно мѣрны. Кажется, что у древнихъ декламированіе гораздо болѣе различествовало отъ пѣнія, нежели у новѣйшихъ : оно вѣроятно имѣло сходство съ тѣмъ, что мы называемъ музыкальнымъ разговоромъ ( recitatif) въ нашихъ операхъ.

Полуденные языки, которые имѣютъ много удареній, т. е. которые много измѣняются въ тонахъ при простомъ произношеніи , весьма способны къ тому, чтобъ на оныхъ пѣть.

Всѣ видоизмѣненія голоса, о которыхъ мы сказали, происходятъ при выхожденіи воздуха изъ груди. Голосъ также можетъ образоваться въ то время, когда воздухъ проходитъ чрезъ гортань въ дыхательное горло ; но сей вдыхательный голосъ есть хриплый, неровный, слабый ; съ трудомъ только можно измѣнять его тоны; наконецъ по тѣмъ же свойствамъ явленія можно судить , что оный не происходитъ по обыкновеннымъ законамъ животной экономіи. Можно также говорить и пѣть при вдыханіи. Измѣненія, кои происходятъ въ губахъ гортаннаго отверстія при образованіи вдыхательнаго голоса, неизвѣстны.

Искуство говорящихъ вЪ желудокЪ,

Поелику человѣкъ можетъ , такъ сказать, до безконечности уразнообразить мѣрные или немѣрные звуки своего голоса, и поелику онъ можетъ измѣнять но своей волѣ тысячiю различныхъ способовъ силу, звонкость и проч., то ничего не должно быть удобнѣе для него , какъ только въ точности подражать различнымъ звукамъ, поражающимъ его слухъ : что дѣйствительно онъ и дѣлаетъ во многихъ обстоятельствахъ. Многіе подражаютъ совершенно голосу и произношенію другихъ людей, какъ на пр. актёры. Егери подражаютъ различнымъ крикамъ дичи и посредствомъ сего успѣваютъ заманить ее въ свои сѣти.

И такъ искуственнымъ образомъ человѣкъ пріобрѣтаетъ сію способность подражать различнымъ крикамъ или звукамъ ; но тѣ , кои имѣютъ оную и кои называются говорящими вЪ желудокЪ, не получили отъ натуры организаціи, отличной отъ другихъ людей: они должны только имѣть органы голоса и рѣчи хорошо устроенные , для того, чтобъ могли удобно образовать тѣ звуки , какіе они должны произвести.

Основанія сего искуства удобопонятны. Мы по естественному побужденію узнали посредствомъ опыта, что звуки измѣняются отъ многихъ причинъ :    на пр. они ослабѣваютъ, дѣлаются менѣе раздѣльными и измѣняются въ звонкости по мѣрѣ удаленія отъ насъ. Человѣкъ спустившійся на дно колодезя, когда говоритъ съ людьми, которые находятся при отверстіи: то голосъ его хотя и доходитъ до ихъ слуха, но измѣнившимся отъ пространства, формы колодезя, чрезъ который онъ прошелъ. И такъ, ежели кто замѣтитъ хорошо сіи измѣненія , и захочетъ ихъ снова произвести , тотъ подвергнется ошибкамъ слуха, коихъ нельзя избѣжать, точно такъ какъ нельзя замѣтить большихъ предмѣтовъ, когда разсматриваются они сквозь толстое стекло ; ошибка будетъ совершенная , ежели употреблять при томъ обманъ для отвлеченія вниманія.

Художникъ чѣмъ болѣе имѣетъ талантовъ , тѣмъ большимъ подвергается ошибкамъ ; но не надобно вѣрить , чтобы говорящій въ желудокъ (31) производилъ звуки голоса и составлялъ оные совсѣмъ иначе , нежели другіе. Его голосъ образуется обыкновеннымъ образомъ ; только онъ измѣняетъ по своей волѣ его обширность, звонкость, и проч. , и что касается до рѣчи , то, ежели онъ произноситъ безъ движенія губъ, это зависитъ отъ того, что онъ старается употреблять только слова , въ которыхъ нѣтъ губныхъ согласныхъ , которыя необходимо требуютъ движенія губъ для своего образованія. Въ нѣкоторомъ отношеніи можно сказать, что сіе искусство для уха есть тоже , что живопись для глазъ.

Измѣненія голоса по возрастамЪ.

Гортань въ зародышѣ и новорожденномъ соразмѣрно очень мала; ея незначительная величина противуположна величинѣ подъязычной кости, языка и другихъ органовъ глотанія, которые бываютъ уже довольно совершенны. Кромѣ того , она бываетъ круглая ; щитообразный хрящь не дѣлаетъ возвышенія на шеѣ.

Края гортаннаго отверстія, пазухи, верхнія связки бываютъ очень коротки соразмѣрно съ тѣми , каковыми онѣ будутъ въ послѣдствіи; ибо когда щитообразный хрящь бываетъ еще мало образованъ, то и пространство, ими занимаемое, по необходимости бываетъ малое. Хрящи бываютъ гибки и не имѣютъ той упругости , какую получаютъ въ послѣдствія.

Гортань имѣетъ сіи свойства до совершеннаго возраста:    въ сіе время происходитъ все общая перемѣна въ животной экономіи. Съ образованіемъ дѣтородныхъ органовъ происходитъ быстрая перемѣна въ питаніи многихъ органовъ и голосѣ.

Большая дѣятельность питанія сначала замѣчается въ мышицахъ , потомъ, но гораздо медленнѣе , она обнаруживается въ хрящахъ : тогда общая форма гортани измѣняется ; щитообразный хрящь увеличивается въ передней его части , и дѣлаетъ возвышеніе на шеѣ , но гораздо примѣтнѣйшее у мущины, нежели у женщи-ны. Отъ сего края гортаннаго отверстія или щито-черпаловидныя мышицы значительно дѣлаются длиннѣе , и сіе явленіе гораздо больше заслуживаетъ вниманія, нежели общее увеличиваніе гортаннаго отверстія, которое вмѣстѣ бываетъ.

Сіи измѣненія гортани , какъ ни быстры , впрочемъ не вдругъ происходятъ ; но для сего требуется иногда шесть или восемь мѣсяцевъ.

Со времени возмужалости , гортань не подвергается болѣе значительнымъ измѣненіямъ ; ея объятность и возвышеніе щитообразнаго хряща только еще болѣе увеличиваются.

У мущины хрящи иногда окостенѣваютъ въ нѣкоторыхъ частяхъ. Въ старости окостенѣніе хрящей увеличивается, и оные превращаются почти совершенно въ кость; железа надгортаннаго хряща значительно уменьшается , и внутреннія мышицы , преимущественно тѣ, кои образуютъ края гортаннаго отверстія, уменьшаются въ объятности , становятся менѣе темными въ своемъ цвѣтѣ и теряютъ свою упру-гость, наконецъ онѣ вообще подвергаются тѣмъ же измѣненіямъ , какимъ и вся мышечная система.

Поелику образованіе голоса предполагаетъ вхожденіе и выхожденіе воздуха изъ груди , то зародышъ, плавающій въ жидкости сорочки, не можетъ онаго производить ; но въ самую минуту рожденія младенецъ можетъ произвести высокіе довольно сильные звуки.

Голосъ или крикъ дѣтей, которымъ онѣ выражаютъ свои потребности, свои чувствованія , называется плачемЪ : и это полагаютъ причиною крика.

Подъ конецъ перваго года, дитя начинаетъ образовать звуки, которые удобно можно отличить отъ плача. Сіи звуки сначала смѣшенные, неправильные , вскорѣ дѣлаются раздѣльными и болѣе порядочными. Тогда кормилицы начинаютъ произносишь самыя простыя слова, а потомъ и іпакія , которыя болѣе сложны.

Произношеніе дѣтей отлично отъ произношенія совершеннолѣтнихъ ; но какое различіе между органами однихъ и другихъ! У дѣтей зубы еще совершенно не выходятъ изъ своихъ ячеекъ; языкъ сравнительно весьма великъ; губы гораздо болѣе, нежели каковы должны быть для закрытія спереди челюстей , когда онѣ бываютъ сближены ; носовыя впадины бываютъ весьма мало образованы, и проч.

Дѣти постепенно съ образованіемъ органовъ произношенія достигаютъ до того, что явственно составляютъ различныя соединенія литеръ. Онѣ, спустя довольно времени послѣ того , какъ получаютъ способность говорить, уже бываютъ въ состояніи образовать раздѣльные звуки, или пѣть.

Сей видъ звуковъ есть голосъ собственно такъ называемый или образованный : дитя не могло бы его производить, ежели бы оно было глухо.

Сего вида звуковъ не должно разсматривать какъ видоизмѣненія плача.

До времени возмужалости , гортань соразмѣрно остается весьма малою , равно какъ и края гортаннаго отверстія; равнымъ образомъ и голосъ состоитъ изъ звуковъ высокихъ. Это есть физическая причина , почему гортань не можетъ производить низкихъ звуковъ.

Въ состояніи возмужалости особенно голосъ человѣка подвергается значительной перемѣнѣ : въ нѣсколько дней , а часто даже вдругъ онъ дѣлается низкимъ и глухимъ, онъ вообще понижается на одну октаву. Голосъ у молодаго человѣка, по простому выраженію, спадаетЪ (mue). Въ нѣкоторыхъ случаяхъ голосъ почти совершенно теряется, и возвращается по прошествіи уже нѣсколькихъ недѣль; часто онъ дѣлается примѣтно хриплымЪ. Иногда случается, что молодой человѣкъ невольно производитъ весьма высокій звукъ въ то время , когда бы онъ хотѣлъ произвести низкій : тогда онъ не въ состояніи образовать звуковъ раздѣльныхъ или правильно пѣть.

Иногда сіе продолжается цѣлый годъ, послѣ чего голосъ становится болѣе или менѣе звонкимъ , каковымъ остается на всю жизнь: но есть люди, которые во время спаденія голоса лишаются навсегда способности пѣть; другіе, которые прежде спаденія имѣли голосъ прекрасный, обширный, по прошествіи же сего времяни только посредственный и слабый.

Низкій голосъ очевидно зависитъ отъ большаго развитія гортани, а преимущественно отъ того, что края гортаннаго отверстія становятся длиннѣе. Поелику сіи части не могутъ сдѣлаться длиннѣе взадъ, то онѣ увеличиваются въ длинѣ своей впередъ: посему гортань дѣлается на шеѣ выпуклою и кадыкЪ становится примѣтнымъ. Въ женщинѣ края гортаннаго отверстія до совершеннаго возраста не представляютъ сего приращенія въ ширину :    посему и голосъ у нее остается высокимъ.

Голосъ сохраняетъ почти тѣже свойства до совершеннаго возраста ; по крайней мѣрѣ измѣненія , которымъ онъ подвергается до сего времени, бываютъ незначительны, и притомъ только въ звонкости и обширности. При наступленіи старости, голосъ вновь подвергается перемѣнѣ , звонкость его измѣняется, пѣніе становится труднѣе ; звуки дѣлаются непріятными, и производятся съ большимъ затрудненіемъ. Органы произношенія съ возрастомъ измѣняются. Зубы становятся короче, нѣкоторые обыкновенно выпадаютъ ; всё сіе чувствительнымъ образомъ перемѣняется.

Всѣ сіи явленія дѣлаются еще примѣтнѣе въ глубокой старости. Голосъ становится слабымъ, дрожащимъ , прерывающимся ; пѣніе получаетъ такія же свойства, что зависитъ отъ образа мышечнаго сокращенія. Рѣчь также подвергается значительнымъ перемѣнамъ: медленность въ движеніяхъ языка , отсутствіе зубовъ, длина губъ, соразмѣрно большая надлежащаго, и проч. должны необходимо имѣть вліяніе на произношеніе.

Взаимныя отношенія слышанія и голоса.

Мы уже показали связь между голосомъ и слухомъ , которая состоитъ въ томъ , что дитя отъ рожденія глухое непрѣменно бываетъ нѣмое, что человѣкъ, имѣющій несовершенное ухо, имѣетъ необходимо неправильной голосъ, и что недѣлимое , имѣющее крѣпкій слухъ , всегда говоритъ рѣзко и проч.

Впрочемъ не должно думать, чтобы гортань отъ рожденія глухаго была неспособна образовать голосъ: онъ, какъ я уже сказалъ, производитъ крикъ. При помощи различныхъ средствъ доходятъ до того, что онъ производитъ голосъ ; даже научаютъ говорить глухонѣмыхъ отъ рожденія посредствомъ особеннаго рода обращенія съ ними , но ихъ голосъ есть хриплый , глухій, неровный : различныя его измѣненія бываютъ безъ всякой причины и весьма неровны. Я думаю, что никогда не можно выучить пѣть глухо-нѣмаго отъ рожденія.

Есть примѣры, что люди пріобрѣтаютъ слухъ въ такомъ возрастѣ, въ которомъ уже могутъ дать отчетъ въ своихъ чувствованіяхъ. Во всѣхъ недѣлимыхъ голосъ развертывается, какъ скоро онѣ получаютъ способность слышать.

Записки Академіи наукЬ , 1703 года , содержатъ въ себѣ примѣръ сего рода, случившійся съ молодымъ человѣкомъ 24 лѣтъ, находящимся въ монастырѣ, который къ великому удивленію всего города вдругъ началъ говорить. Онъ разсказывалъ, что за три или четыре мѣсяца предъ тѣмъ услышалъ звукъ колокольный , и чрезвычайно удивился сему новому и неизвѣстному для него чувствованію, потомъ вытекло у него изъ лѣваго уха нѣчто похожее на воду, и онъ совершенно сталъ слышать обѣими ушами. Три или четыре мѣсяца онъ слушалъ ничего не говоря , повторяя про себя рѣчи, имъ слышанныя , занимаясь произношеніемъ и понятіями, соединенными съ словами. Наконецъ онъ рѣшился прервать молчаніе и объявилъ , что онъ можетъ говорить, хотя несовершенно. Ученые Богословы тотчасъ его спрашивали и проч.

Но къ нещастію нашей науки, медики не наблюдали за симъ человѣкомъ ; можетъ быть его исторія была бы еще полезнѣе.

Подобное сему случилось за нѣсколько предъ симъ лѣтъ въ Парижѣ. Молодой человѣкъ отъ рожденія глухо-нѣмый, имѣвшій отъ роду пятнадцать лѣтъ , былъ лѣчимъ отъ глухоты Г. Докторомъ Итардомъ , посредствомъ впрыскиваній , дѣланныхъ въ барабанную полость чрезъ отверстіе, сдѣланное въ барабанной перепонкѣ. Молодой глухой сначала услышалъ звукъ вблизи находящихся колоколовъ; въ сіе время въ немъ произошло весьма сильное движеніе ; онъ чувствовалъ даже боль въ головѣ, круженіе и безпамятство. На другой день онъ слышалъ звукъ комнатнаго колокольчика; спустя двадцать дней онъ могъ понимать голосъ людей, съ нимъ говорящихъ. Тогда его восхищеніе было чрезвычайное. Онъ не могъ наслушаться говорящихъ. «Его взоры, говоритъ Г. Профессоръ Перси, искали словъ на устахъ каждаго. Его голосъ скоро образовался. Сначала онъ производилъ безпорядочные звуки; спустя нѣсколько времени могъ выговаривать нѣкоторыя слова, но произносилъ ихъ дурно какъ дитя. Нѣсколько времени потребно было для того, чтобъ онъ могъ выучиться произносить слова малосложныя и содержащія многія согласныя литеры. Когда заиграли на рылѣ съ органами, не предваривъ его о семъ ; то онъ тотчасъ задрожалъ, поблѣднѣлъ и упалъ въ обморокъ, потомъ чувствовалъ всѣ восторги, какіе причиняетъ живое и неизвѣстное удовольствіе : его румяныя щеки, блистающіе взоры, скорое дыханіе, скорый пульсъ, показывали нѣкоторый родъ замѣшательства и упоенія щастія.

Безъ сомнѣнія открыли бы еще удивительныя явленія въ семъ молодомъ человѣкѣ , естьлибы болѣзнь не похитила его у медиковъ философовъ , кои за нимъ наблюдали.

Звуки, не зависящіе отЪ голоса.

Кромѣ голоса, человѣкъ еще можетъ произвольно образовать большое число звуковъ безпорядочныхъ или даже мѣрныхъ, какъ на пр. шумъ, который сопровождаетъ дѣйствованія харканія или сморканія ; шумъ, посредствомъ котораго призываютъ лошадей; шумъ, который подобенъ звуку, производимому при открытіи бутылки ; также свистаніе посредствомъ зубовъ или губъ какъ при вдыханіи, такъ и выдыханіи; множество другихъ звуковъ, которые происходятъ отъ движенія различныхъ частей рта и отъ способа вхожденія въ сіго полость воздуха или выхожденія изъ оной. Трудно объяснить механизмъ образованія сихъ различныхъ звуковъ , преимущественно звуковъ раздѣльныхъ , какъ при дѣйствіи свистанія. Въ разсужденіи сего мы имѣемъ только понятія правдоподобныя.

ТЪЛОПОЛОЖЕНIЯ и ДВИЖЕНІЯ,

Отъ мышечнаго сокращенія не только зависитъ образованіе голоса, но и всѣ движенія и положенія нашего тѣла.

Изъясненіе движенія и тѣлоположенія человѣка состоитъ въ приложеніи механическихъ законовъ къ органамъ, ихъ производящимъ.

Хотя тѣлоположенія и движенія бываютъ чрезвычайно разнообразны, несмотря однакожъ на то, многія можемъ объяснить по механическимъ законамъ.

Впрочемъ никто еще не предложилъ сего совершенно удовлетворительнымъ образомъ ; вообще только ограничиваются самыми обыкновенными положеніями и движеніями, и самымъ простымъ приложеніемъ механическихъ началъ къ онымъ.

Механическія начала, необходимыя для понятія движеній и тѣлоположеній.

a.    Тѣло находится въ движеніи, когда его части поперемѣнно занимаютъ различныя точки пространства.

b.    Силою называется всякая причина движенія.

c.    Многія силы могутъ дѣйствовать па одно тѣло, не производя въ немъ движенія , ежели ихъ дѣйствія взаимно себя уничтожаютъ. Сіе явленіе называютъ равновѣсіемъ.

d. Когда двѣ силы, дѣйствующія по противу-положному направленію на одну и туже точку , или на концы одной прямой линіи, производятъ равновѣсіе , то онѣ равны между собою.

e.    Сила А вдвое болѣе силы В, ежели первая можетъ быть разсматриваема, какъ соединеніе двухъ силъ равныхъ В.

f.    Двѣ силы между собою будутъ какъ два числа , на пр. 7 и 5, ежели онѣ могутъ быть разсматриваемы какъ содержаніе, первая 7ми, вторая 5ти силъ равныхъ между собою.

Поелику отношенія силъ могутъ быть такимъ образомъ изъяснены числомъ или длиною, то можно ихъ изобразить вычисленіемъ или геометрическими фигурами.

Когда на матеріальную точку дѣйствуютъ многія между собою неравныя силы , то она приходитъ въ движеніе по извѣстному направленію. Впрочемъ сіе движеніе моглобы произойти отъ дѣйствія одной силы. Сію силу, которая бы могла замѣнить всѣ другія, называютъ силою простою, а тѣ, будучи разсматриваемы относительно къ простой, называются сложными.

g.    Для равновѣсія соединенія силъ требуется, чтобы каждая изъ нихъ уничтожала дѣйствіе всѣхъ другихъ , слѣдовательно, чтобъ она была равна и совершенно противуположна ихъ направленію.

h.    Ежели всѣ силы бываютъ направлены по одной прямой линіи, то напряженіе ихъ будетъ стремиться по тому же направленію и равно будетъ ихъ суммѣ, ежели всѣ происходятъ съ одной стороны. Ежели онѣ происходятъ съ двухъ противуположныхъ сторонъ, то напряженіе ихъ будетъ равно разности суммы силъ, дѣйствующихъ съ противуположныхъ сторонъ , и тѣло будетъ стремиться но направленію превышающей силы.

i.    При извѣстномъ отношеніи трехъ линій , ежели дано будетъ направленіе двухъ силъ Р и и ихъ направленіе среднее R, то мы легко найдемъ отношеніе двухъ силъ : онѣ будутъ между собою, какъ стороны параллелограмма, составленнаго такимъ образомъ: проводятся изъ какой либо точки направленія взаимно дѣйствующихъ силъ двѣ линіи, параллельныя направленію другихъ силъ.

Далѣе, ежели извѣстно количество суммы силъ, то получимъ также сумму сложныхъ силъ, поелику отношеніе каждой изъ сихъ силы къ суммѣ ихъ, опредѣляется тѣмъ же способомъ, который я показалъ.

k. Результатъ нѣкотораго числа параллельныхъ силъ имѣетъ весьма замѣчательное свойство ; какъ бы ни измѣняли направленія силъ, только бы онѣ. были параллельны между собою, и точки ихъ дѣйствованія не измѣнялись, направленіе результата всегда будетъ одинаково, потому что оно неизмѣняется ни въ отношеніи сихъ силъ, ни въ отношеніи разстоянія ихъ точекъ дѣйствованія, которое зависитъ отъ результата ихъ.

l. Ежели тѣло , на которое дѣйствуютъ силы , несвободно находится въ пространствѣ, но принуждено бываетъ обращаться около неподвижной точки, то , для равновѣсія въ немъ силъ достаточно будетъ, чтобы результатъ всѣхъ силъ проходилъ чрезъ сію точку, потому что тогда дѣйствіе ихъ, устремленное на непреодолимое препятствіе, по необходимости останется безъ дѣйствія.

m. Ежели тѣло, подверженное дѣйствію силъ, принуждено бываетъ двигаться по прямой линіи, то для равновѣсія достаточно будетъ, чтобы результатъ силъ проходилъ чрезъ неподвижную ось, отъ чего не можетъ быть никакого движенія.

2! 9

n.    Сила тяготѣнія дѣйствуетъ на каждую частицу тѣлъ и понуждаетъ всѣ двигаться по направленiямъ параллельнымъ.

И такъ можно къ симъ силамъ приложить то, что вообще сказано о всей системѣ параллельныхъ силъ, что ихъ результатъ всегда будетъ проходишь чрезъ одну и туже точку , какъ бы ни измѣнялось направленіе силъ , т. е. что въ семъ случаѣ какъ бы ни наклоняли тѣла относительно вертикальной линіи , которая есть постоянное направленіе силы тяготѣнія.

Сія, единственная точка дѣйствія результата всѣхъ частныхъ силъ тяжести называется центромъ тяжести.

о. Чтобы тѣло, подверженное одному дѣйствію тяготѣнія, оставалось въ равновѣсіи, для сего нужно, чтобъ вертикальная линія, проходящая чрезъ центръ тяжести , встрѣтила точку подпоры.

р.    Ежели тѣло находится на горизонтальной плоскости, то нужно , чтобы центръ тяжести падалъ внутри пространства, заключающагося между точками, чрезъ которыя оно касается плоскости:    пространство, такимъ образомъ описанное , называется основаніемъ подпоры. Чѣмъ болѣе будетъ пространство при равенствѣ всѣхъ частей, тѣмъ равновѣсіе будетъ тверже.

q. Равновѣсіе будетъ постоянное (stable), когда тѣло, многократно вытѣсняемое не много изъ своего положенія, стремится опять притти въ оное, послѣ нѣсколькихъ качаній. Оно будетъ мгновенное (instantane), ежели съ той минуты, какъ тѣло бываетъ вытѣснено изъ своего положенія, будетъ удаляться отъ него болѣе и болѣе , до тѣхъ поръ, пока найдетъ другое положеніе равновѣсія.

r. Равновѣсіе будетъ постоянное, когда центръ тяжести, сколько возможно, будетъ ниже , потому что всякое измѣненіе можетъ только его возвысить вопреки его стремленію внизъ. Равновѣсіе будетъ минутное , когда центръ тяжести будетъ, сколько можно, выше, потому что всякое измѣненіе, будучи въ состояній только понизить его, будетъ споспѣшествовать стремленію его собственному.

s.    Изъ двухъ полыхъ столбовъ , одинакой высоты , сдѣланныхъ изъ равнаго количества одной и той же матеріи , имѣющій большую полость будетъ гораздо тверже.

t.    Изъ двухъ столбовъ одинакого діаметра, но различной высоты , высочайшій будетъ стоять слабѣе.

u. Величайщая тяжесть, какую можетъ только поддержать пружина, имѣющая малыя извиванія, бываетъ пропорціональна квадрату числа извиваній , когда ихъ находится болѣе одной , такъ, что ежели пружина имѣетъ три кривизны, то она можетъ поддержать тяжесть въ девять разъ болѣе противъ той какую бы она могла поддержать , имѣя только одну кривизну (32).

Рычаги.

Рычагъ есть негибкая линія , обращающаяся около неподвижной точки.

Въ рычагѣ различаютъ точку подпоры , точку силы , точку , въ которой находится сопротивленіе , или просто , точку подпоры , силу и сопротивленіе.

По относительному положенію точки подпоры , силы и сопротивленія рычагъ бываетъ перваго , втораго и третьяго рода.

Въ рычагѣ перваго рода точка подпоры находится между сопротивленіемъ и силою ; сопротивленіе бываетъ на концѣ , а сила на другомъ.

Рычагъ втораго рода есть тотъ, въ которомъ сопротивленіе находится между силою и точкою подпоры , и въ которомъ какъ точка подпоры, такъ и сила находится на концѣ.

Наконецъ въ рычагѣ третьяго рода сила находится между точкою подпоры и сопротивленіемъ, и при томъ точка подпоры и сопротивленіе бываютъ также на концахъ.

Различаютъ еще въ рычагѣ плечо силы и плечо сопротивленія. Первое составляетъ часть рычага, которая простирается отъ точки подпоры до силы ; второе есть часть рычага, которая отдѣляетъ точку подпоры отъ сопротивленія.

Когда въ рычагѣ перваго рода точка подпоры занимаетъ самую средину рычага, тогда говорятъ , что рычагъ имѣетъ равныя плеча; когда точка подпоры болѣе приближается къ силѣ или сопротивленію , тогда говорятъ, что рычагъ имѣетъ неравныя плеча.

Длина плеча рычага даетъ большій или меньшій перевѣсъ или силѣ, или сопротивленію. Ежели , напр. плечо силы длиннѣе , нежели плечо сопротивленія; то перевѣсъ бываетъ на сторонѣ силы , соразмѣрно длинѣ его плеча къ длинѣ плеча сопротивленія : такъ что, ежели пepвое изъ сихъ плечь вдвое или втрое болѣе бываетъ втораго ; то довольно будетъ половины или третьей частя силы противъ сопротивленія, для того, чтобъ двѣ силы были въ равновѣсіи.

Въ рычагѣ втораго рода плечо силы необходимо бываетъ длиннѣе плеча сопротивленія , потому что плечо сопротивленія находится между силою и точкою подпоры, между тѣмъ, какъ сила бываетъ на концѣ. Сей родъ рычага всегда бываетъ выгоднѣе для силы.

Противное бываетъ въ рычагѣ третьяго рода , потому что въ семъ рычагѣ сила находится между сопротивленіемъ и точкою подпоры, а сопротивленіе бываетъ на концѣ.

Рычагъ перваго рода есть выгоднѣйшій для равновѣсія ; рычагъ втораго рода весьма много способствуетъ къ преодолѣнію сопротивленія , а рычагъ третьяго рода споспѣшествуетъ наиболѣе скорости и пространству движеній.

Направленіе , по которому сила дѣйствуетъ на рычагъ, весьма важно. Дѣйствіе силы бываетъ тѣмъ значительнѣе , чѣмъ направленіе ея болѣе становится перпендикулярнымъ къ направленію рычага. Ежели сіе послѣднее условіе бываетъ , то вся сила стремится только преодолѣть сопротивленіе, между тѣмъ какъ при косыхъ направленіяхъ, часть сей силы употребляется на движеніе рычага по его собственному направленію, и сія часть силы уничтожается сопротивленіемъ къ точкѣ подпоры.

Главное начало равновѣсія рычаговъ состоитъ въ томъ , что силы , какое бы ни имѣли направленіе , всегда находятся въ обратномъ содержаніи перпендикуляровъ, опущенныхъ изъ неподвижной точки на ихъ направленіе.

Двигающая сила.

Бездѣйствіемъ (inertia) называется такое общее свойство тѣлъ, по которому онѣ пребываютъ въ состояніи движенія или покоя , до тѣхъ поръ пока посторонняя причина на нихъ не подѣйствуетъ.

Сила , которая производитъ движеніе , должна измѣряться количествомъ произведеннаго дви-женія. Сіе количество получается умноженіемъ массы на пріобрѣтенную скорость.

Сія скорость можетъ быть пріобрѣтена двумя различными способами , или безпрерывнымъ дѣйствіемъ силы, какъ то дѣйствіемъ силы тяготѣнія, или дѣйствіемъ силы, которая мгновенно производитъ скорость, постепенно уменьшающуюся.

Изъ предыдущаго удобно можно заключить, что всякое усиліе, дѣйствующее на свободное тѣло, произведетъ движеніе. Направленіе сего движенія , пріобрѣтаемая скорость и пространство , пройденное тѣломъ, будутъ зависѣть: 1 отъ усилія или отъ его массы ; 2 , отъ напряженія дѣйствія на него; 3 , отъ силъ, дѣйствующихъ на него во время его движенія.

Такимъ образомъ тѣло, брошенное рукою, пріобрѣтаетъ мгновенно скорость тѣмъ большую, чѣмъ усиліе будетъ большее, а масса меньше ; безпрерывное дѣйствіе силы тяготѣнія безпрестанно измѣняется , равно какъ скорость и направленіе движенія , которое совершенно останавливается, когда тѣло упадаетъ на поверхность земли. Движеніе еще замедляется сопротивленіемъ воздуха , коего дѣйствіе увеличивается съ скоростію тѣла, съ обширностію поверхности, которая безпрестанно дѣйствуетъ на воздухъ , и съ удѣльною легкостію тѣла.

Неорганическое тѣло не можетъ само по себѣ измѣнить того состоянія , въ которомъ оно находится. Будучи неподвижно, оно остается въ состояніи покоя до тѣхъ поръ, пока какая либо сила не подѣйствуетъ на него. Пришедши же въ движеніе посредствомъ мгновеннаго дѣйствія нѣкоторой силы, оно остается въ состояніи единообразнаго движенія по прямой линіи до тѣхъ поръ, пока новая сила не измѣнитъ или не уничтожитъ дѣйствія первой.

Равномѣрнымъ движеніемъ называется то, въ которомъ движимое тѣло проходитъ въ равныя времена равныя всегда пространства. Ускоренное движеніе есть то, когда пробѣгаемыя пространства дѣлаются безпрестанно болѣе ; замедленное , когда онѣ дѣлаются безпрестанно менѣе , въ одно и тоже время.

Изъ вышесказаннаго видно, что ускоренное или замедленное движеніе въ каждую минуту требуетъ дѣйствія новыхъ силъ.

При равномѣрномъ движеніи пробѣгаемое пространство въ опредѣленное время можетъ быть болѣе или менѣе сообразно напряженію дѣйствующей силы. Сіе отношеніе времени къ пройденному пространству движущимся тѣломъ опредѣляетъ его скорость.

Ежели въ одно и тоже время тѣло А пробѣгаетъ пространство 3-хъ метровъ, другое тѣло Б , пробѣгаетъ пространство 5-ти метровъ, то можно сказать, что скорость перваго будетъ относится къ скорости втораго, какъ 3: 5.

Часто случается, что скорость выражается числомъ отвлеченнымъ , Но и сіе число имѣетъ отношеніе сей скорости къ другой, которая не выражается, но которую можно принять за единицу.

Ежели тѣло, въ единицу времени (напр. въ секунду ) пробѣгаетъ единицу пространства , которое, положимъ , будетъ метръ , то его скорость берется за точку сравненія и принимается за единицу. Ежели постоянно въ одно и тоже время другое тѣло пробѣгаетъ 5-ть метровъ, то его скорость, въ 5 разъ большая скорости перваго, изображена будетъ числомъ 5. Ежели третіе тѣло употребитъ 3 секунды для пробѣжанія сихъ 5-ти метровъ, которые пробѣгало въ одну, то его скорость будетъ почти втрое меньше; слѣдовательно, когда скорость второго 5, то скорость сего третьяго будетъ 5/3. И такъ получимъ выраженіе скорости раздѣляя число, изображающее пространство, на число , выражающее время, что обыкновенно гораздо короче выражается такимъ образомъ: скорость равна пространству, раздѣленному на время,

При одинаковой массѣ, скорости будутъ пропорціональны силамъ. При одинаковой скорости, силы пропорціональны массамъ ; ибо дѣйствіе силы, приводящей въ движеніе свободное тѣло, состоитъ въ томъ, чтобы произвести одинаковую скорость во всѣхъ частицахъ сего тѣла, и слѣдовательно напряженіе силы будетъ пропорціонально числу сихъ частицъ , или массѣ тѣла. И такъ мѣра силы, изображенная суммою силъ, которыя двигаютъ всѣ частицы, и какъ обыкно-венію говорятъ , дѣйствіе силы опредѣляется массою , помноженною на ея скорость.

При равныхъ силахъ, скорости взаимно пропорціональны массамъ. Такимъ образомъ , ежели къ движущемуся тѣлу присоединится тѣло покоющееся , такъ что первое не можетъ болѣе двигаться безъ другаго, то движеніе равномѣрно распространится въ обоихъ, такъ что онѣ могутъ двигаться съ равными скоростями; и такъ нужно, чтобъ оно раздѣлилось пропорціонально массамъ, и происходящая скорость будетъ относится къ скорости перваго тѣла, какъ масса сего перваго тѣла относится къ массѣ двухъ соединенныхъ тѣлъ.

ТреніемЪ называется сопротивленіе, встрѣчаемое тѣломъ, когда оно скользитъ по другому.

СлипаніемЪ называется сила, которая соединяетъ два полированныя тѣла, положенныя одно на другое. Сія сила измѣряется усиліемъ, которое употребляется въ перпендикулярномъ направленіи къ поверхности соприкосновенія, для раздѣленія слипшихся двухъ тѣлъ.

Поверхности , находящіяся въ соприкосновеніи, чѣмъ болѣе бываютъ выполированы , тѣмъ слипаніе бываетъ болѣе , а треніе менѣе : такимъ образомъ , чтобы тѣло скользило одно на другомъ , всегда выгодно полировать ихъ поверхности, или наливать между ими жидкость.

Кости.

Кости, опредѣляя общую форму тѣла и его величину , по своимъ физическимъ свойствамъ весьма важное совершаютъ отправленіе въ различныхъ положеніяхъ и движеніяхъ тѣла: онѣ образуютъ различные рычаги , составляютъ животную машину и переносятъ тяжесть нашихъ частей на землю. Они употребляются какъ рычаги то перваго, то втораго, то третьяго рода. Для равновѣсія почти всегда употребляется рычагъ перваго рода ; для преодолѣнія значительнаго сопротивленія они дѣйствуютъ какъ рычагъ втораго рода. При другихъ движеніяхъ, они употребляются , какъ рычаги третьяго рода, которые, какъ извѣстно , болѣе содѣйствуютъ силѣ , споспѣшествуютъ обширности и скорости движеній. Большая часть выпуклостей и углубленій на костяхъ служитъ для измѣненія направленія сухихъ жилъ и для прикрѣпленія ихъ въ направленіи, болѣе подходящемъ къ перпендикуляру.

Кости , какъ средства перенесенія тяжести, представляютъ столбы, утверждающіеся одни на другихъ, почти всегда полые , что много увеличиваетъ всеобщее сопротивленіе , которое представляетъ скелетъ и каждая въ особенности кость.

Форма костей.

Кости раздѣляются па короткія, (многоугольныя ) плоскія и длинныя.

Короткія кости находятся въ частяхъ, гдѣ требуется болѣе твердости и менѣе под вижности, какъ то въ ногахъ, въ позвоночномъ столбѣ.

Плоскія кости главную пользу имѣютъ ту, что составляютъ стѣны полостей ; сверхъ того онѣ весьма много споспѣшествуютъ движеніямъ и тѣлоположеніямъ, представляя обширную поверхность прикрѣпленію мышицъ.

Длинныя кости преимущественно опредѣлены для мѣстнаго движенія ; онѣ находятся на конечностяхъ. форма тѣла ихъ и форма ихъ концовъ особенно заслуживаетъ вниманіе. Тѣло есть часть сихъ костей , представляющая меньшую обьятность; оно вообще бываетъ круглое : на противъ концы всегда болѣе или менѣе бываютъ обширны.

Расположеніе тѣла кости составляетъ изящность формы членовъ ; обширность составныхъ концевъ , кромѣ сей пользы, укрѣпляетъ составы и уменьшаетъ косость прикрѣпленія сухихъ жилъ къ кости.

Короткія кости почти единственно устроены изъ ноздреватаго существа, почему онѣ могутъ представлять значительную поверхность, не имѣя большой тяжести. Концы костей длинныхъ устроены изъ такого же существа, но тѣло ихъ состоитъ наиболѣе изъ плотнаго существа, которое дѣлаетъ ихъ весьма твердыми , и которое для нихъ необходимо, потому что тѣло длинныхъ костей должно выдерживать напряженіе силъ, дѣйствующихъ на сіи кости.

Ноздреватое существо многоугольныхъ костей и концовъ костей длинныхъ выполняется мозговымъ сокомъ.

Полость тѣла длинныхъ костей выполняется костнымъ мозгомъ.

Соединенія костей.

Онѣ раздѣляются на соединенія неподвижныя и подвижныя.

Первое отдѣленіе имѣетъ подраздѣленія, основанныя на формѣ составныхъ поверхностей.

Второе имѣетъ также подраздѣленія, основанныя на расположеніи составныхъ поверхностей и на видѣ движенія, которое происходитъ въ составахъ костей.

Въ подвижныхъ соединеніяхъ кости никогда не касаются себя непосредственно ; всегда между ими находится упругое вещество , различнымъ образомъ разположенное по различію составовъ, и опредѣленное для удобнаго поддержанія сильнѣйшихъ давленій, для предотвращенія тренія и для споспѣшествованія движеніямъ. Иногда находится только одно сіе вещество, которое удобно соединяется съ поверхностію обѣихъ костей, между собою взаимно касающихся, и составляетъ соединеніе непрерывное (continuite). Тогда вещество сіе бываетъ волокнисто-хрящеватаго существа. Иногда оно образуетъ особенный слой на каждой составной поверхности : тогда соединеніе бываетъ соприкосновенное (contiguite). Въ семъ случаѣ вещество бываетъ хрящеватое.

Нѣкоторые полагаютъ что существо, которое въ семъ родѣ соединенія одѣваетъ кости, устроено изъ волоконъ, расположенныхъ однѣ подлѣ другихъ, и перпендикулярныхъ къ составной поверхности, которую онѣ одѣваютъ. Сіе мнѣніе, кажется , требуетъ новыхъ изслѣдованій . Хряіци болѣе, кажется , устроены изъ однороднаго слоя.

Членосоединенія, такимъ образомъ устроенныя, весьма много способствуютъ скользенію. Поверхности , взаимно себя касающіяся, бываютъ весьма гладки и между ими всегда находится особенная жидкость— членосоставная влага. Посему соединеніе бываетъ тѣснѣе, что еще болѣе укрѣпляетъ составъ, предотвращая вывихи.

Въ нѣкоторыхъ подвижныхъ соединеніяхъ между составными поверхностями находятся волокнисто-хрящеватыя вещества, не прикрѣпляющіяся къ симъ поверхностямъ. Имъ приписываютъ образованіе междусоставныхъ хрящиковъ, которые , уступая давленію и потомъ заворачиваясь сами на себя, защищаютъ составныя поверхности, коимъ они соотвѣтствуютъ. Они находятся въ такихъ члено-соединеніяхъ , которыя выносятъ весьма сильныя давленія. Я думаю, что сіе мнѣніе неосновательно. Дѣйствительно бедренное соединеніе, и особенно соединеніе стопы , которая обыкновенно переноситъ сильнѣйшее давленіе , не имѣютъ оныхъ. Не споспѣшествуютъ ли лучше они обширности движеній, и нс служатъ ли болѣе для предотвращенія вывиховъ ?

Вокругъ составовъ, а иногда внутри ихъ находятся волокнистыя части, называемыя связками, которыя имѣютъ двоякую пользу; удерживаютъ кости въ ихъ взаимномъ отношеніи и ограничиваютъ движенія, которыя онѣ производятъ однѣ на другихъ.

Положенія человѣческаго тѣла.

Разсмотримъ человѣка въ различныхъ положеніяхъ , какія онъ можетъ только принять, и во первыхъ въ состояніи обыкновеннаго стоянія , т. е. на его ногахъ.

Во первыхъ видимъ , что голова, тѣсно соединенная съ атлантомъ, образуетъ съ нимъ рычагъ перваго рода, коего точка подпоры находится въ соединеніи боковыхъ частей атланта и оси , между тѣмъ сила и сопротивленіе занимаютъ концы рычага, и первая находится на лицѣ , а второе на затылкѣ.

Поелику точка подпоры ближе находится къ затылку, нежели къ передней части лица, то голова , по собственной своей тяжести, стремится упасть впередъ; но она удерживается въ равновѣсіи посредствомъ сокращенія мышицъ, которыя прикрѣпляются къ задней ея части. И такъ позвоночный столбъ поддерживаетъ голову , который долженъ сообщить тяжесть ея нижнему своему концу.

Верхнія конечности, мягкія части шеи , груди , большая часть внутренностей, содержимыхъ въ брюшной полости , посредственно или непосредственно давятъ на позвоночный столбъ.

По причинѣ значительной тяжести сихъ частей позвоночный столбъ необходимо долженъ имѣть большую крѣпость.

Дѣйствительно тѣла позвонковъ , волокнистохрящеватыя междупозвоночныя вещества, различныя связки, которыя ихъ соединяютъ, составляютъ цѣлое весьма крѣпкое. Далѣе, ежели мы будемъ разсматривать, что позвоночный столбъ устроенъ изъ частей цилиндрическихъ , которыя лежатъ однѣ на другихъ, что онъ имѣетъ форму пирамиды , которой основаніе лежитъ на крестцовой кости ; что онъ представляетъ три кривизны въ противуположномъ направленіи , что дѣлаетъ его въ шестнадцать разъ крѣпче противъ того, когда бы онъ не имѣлъ ихъ, то получимъ понятіе о крѣпости позвоночнаго столба. Такимъ образомъ мы видимъ, что онъ не только легко поддерживаетъ тяжесть собственныхъ органовъ , которые на него давятъ, но даже иногда весьма большія тяжести постороннихъ тѣлъ , налагаемыхъ на него. —

Когда тяжесть органовъ, поддерживаемая позвоночнымъ столбомъ, наиболѣе давитъ на переднюю его часть, то мышицы, лежащія вдоль его задней поверхности, препятствуютъ наклоненію его впередъ. Въ семъ случаѣ каждый изъ позвонковъ и всѣ части , которыя къ нимъ прикрѣпляются , представляютъ рычагъ перваго рода , коего точка подпоры находится въ волок-нисто-хрящеватомъ существѣ, поддерживающемъ позвонокъ ; сила, въ частяхъ , наклоняющихъ его впередъ; а сопротивленіе въ мышицахъ, прикрѣпляющихся къ ихъ остистымъ и поперечнымъ отросткамъ.

Весь позвоночный столбъ представляетъ рычагъ третьяго рода, коего точка подпоры находится въ соединеніи пятаго поясничнаго позвонка съ крестцового костью; сила находится въ частяхъ , наклоняющихъ позвоночный столбъ впередъ ; а сопротивленіе въ мышицахъ, на спинѣ лежащихъ. Поелику сила дѣйствуетъ наиболѣе на нижнюю часть рычага , то природа устроила здѣсь мышицы весьма крѣпкія ; посему пирамида, представляемая позвоночнымъ столбомъ, имѣетъ большую твердость , а отростки позвонковъ болѣе выдаются и бываютъ болѣе горизонтальны ; по сей то причинѣ чувствуемъ усталость , когда долго находимся въ стоячемъ положеніи.

Мышицы дѣйствуютъ тѣмъ сильнѣе, для произведенія равновѣсія , необходимаго для стоянія , чѣмъ остистые отростки бываютъ длиннѣе и горизонтальнѣе.

Тяжесть позвоночнаго столба и частей, которыя на него производятъ давленіе, передается прямо тазу, который, опираясь непосредственно на бедро , представляетъ рычагъ перваго рода, коего точка подпоры находится въ подвздошно-бедренныхъ членосоединеніяхъ, а сила и сопротивленіе его находятся впереди или взади.

Тазъ поддерживаетъ отъ части также тяжесть брюшныхъ внутренностей.

Крестцовая кость поддерживаетъ позвоночный столбъ, и дѣйствуя подъ угломъ, передаетъ равномѣрно обѣимъ бедрамъ свою тяжесть посредствомъ подвздошныхъ костей.

Тазъ дѣйствительно бываетъ въ равновѣсіи на двухъ головкахъ бедренной кости ; но сіе равновѣсіе происходитъ отъ большаго числа соединенныхъ усилій.

Съ одной стороны брюшныя внутренности , производя давленіе на тазъ , наклоненный впередъ по собственной тяжести , стремятся понизить соединеніе лобковыхъ костей ; съ другой стороны позвоночный столбъ , по своей тяжести, стремится наклонить тазъ кзади.

Поелику тяжесть позвоночнаго столба значительно превышаетъ тяжесть брюшныхъ внутренностей, то для возстановленія равновѣсія, кажется, достаточно бы было дѣйствіе мышицъ , которыя, начинаясь отъ бедренной кости, прикрѣплялись бы къ соединенію лобковыхъ костей и могли бы собственнымъ своимъ сокращеніемъ перевѣсить излишество тяжести позвоночнаго столба.. Сіи мыпшцы дѣйствительно существуютъ, но онѣ не дѣйствуютъ единственно для опредѣленія равновѣсія таза на бедренныхъ костяхъ ; ибо тазъ вмѣсто того , чтобъ подаваться кзади , болѣе наклоняется впередъ, потому что мышицы , которыя сопротивляются наклоненію позвоночнаго столба впередъ, имѣя неподвижную свою точку въ тазу , сильное оказываютъ дѣйствіе для приподнятія его вверхъ. И такъ мышицы, которыя отъ бедренной кости идутъ къ задней части таза , препятствуютъ ему приподняться , и суть главныя причины равновѣсія таза на бедрахъ: сама природа устроила ихъ весьма многочисленными и весьма крѣпкими.

Членосоединеніе бедренной кости съ подвздошными костями находится гораздо ближе къ соединенію лобковыхъ костей , нежели къ крестцовой кости , а по сему заднія мышицы дѣйствуютъ плечемъ рычага длиннѣйшимъ. Сіе обстоятельство благопріятствуетъ ихъ дѣйствію.

Въ состояніи обыкновеннаго стоянія , бедренныя кости прямо передаютъ тяжесть туловища большой берцовой кости. Онѣ сіе легко совершаютъ по причинѣ крѣпкаго ихъ соединенія съ подвздошными костями.

Шейка бедренной кости , кромѣ дѣйствій, которыя она совершаетъ при движеніяхъ, служитъ еще для стоянія, направляя головку бедренной кости накось вверхъ и внутрь. Посему она поддерживаетъ вертикальное давленіе таза и препятствуетъ разширенію подвздошныхъ костей , которое крестцовая кость стремится произвести.

Бедренная кость переноситъ тяжесть тѣла на берцовую кость; но по способу давленія на оную таза , нижній ея конецъ направляется впередъ , а верхній взадъ ; изъ сего слѣдуетъ, что для поддержанія ея въ равновѣсіи на берцовой кости нужно, чтобы сильныя мышицы противодѣйствовали сему движенію. Сіи мышицы суть передняя прямая и треглавая бедренная, коихъ дѣйствію споспѣшествуетъ присудствіе колѣнной косточки , находящейся позади ихъ сухой жилы. Мышицы задней части голени, прикрѣпляющіяся къ мыщелкамъ бедренной кости , также содѣйствуютъ къ поддержанію равновѣсія.

Берцовая кость переноситъ тяжесть тѣла на стопу, малая берцовая кость ни мало сему не содѣйствуетъ. Но чтобы первая изъ сихъ костей надлежащимъ образомъ сіе исполнила, необходимо, чтобы мышицы противодѣйствовали стремленію ея верхняго конца наклоняться впередъ. Сіе преимущественно производятъ мышицы двойнишнія и подошвенная, и всѣ другія мышицы задней части голени сему содѣйствуютъ.

Стопа поддерживаетъ всю тяжесть тѣла; ея форма и строеніе совершенно соотвѣтствуютъ сей цѣли. Подошва стопы имѣетъ большую обширность , что споспѣшествуетъ твердому стоянію. Кожа и кожица сей части весьма толсты. Подъ кожею находится жирный слой, довольно толстый, а особенно въ тѣхъ мѣстахъ, коими стопа давитъ на землю. Сей жиръ составляетъ нѣкоторый родъ упругой подушки, спо-собной уничтожить или уменьшить дѣйствіе давленія, производимаго тяжестію тѣла.

Стопа не всею своею нижнсю поверхностію касается земли, пятка, край наружный, часть соотвѣтствующая переднему концу плюсневыхъ костей , конецъ перстовъ , суть точки , которыя обыкновенно касаются земли, и которыя переносятъ тяжесть тѣла на оную ; равнымъ образомъ въ каждой изъ сихъ точекъ, находящееся значительное количество жира, очевидно служитъ для предотвращенія непріятностей при весьма сильномъ давленіи. Весьма большой слой жира находится непосредственно подъ головкою пяточной кости : верхняя поверхность есть гладкая и соединяется только съ костью ; онъ отличенъ отъ прочаго жира , находящагося на пяткѣ. Прочіе слои жира хотя гораздо менѣе, но устроены совершенно одинакимъ съ ними образомъ.

Берцовая кость передаетъ тяжесть тѣла таранной кости , а сія другимъ костямъ ноги: но наибольшую часть тяжести поддерживаетъ пяточная кость ; прочая же тяжесть падаетъ на другія точки стоны, опирающіяся на землю.

Вотъ общій способъ перенесенія тяжести тѣла отъ одной части на другую. Сила тяжести, дѣйствующая на таранную кость, сообщается 1пяточной кости, 2, ладьеобразной. Поелику пяточная кость непосредственно лежитъ подъ таранною , то терпитъ наибольшую часть давленія , и сама его сообщаетъ частію землѣ , ча-стiю кубовидной: кости. Сія послѣдняя кость и ладьеобразная посредствомъ клинообразныхъ давятъ на кости плюсневыя, которыя, опираясь на землю , сообщаютъ ей почти всю силу давленія , ими выносимаго. Прочая же часть давленія распространяется на персты и оканчивается на основаніи поддержанія. Сей способъ перенесенія предполагаетъ, что стопа касается земли всею поверхностію подошвы.

Поелику давленіе берцовой кости преимущественно дѣйствуетъ на внутреннюю часть стопы , то сія безпрестанно стремится вытти болѣе кнаружи. Малоберцовая кость служитъ для удержанія ноги въ прямомъ положеніи , необходимомъ для твердаго стоянія.

Извѣстно , что мышицы, которыя , при стояніи , препятствуютъ головѣ склоняться впередъ, имѣютъ свою точку прикрѣпленія на шеѣ ; мышицы же , которыя совершаютъ тоже дѣйствіе относительно позвоночнаго столба, имѣютъ свою точку неподвижную въ тазу; но тѣ , которыя удерживаютъ тазъ въ равновѣсіи, прикрѣпляются къ бедреннымъ или голеннымъ костямъ; тѣже , которыя препятствуютъ ко-ловидному движенію бедренныхъ костей взадъ, прикрѣпляются къ берцовымъ костямъ ; наконецъ шѣ , которыя удерживаютъ берцовыя кости въ вертикальномъ положеніи , имѣютъ неподвижную свою точку прикрѣпленія на стопахъ.

И такъ всѣ усилія, необходимыя для стоянія , оканчиваются на стопѣ. Слѣдовательно стопы должны имѣть наибольшее сопротивленіе, въ отношеніи къ усиліямъ , которыя онѣ терпятъ, Но стопы сами по себѣ не имѣютъ никакого другого сопротивленія, кромѣ собственной ихъ силы тяготѣнія; и все сопротивленіе, которое онѣ оказываютъ, сообщается имъ тяжестію тѣла, ими поддерживаемаго : такъ , что одна и таже причина , которая силится произвести паденіе, вмѣстѣ дѣлаетъ твердымъ стояніе.

Пространство , находящееся между стопами, а наиболѣе поверхность, ими занимаемая , составляютъ основаніе поддержанія. Условіе равновѣсія тѣла при стояніи заключается въ томъ, чтобы вертикальная линія , опущенная изъ центра тяжести , упадала на одну изъ точекъ основанія поддержанія. Стояніе тѣмъ будетъ тверже, чѣмъ основаніе будетъ обширнѣе ; въ семъ отношеніи ширину стопъ не должно оставлять безъ вниманія.

Посредствомъ наблюденія дознано , что стояніе бываетъ также весьма твердое , когда обѣ стопы, направленныя впередъ и находящіяся на двухъ параллельныхъ линіяхъ, будутъ между собою отдалены на пространство, равное длинѣ одной изъ нихъ.

Ежели увеличивается основаніе поддержанія въ бокъ, посредствомъ отдаленія одной стопы отъ другой , то стояніе въ семъ направленіи дѣлается гораздо тверже, но оно теряетъ свою твердость по направленію спереди взадъ. Противное бываетъ, ежели стопа поставляется впередъ , а другая взадъ.

Чѣмъ болѣе основаніе поддержанія уменьшается, тѣмъ стояніе становится менѣе твердымъ , и тѣмъ большей оно требуетъ мышечной силы для поддержанія онаго. Сіе случается, когда приподымаются на концахъ стопъ. Въ семъ случаѣ стопы касаются земли только пространствомъ, заключающимся между переднимъ концемъ плюсневыхъ костей и концемъ перстовъ. Сей способъ стоянія есть затруднителенъ и не можетъ много продолжаться. Нѣкоторые люди, на пр. танцовщики могутъ приподыматься на концахъ пальцевъ : вѣроятно, сіе положеніе должно имѣть еще болѣе трудности. Впрочемъ какая бы часть ни касалась земли , она заключается между четырмя частями , которыя мы обозначили въ началѣ сей статьи, и нельзя отвергнуть пользы слоевъ жирной клѣтчатой плевы, имъ соотвѣтствующихъ.

Стояніе также дѣлается весьма затруднительнымъ или даже невозможнымъ, ежели мы становимся на весьма узкую плоскость, на пр. на натянутую струну.

Вообще можно сказать , что всякая причина , сокращающая основаніе поддержанія, уменьшаетъ твердость стоянія , соразмѣрно уменьшенію сего основанія, какъ въ этомъ можно увѣриться, разсматривая тѣхъ людей , которые случайнымъ образомъ чрезъ отмороживаніе лишились перстовъ, или передней части стопы въ слѣдствіе частнаго отнятія (amputatio) оной, или тѣхъ, кои ходятъ на одной или обѣихъ деревянныхъ ногахъ, или лучше тѣхъ , которые ходятъ на ходуляхъ. Бъ семъ послѣднемъ случаѣ стояніе еще дѣлается труднѣе чрезъ удаленіе центра тяжести отъ основанія поддержанія,

Стояніе на двухъ подошвахъ можетъ быть въ безконечно различныхъ положеніяхъ тѣла, сверхъ прямаго. Туловище можетъ быть наклонено впередъ , взадъ, или на бока , нижнія конечности могутъ быть согнуты различнымъ образомъ : ежели удобопонятно то , что сказано о стоячемъ положеніи тѣла , то легко изъяснить различныя тѣлоположенія , о коихъ здѣсь , разсуждается.

Стояніе на одной, ногѣ.

Иногда мы стоимъ на одной ногѣ. Сіе положеніе тѣла необходимо есть трудное : оно требуетъ сильнаго и крѣпкаго дѣйствія мышицъ, окружающихъ бедренный составъ, отъ котораго происходитъ равновѣсіе таза на одной бедренной кости; и поелику тѣло, а слѣдовательно и тазъ, стремятся наклониться па сторону той ноги, которая не опирается на землю , то со стороны мышицъ большой , средней, и малой ягодичныхъ , мышицы бедреннаго влагалища, двуглавой, пирамидальной, мышицъ запи-рательныыхъ , квадратной требуется такое сокращеніе , которое бы могло поддержать туловище. Въ семъ случаѣ можно замѣтить дѣйствіе шейки бедренной кости и возвышенія большаго вертела. Очевидно, что онѣ прикрѣп-леніе безчисленныхъ мышицъ дѣлаютъ менѣе косымъ, а потому сіи гораздо меньше теряютъ силы своего сокращенія.

Не необходимо прибавлять, что при стояніи на одной ногѣ основаніе поддержанія ограничивается только поверхностію земли, покрываемой стопою, и что такимъ образомъ оно всегда менѣе бываетъ твердо, нежели стояніе на обѣихъ ногахъ, въ какомъ бы положеніи онѣ ни находились ; оно еще становится болѣе затруднительнымъ и болѣе шаткимъ, ежели вмѣсто того , чтобы становиться на землю всею ниж-нею поверхностію стопы , касаемся только верхушкою сей части. Нѣсколько минутъ невозможно пробыть въ такомъ положеніи.

Стояніе на колЪняхЪ.

Съ перваго взгляда основаніе поддержанія въ семъ положеніи представляется очень обширнымъ ; и поелику центръ тяжести опущается , то можно думать, что оно гораздо тверже, нежели стояніе на обѣихъ ногахъ. Но ширина основанія , которая въ семъ случаѣ поддерживаетъ тяжесть тѣла, не измѣряется всею поверхностію обѣихъ голеней, касающихся земли. Коленная косточка, почти одна передаетъ давленіе землѣ; равнымъ образомъ кожа, ее покрывающая, очень сильно сжимается и не имѣя жирнаго упругаго слоя, какъ это замѣчается подъ кожею стопы, она скоро повреждается, ежели сіе положеніе продолжится. Для уменьшенія дѣйствія сего давленія, подкладываютъ подъ колѣнную косточку подушку, когда принуждены бываютъ долго стоять на колѣняхъ, или лучше передаютъ землѣ часть тяжести тѣла , при помощи посредствующей вещи , на которую упираются переднею частію туловища. Но въ семъ видѣ, т. е. дабы направить на большую плоскость давленіе, производимое тяжестію тѣла, позволяютъ бедрамъ сгибаться назадъ и склоняться на голени и пятки : тогда стояніе дѣлается весьма твердымъ и не затруднительнымъ, потому что основаніе поддержанія дѣлается очень широкимъ, и центръ тяжести становится къ нему весьма близкимъ.

Сидячее положеніе тѣла.

Сидѣть можно различнымъ образомъ : на землѣ , протянувъ ноги впередъ; на нискомъ стулѣ, на обыкновенномъ стулѣ, ногами касаясь земли , наконецъ на высокомъ стулѣ , когда ноги не могутъ касаться земли, но напротивъ висятъ ; опираясь спиною или не опираясь.

Во всѣхъ положеніяхъ сидѣнія , въ которыхъ спина не поддерживается , и въ которыхъ ноги опираются на землю , тяжесть туловища передается землѣ посредствомъ таза, коего ширина внизу гораздо значительнѣе у человѣка , нежели у какого либо другаго животнаго. Основаніе поддержанія туловища дѣлается совсѣмъ отличнымъ отъ основанія костей нижнихъ ко-нечностей : оно ограничивается поверхностію , занимаемою ягодичными мышицами на плоскости, ихъ поддерживающей. Чѣмъ онѣ большую будутъ имѣть объятность , и болѣе жира, тѣмъ положеніе сидѣнія будетъ тверже.

Когда при сидячемъ положеніи спина ни на что не опирается, то необходимо требуется безпрестанное сокращеніе заднихъ мышицъ туловища , которыя препятствуютъ паденію его впередъ ; равнымъ образомъ и продолжительное сидѣніе на табуретѣ бываетъ затруднительное. Противное бываетъ, когда спина опирается о твердое тѣло , какъ это случается , когда сидимъ на креслахъ :    тогда только мышицы , поддерживающія голову , дѣйствуютъ , и онѣ однѣ только могутъ уставать. Длинныя креслы устроены для отдаленія и сей невыгоды, потому что онѣ поддерживаютъ спину и голову. Впрочемъ, какъ бы мы ни сидѣли, можно довольно долгое время сохранить сіе положеніе тѣла , 1-е потому, что оно требуетъ сокращенія не многихъ мышицъ, 2-е потому , что ягодичныя мышицы , по причинѣ плотности кожи и массы жира , ими содержимаго , могутъ безъ всякой непріятности переносить сильное и продолжительное давленіе.

Лежаніе.

Лежаніе есть одно положеніе тѣла, которое не требуетъ никакого мышечнаго дѣйствія , естьли это тѣлоположеніе покоя, или тѣлоположеніе людей слабыхъ, или больныхъ, которыхъ силы находятся въ большомъ упадкѣ ; не разбирая сихъ случяевъ, его можно сохранить очень долгое время. При семъ положеніи одинъ только органъ утруждается : это есть кожа, которая соотвѣтствуетъ основанію поддержанія. Давленіе тяжести тѣла, хотя разпространяется на весьма обширную поверхность, и дѣйствуетъ мало на каждую въ особенности точку , впрочемъ можетъ произвести сначала чувство тягости, а вскорѣ и самую боль. Ежели одинаковое положеніе остается довольно долгое время, какъ это случается въ нѣкоторыхъ болѣзняхъ , то на кожѣ дѣлаются пятна , превращающіяся въ антоновъ огонь , преимущественно въ тѣхъ мѣстахъ, которыя терпятъ сильнѣйшія давленія, какъ на задней поверхности таза , на большихъ вертелахъ и проч. Для избѣжанія непріятности сего давленія должно ложиться на перины , коихъ мягкость и упругость болѣе уравниваютъ давленіе на всѣ точки кожи , соотвѣтствующія основанію поддержанія.

Движенія.

Два рода движеній извѣстны : одинъ имѣетъ цѣлію измѣнишь взаимное положеніе частей тѣла, а другой перемѣняетъ отношенія тѣла съ землею; и перваго рода движенія называются частными (partiels), а втораго мѣстными (locomoteurs).

Частныя движенія.

Большая часть движеній частныхъ имѣетъ необходимое участіе въ различныхъ отправленіяхъ

Многія изъ нихъ уже описаны, а о другихъ также въ своемъ мѣстѣ будетъ сказано. Мы здѣсь будемъ говорить только о тѣхъ , которыя не входятъ въ классъ отправленій. И постепенно будемъ разсматривать движенія лица , головы , туловища, конечностей верхнихъ и нижнихъ.

Частныя движенія лица.

Легко можно замѣтить, что движенія лица имѣютъ двѣ различныя цѣли : первая состоитъ въ томъ, чтобы споспѣшествовать чувствованіямъ зрѣнія, обонянія и вкуса, также принятію пищи , жеванію , глотанію , голосу и рѣчи; вторая состоитъ въ выраженіи умственныхъ дѣйствій и страстей.

Движенія вѢкЪ.

Движенія вѣхъ могутъ быть отнесены къ морганію (clignement), т. е. къ движенію, посредствомъ котораго свободные края оныхъ сближаются, касаются взаимно, а иногда ударяются съ большею или меньшею силою одно о другое. Мышицы , которыя совершаютъ сіи движенія, суть круговидная и подъемлющая вѣка ; нервы , которые раздѣляются къ круговидной мышицѣ , суть личной и часть вѣтвей пятой пары. Нервъ мышицы подъемлющей вѣка есть вѣтвь третьей пары.

Г. Карлъ Бель опытомъ доказалъ, что пересѣченіе личнаго нерва прекращаетъ движенія пониженія вѣкъ: глазъ остается въ соприкосновеніи съ воздухомъ , и животное болѣе не моргаетъ , и даже тогда, когда постороннее тѣло касается соединительной его перепонки ; я повторилъ нѣсколько разъ сей опытъ, онъ совершенно справедливъ.

При изслѣдованіяхъ , дѣланныхъ много надъ пятою парою, я нашелъ, что пересѣченіе ствола сего нерва въ черепѣ , останавливаетъ также движенія морганія ; впрочемъ мышицы вѣкъ при семъ небыли поражены параличемъ, ибо свѣтъ солнечный, входя вдругъ въ глазъ , производилъ морганіе : и такъ періодическое возвращеніе морганія , кажется, соединено съ чувствительностію зрительной перепонки , и съ уничтоженіемъ сего свойства морганіе совершенно останавливается. (Слѣдовательно сіе движеніе по видимому производится весьма сложнымъ дѣйствіемъ нервной системы. Мы въ самомъ дѣлѣ видимъ, что всякое побужденіе , всякое раздраженіе соединительной перепонки, всякая неожиданность заставляетъ насъ моргать ; наконецъ ежели въ продолженіи нѣкотораго времени мы стараемся не моргать , то ощущаемъ непріятное чувствованіе въ соединительной перепонкѣ.

Кромѣ того , мы можемъ заключать изъ сдѣланныхъ мною опытовъ, что пятая пара имѣетъ такое же вліяніе на седьмую , какое на нервы извѣстныхъ нѣкоторыхъ чувствъ.

Движенія глаза.

Никакой органъ не представляетъ столь

сложного аппарата, какъ глазъ , относительно числа мышицъ, а особенно числа паръ нервовъ, къ нему идущихъ; мы находимъ въ глазной впадинѣ четыре прямыя мышицы глаза, двѣ косыя ; третью, четвертую и шестую пару нервовъ; сіи три нерва почти изключительно опредѣлены для мышицъ, а слѣдовательно для движенія глазного яблока.

Прежде изслѣдованія механизма движеній глаза и его органовъ, нужно сначала опредѣлить движенія сего органа.

Г. Карлъ Бель замѣтилъ , что ежели вѣки открываются у спящаго человѣка, то прозрачная роговая оболочка и зрачокъ бываютъ обращены вверхъ и находятся подъ верхнимъ вѣкомъ; тоже замѣчается у людей весьма слабыхъ, и падающихъ въ обморокъ : глаза ихъ болѣе ни на что не устремляются и вообще глазное яблоко силится какъ бы приподняться и обращается только снизу вверхъ. Тоже явленіе усматривается въ людяхъ близкихъ къ смерти. Тогда непрозрачная роговая или бѣлая оболочка глаза по видимому удаляются отъ вѣкъ. Медики давно уже считали сіе за одно изъ нещастнѣйшихъ предзнаменованій.

Прикрѣпленія прямыхъ мышицъ глаза довольно показываютъ ихъ дѣйствія , и то , что Анатомія открыла, подтверждено нѣкоторыми опытами Г. Карла Беля.

Тотъ же физіологъ, желая увѣриться, точно-ли косыя мышицы производятъ движенія глаза, привязалъ къ сухой жилѣ верхней косой мышицы тонкую нить , на концѣ которой повѣсилъ стеклянное кольцо, коего тяжесть влекла сухую жилу изъ глазной впадины. Прикасаясь къ глазу перомъ , я замѣтилъ , говоритъ онъ, что сокращеніемъ мышицы, кольцо приподнимаемо было вверхъ и притомъ нѣсколько разъ съ довольною силою , такъ что оно соскочило съ моего пальца.

Тотъ же писатель перерѣзалъ совершенно сухую жилу верхней косой мышицы обезьяны: животное сначала почувствовало нѣкоторое безпокойство , но потомъ глазъ его принялъ естественный видъ, такъ какъ бы съ нимъ не было ни какой операціи. Сѣченіе нижней косой мышицы въ другой обезьяне не имѣло никакихъ другихъ явленій.

Г. Бель перерѣзавъ верхнюю косую мышицу глаза въ обезьянѣ, махалъ своею рукою предъ глазами животнаго. Правый глазъ двигался весьма скоро вверхъ и внутрь, между тѣмъ какъ лѣвый хотя и представлялъ тоже движеніе, но не столь свободное; кромѣ того, когда правый глазъ принималъ сіе положеніе , то уже съ трудомъ опущался внизъ.

Общее заключеніе изъ сихъ опытовъ состоитъ въ томъ , что пересѣченіе косыхъ мышицъ не препятствуетъ движеніямъ глаза, относящимся къ отправленію зрѣнія, и что главное дѣйствіе сихъ мышицъ состоитъ въ управленіи движеніями, посредствомъ которыхъ глазъ из-бѣгаетъ дѣйствія на него постороннихъ тѣлъ , и сіе дѣйствіе Г. Бель считаетъ непроизвольнымъ.

Не смотря на выводы, которые представляютъ сіи изслѣдованія, мы не можемъ ласкаться надеждою узнать совершенно механизмъ движеній глаза; я замѣтилъ различныя явленія, которыя необходимо требуютъ новыхъ опытовъ.

Ежели бываетъ поранена ножка мозжечка, особенно ежели сдѣлано будетъ совершенное разсѣченіе оной въ кроликѣ, то глаза принимаютъ весьма замѣчательное неподвижное положеніе.

Глазъ раненной стороны устремляется внизъ и впередъ ; глазъ же противоположной стороны обращается вверхъ и кзади, и слѣдовательно принимаетъ положеніе , совершенно противу-положное другому глазу.

Тоже явленіе замѣчается при разсѣченіи мозго-мякотной части мозжечка , Вароліева моста и боковой части продолговатаго мозга.

Въ первый разъ, какъ я замѣтилъ сіе явленіе, думалъ, что оно зависѣло отъ какого либо поврежденія , безнамѣренно мною сдѣланнаго въ четвертой парѣ нервовъ , кои получаютъ свое начало весьма близко отъ мозжечка ; но я тотчасъ увѣрился , что сіе совсѣмъ не отъ того происходило : мои разсѣченія, сдѣланныя по смерти животныхъ, вывели меня совершенно изъ сомнѣнія.

Для лучшаго объясненія сего понятія я перерѣзывалъ во многихъ живыхъ животныхъ четвертую пару съ одной стороны, или съ обѣихъ , и не могъ смотрѣть безъ удивленія, .что сіе пересѣченіе не производило никакого измѣненія въ положеніи глазъ. Я тотчасъ дѣлалъ тоже сѣ другими нервами глазной впадины; сего результата для насъ довольно для того, чтобы доказать, что мозгъ непонятнымъ образомъ вліяетъ на положеніе и движеніе глазъ.

Кромѣ движеній лица , содѣйствующихъ зрѣнію , есть другія, которыя споспѣшествуютъ обонянію, вкусу, голосу, рѣчи, и проч. и о которыхъ мы уже сказали; есть и такія, которыя служатъ для принятія пищи, жеванія, глотанія и проч , о которыхъ мы будемъ говорить въ своемъ мѣстѣ.

Мышицы лица опредѣляютъ въ сей части движенія , которыя служатъ для выраженія нѣкоторыхъ умственныхъ дѣйствій, различныхъ раз-положеній духа, естественныхъ желаній и страстей. Удовольствіе и скорбь , радость и печаль, желаніе и страхъ , гнѣвъ, любовь и проч. каждое изъ сихъ имѣетъ выраженіе лица, которое оныя отличаетъ. Впрочемъ скорбныя или печальныя душевныя движенія, сильныя желанія вообще выражаются сморщиваніемъ лица: брови нахмуриваются, ротъ сжимается , углы его опущаются внизъ; напротивъ при тихихъ и радостныхъ внутреннихъ движеніяхъ, при сладостныхъ чувствованіяхъ , при желаніяхъ исполненныхъ, сей видъ изчезаетъ, брови возвышаются , вѣки раскрываются, углы рта при-подымаются вверхъ и кнаружи, что производить улыбку. Очень часто люди, у коихъ различныя выраженія бываютъ примѣтны, или которые , какъ обыкновенно выражаютъ, имѣютъ физіогномію , одарены весьма большою чувствительностію. Противное обыкновенно бываетъ въ людяхъ , коихъ лице неизмѣнчиво , или которое выражаетъ чувствованія не ясно. Когда извѣстное разположеніе духа, или страсть, продолжается извѣстное время, то мышицы, которыя обыкновенно сокращаются для выраженія оныхъ, увеличиваются въ объятности и получаютъ явственную обширность въ сравненіи съ другими мышицами лица. Тогда физіогномія выражаетъ страсть даже и въ то время, когда уже она болѣе не существуетъ или спустя долгое время послѣ того, какъ она прошла. Такимъ образомъ разсматриваніе физіогноміи есть дѣйствительно весьма хорошее средство судить о характерѣ или о обыкновенныхъ страстяхъ недѣлимаго.

Опытами Г. Карла Беля, которые нынѣ подтверждены многими рѣшительными патологическими явленіями доказано , что нервъ личной управляетъ различными движеніями выраженія физіогноміи ; ежели при операціи сей нервъ перерѣзывается, или ежели онъ измѣняется какою либо болѣзнію , то всякое выраженіе лица той стороны, коея нервъ страдаетъ , прекращается , такъ какъ бы на него совершенно ни какое не дѣйствовало впечатлѣніе. Мы уже сказали, что сіе послѣднее явленіе зависить отъ вѣтвей пятой пары.

Краска или блѣдность кожи лица есть еще сильное средство выраженія умственныхъ дѣйствій и страстей, но о семѣ мы будемъ говорить въ членѣ о волосномЪ кругообращеніи.

Движенія головы на позвоночномъ столбъ.

Голова можетъ наклоняться впередъ , взадъ и на бока ; она кромѣ того можетъ производить движенія коловидныя, то направо , то налѣво. Малыя движенія, посредствомъ которыхъ голова наклоняется или впередъ , или назадъ , или на стороны, происходятъ въ соединеніи головы съ первымъ шейнымъ позвонкомъ; при большихъ движеніяхъ всѣ шейные позвонки принимаютъ въ томъ участіе. Движенія коловидныя единственно происходятъ въ соединеніи перваго шейнаго позвонка и зубовиднаго отростка втораго шейнаго позвонка, очевидно опредѣленнаго для сего дѣйствія. Сіи различныя движенія , которыя часто соединяются между собою, происходятъ посредствомъ постепеннаго или преемственнаго сокращенія мышицъ, отъ груди и шеи идущихъ къ головѣ.

Легко можно видѣть, что движенія головы способствуютъ зрѣнію , слышанію и обонянію ; онѣ также полезны для образованія различныхъ тоновъ голоса, производя увеличиваніе или сокращеніе дыхательнаго горла и вокальной труб-ки , и проч. Сіи движенія также служатъ средствомъ выраженія умственныхъ дѣйствій : одобреніе , согласіе , отказъ выражаются извѣстными движеніями головы; нѣкоторыя страсти также производятъ движенія или особенныя положенія головы.

Движенія туловища.

Въ семъ членѣ будемъ говорить только объ особенныхъ движеніяхъ позвоночнаго столба; движенія собственныя груди, брюха, таза, будутъ изложены въ другомъ мѣстѣ.

Сгибаніе, выправленіе, боковыя наклоненія, поворачиваніе, коловидное движеніе суть такія движенія, которыя совершаетъ весь позвоночный столбъ, и которыя производитъ каждое отдѣленіе, и даже каждый позвонокъ въ особенности.

Сіи различныя движенія произходятъ въ междупозвоночномъ волокнисто - хрящеватомъ существѣ ; оныя бываютъ тѣмъ удобнѣе, и тѣмъ обширнѣе, чѣмъ сіе волокнисто-хрящеватое вещество плотнѣе и толще; по сей причинѣ движенія частей позвоночнаго столба — поясничной и шейной , очевидно происходятъ свободнѣе и обширнѣе, нежели движенія части спинной. Каждому извѣстно , что волокнисто-хрящеватое вещество шейныхъ и особенно поясничныхъ позвонковъ соразмѣрно плотнѣе, нежели спинныхъ.

Въ движеніяхъ сгибанія впередъ, или назадъ, или на стороны, связочно-хрящеватое вещество уменьшается въ объятности по направленію сгибанія и становится длиннѣе съ противуположной стороны. Часть наиплотнѣйшая сего вещества есть та, которая способна къ наибольшему уменьшенію въ объятности. Это есть одна изъ причинъ, но которымъ сгибаніе впередъ бываетъ болѣе обширно , нежели другое какой либо изъ движеній позвоночнаго столба.

При коловидномъ движеніи всѣ сіи междупозвоночныя тѣла должны сдѣлаться длиннѣе въ направленіи пластинокъ , ихъ составляющихъ. Центръ тѣлъ, нами разсматриваемыхъ представляетъ вещество мягкое и почти жидкое ; одна окружность имѣетъ довольную плотность, впрочемъ при движеніяхъ , посредствомъ коихъ позвонки сближаются, сія окружность утончается , на подобіе подушки , между двумя костями. Расположеніе составныхъ поверхностей позвонковъ есть одно изъ обстоятельствъ , имѣющихъ наиболѣе вліянія на обширность и способъ взаимныхъ движеній позвонковъ.

Когда позвоночный столбъ разсматривается въ цѣлости своихъ движеній , то онъ представляетъ рычагъ третьяго рода , коего точка подпоры находится въ соединеніи пятаго поясничнаго позвонка съ крестцомъ; сила въ мышицахъ, прикрѣпляющихся къ позвонкамъ, или къ ребрамъ ; а сопротивленіе , въ тяжести головы, мягкихъ частей шеи , груди и въ части брюха.

Каждый позвонокъ, взятый отдѣльно, представляетъ , напротивъ , рычагъ перваго рода , коего точка подпоры находится въ срединѣ на позвонкѣ, непосредственно ниже лежащемъ. Сила и сопротивленіе поперемѣнно находятся впереди, или взади , или одна на правой, а другое па лѣвой сторонѣ , на концѣ поперечныхъ отростковъ и наоборотъ.

Часто движенія позвоночнаго столба сопровождаются движеніями таза на бедренныхъ костяхъ; тогда оныя, кажется, имѣютъ обширность гораздо большую, нежели какъ въ самомъ дѣлѣ есть.

Движенія позвоночнаго столба весьма часто споспѣшествуютъ движеніямъ верхнихъ и нижнихъ конечностей, и дѣлаютъ менѣе затруднительными или болѣе легкими различныя тѣлоположенія или состоянія, какія вообще только принимаетъ все тѣло.

Движенія верхнихъ конечностей.

Верхнія конечности, будучи главными органами , посредствомъ которыхъ производимъ перемѣны , для насъ полезныя , прямо или посредственно въ тѣлахъ, насъ окружающихъ , должны имѣть большую удобо-движимость съ довольною крѣпостію. Дѣйствительно въ сихъ членахъ многія длинныя кости имѣютъ значительную длину и бываютъ тонки; кости же многоугольныя не имѣютъ значительной величины; тѣ и другія бываютъ легки; составныя поверхности ихъ имѣютъ малую обширность ; мышицы весьма многочисленны , волокна оныхъ часто весьма длинны. Кости представляютъ всегда почти рычаги третьяго рода , споспѣшествующіе, какъ мы сказали, обширности и скорости движеній. Такимъ образомъ, хотя бы мы разсматривали верхнія конечности въ цѣлости ихъ движеній относительно къ туловищу , или разсуждали о движеніяхъ частей ихъ , удобно замѣтили бы , что онѣ соединяютъ въ высшей степени обширность , скорость и разнообразіе движеній.

Крѣпость сихъ органовъ не менѣе достойна замѣчанія. Во многихъ случаяхъ они должны производить значительныя усилія, на пр. когда опираемся на трость, когда падаемъ впередъ такъ, что руки должны вынести всю силу паденія, и проч.

Невозможно намъ входить во всѣ подробности сего удивительнаго механизма; можно читать о семъ предметѣ описательную Анатомію Бишата, коего геній занимался съ большою пользою изложеніемъ животной механики.

Верхнія конечности особенно полезны для осязанія, коего главный органъ есть ручная кисть; онѣ помогаютъ дѣйствію другихъ чувствъ, приближая или удаляя тѣла, или приводя ихъ въ такія положенія , съ коихъ бы оныя удобнѣе могли на нихъ дѣйствовать. Ихъ движенія способствуютъ выраженію умственныхъ дѣйствій и естествен-ныхъ побужденій. Жесты составляютъ истинный языкъ, который можетъ достигнуть большаго совершенства и сдѣлаться весьма полезнымъ , какъ это замѣчаемъ въ глухо-нѣмыхъ. Въ семъ случаѣ жесты не только выражаютъ чувствованія , потребности , страсти , но изъясняютъ даже малѣйшіе знаки способности мышленія.

Верхнія конечности часто бываютъ въ различныхъ положеніяхъ тѣла полезны. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ оныя передаютъ землѣ часть тяжести тѣла , и слѣдовательно увеличиваютъ основаніе поддержанія: сіе случается , когда опираемся на палку , когда стоя на колѣняхъ, опираемся руками на землю , когда сидя на горизонтальной плоскости, облакачиваемся однимъ или обоими локтями , и проч.

Оныя могутъ сдѣлать стояніе еще болѣе твердымъ , простираясь въ противоположную сторону направленія наклоняющагося тѣла отъ дѣйствія собственной своей тяжести. Тотчасъ увидимъ , что онѣ полезны также и при различныхъ способахъ хожденія.

Движенія нижнихЪ конечностей.

Какъ бы ни было явственно сходство въ строеніи между верхними и нижними конечностями , не менѣе впрочемъ очевидно, что природа послѣднія наиболѣе устроила способными для крѣпкихъ и обширныхъ движеній, нежели для скорости и разнообразія оныхъ; сіе разположеніе необходимо, ибо рѣдко сіи конечности находятся въ движеніи , не поддерживая тяжести тѣла ; онѣ суть главные органы мѣстнаго нашего движенія. Впрочемъ когда мы производимъ нѣкоторыя перемѣны въ тѣлахъ внѣшнихъ посредствомъ нижнихъ конечностей , то онѣ движутся независимо отъ туловища :такъ, когда мы измѣняемъ форму тѣла, сдавливая его ногою ; когда мы его передвигаемъ съ одного мѣста на другое, толкая его сею частію; когда осязаемъ ногою, дабы судить, на пр. о твердости земли, по которой хотимъ итти, и проч., то очевидно , что различныя движенія, при семъ происходящія, не производятъ оныхъ въ туловищѣ.

Мы не будемъ описывать здѣсь въ особенности различныхъ движеній общихъ или частныхъ, какія могутъ быть произведены конечностями, но вкратцѣ только коснемся различныхъ способовъ мѣстнаго движенія, то есть движеній, посредствомъ которыхъ тѣло переносится съ одного мѣста на другое , и которыя суть : хожденіе , бѣганіе, прыганіе и плаваніе.

Мѣстныя движенія.

Хо ж д еніе.

Дѣйствіе хожденія совершается не всегда одинакимъ образомъ : можно ходить впередъ , взадъ, въ стороны и по направленіямъ среднимъ между сихъ ; можно итти по плоскости возвышающейся или низпускающейся , по землѣ твердой или мягкой ; равнымъ образомъ хожденіе различается по величинѣ и скорости шаговъ, и проч.

Какой бы способъ хожденія ни былъ , оно необходимо состоитъ изъ послѣдовательныхъ шаговъ ; такъ что описаніе хожденія есть описаніе послѣдовательнаго порядка шаговъ. И такъ надлежитъ разсмотрѣть шагЪ съ его главными видоизмѣненіями.

Представимъ, что человѣкъ стоитъ на обѣихъ подошвахъ прямо и долженъ итти по горизонтальной плоскости обыкновеннымъ по обширности и скорости шагомъ, то онъ долженъ согнуть одно бедро на тазъ , и голень на бедро , чтобы приподнять подошву отъ земли посредствомъ общаго укорачиванія конечностей. Сгибаніе бедра переноситъ всю конечность впередъ : тогда конечность опирается на землю ; сначала поставляется на землю пятка, а потомъ вся нижняя поверхность стопы. Въ продолженіи сего движенія въ тазу происходитъ коловидное горизонтальное движеніе на головкѣ бедренной кости конечности, оставшейся неподвижного. Отъ сего коловиднаго движенія таза на головкѣ бедренной кости происходитъ то, что 1, вся конечность, приподнявшаяся отъ земли , передвигается впередъ ; 2, равнымъ образомъ подвигается впередъ бокъ тѣла , соотвѣтствующій движущейся конечности , а противуположный остается взади. Сіи два дѣйствія едва примѣтны при малыхЪ шагахЪ; онѣ бываютъ явственны при шагахЪ обыкновенныхъ, но еще болѣе явственны при болъшихЪ шагахЪ. Доселѣ хожденія еще не было , а только основаніе поддержанія измѣнялось. Чтобы окончить шагъ , надобно конечность , оставшуюся назади , приблизишь къ другой, и поставить ихъ на одной линіи , или возвратить ту , которая двинулась впередъ. Для сего стопа, оставшаяся позади, приподымается отъ земли постепенно отъ пятки до перстовъ , посредствомъ коловидиаго движенія, коего центръ находится въ соединеніи плюсневыхъ костей съ перстными составами, такъ что при концѣ сего движенія стопа касается земли только сими послѣдними. Отъ сего движенія стопы увеличивается длина конечности , которая должна соотвѣтствующій ей бокъ передвинуть впередъ, и произвести коловидпое движеніе таза и бедренной кости конечности , прежде подвинутой впередъ. При семъ движеніи конечность сгибается ; колѣно наклоняется впередъ, стопа приподымается отъ земли ; потомъ во всей конечности происходятъ тѣже движенія, какія предварительно произведены были въ конечности противуположной стороны.

Посредствомъ послѣдовательнаго продолженія сихъ движеній конечностей и туловища , происходитъ хожденіе, въ которомъ головки бедренныхъ костей поперемѣнно бываютъ неподвижными точками , на которыхъ тазъ какъ на оси обращается, описывая дуги круга, тѣмъ обширнѣйшія , чѣмъ шаги бываютъ больше.

Чтобы хожденіе совершалось по прямой линіи, дуги круга, описываемыя тазомъ и выправленіе конечностей при движеніи ихъ впередъ, должны быть равны; безъ чего хожденіе уклонится отъ прямой линіи и тѣло приметъ направленіе въ противуположную сторону конечности, коея движенія будутъ обширнѣе ; и поелику трудно обѣими конечностями дѣлать совершенно одинакое пространство движенія , то всегда можно уклониться съ надлежащаго пути, и мы дѣйствительно уклонились бы отъ него , ежели бы чувство зрѣнія не освѣдомляло насъ о необходимости исправить сіе уклоненіе. Увѣриться въ этомъ можно, проходя нѣкоторое время съ закрытыми глазами.

Механизмъ хожденія впередъ мы уже изложили, но сему не трудно составить себѣ понятіе о хожденіи взадъ и въ стороны. Когда мы дѣлаемъ шагъ , дабы податься назадъ, тогда одно изъ бедръ сгибается па тазъ , въ тоже время голень сгибается на бедро ; сгибаніе бедра на тазъ слѣдуетъ одно за другимъ, и вся конечность движется взадъ ; потомъ голень сгибается на бедро, пальцы стопы касаются земли, а потомъ и вся нижняя поверхность оной. Въ то время , когда стопа, движущаяся взадъ, становится на землю, другая, оставшаяся впереди , приподнимается начиная съ перстовъ ; соотвѣтствующая конечность становятся длиннѣе , тазъ уклонившійся взадъ , производитъ коловидное движеніе на бедренной кости конечности, движущейся взадъ, конечность, находящаяся впереди, совершенно поднимается съ земли , и движется также назадъ, дабы доставить неподвижную точку, для новаго коловиднаго движенія таза , которое будетъ произведено противуположною конечностію

Когда мы хотимъ произвести боковой шагъ , то мы сперва слегка сгибаемъ одно бедро на тазъ, дабы приподнять подошву отъ земли, далѣе мы всю конечность отдвигаемъ въ сторону, потомъ опираемся ею на землю ; приближаемъ непосредственно другую конечность къ той , которая сперва была переставлена, и такъ далѣе. Въ семъ случаѣ, коловиднаго движенія таза на бедренныхъ костяхъ совершенно быть не можетъ.

Ежели мы идемъ по возвышающейся плоскости , то обыкновенно чувствуемъ большую усталость ; потому что въ семъ случаѣ хожденія сгибаніе конечности, движущейся сначала впередъ, должно быть гораздо болѣе, и что конечность, оставшаяся назади , должна не только произвести въ тазу коловидное движеніе , о которомъ мы только сказали , но еще должна приподымать всю тяжесть тѣла , дабы перенести ее на конечность, впереди находящуюся. Сокращеніе переднихъ мышицъ бедра , движущагося впередъ, есть главная причина сего перенесенія тяжести тѣла; равнымъ образомъ сіи мышицы весьма устаютъ при восхожденіи на лѣстницу , или всякую другую возвышающуюся плоскость.

По причинѣ, совершенно противной, хожденіе по низходящей плоскости бываетъ также болѣе затруднительно , нежели хожденіе по горизонтальной плоскости. Въ семъ случаѣ заднія мышицы туловища должны сильно сокращаться , чтобы препятствовать паденію тѣла впередъ.

Поелику всѣ способы хожденія, коихъ мы кратко коснулись, требуютъ легкихъ движеніи всѣхъ составовъ нижнихъ конечностей, и равнаго дѣйствія каждой изъ сихъ конечностей , то малѣйшее затрудненіе при движеніи на составныхъ поверхностяхъ , малѣйшая разность въ длинѣ или формѣ костей обѣихъ конечностей , а равно я въ силѣ сокращенія мышицъ , необходимо влекутъ за собою явственныя измѣненія въ хожденіи, дѣлаютъ его болѣе или мѣнѣе труднымъ.

Прыганіе.

Ежели внимательно будетъ разсматривать способъ движенія , который теперь составитъ предметъ нашего разсужденія, то узнаемъ, что тѣло человѣка въ семъ случаѣ есть ничто иное, какъ всякое брошенное тѣло , и что оно повинуется всѣмъ частнымъ законамъ его.

Прыганіе можетъ быть прямо вверхъ, впередъ , взадъ, или въ стороны, и проч ; но во всѣхъ случаяхъ надобно разсматривать явленія какъ предшествующія, такъ и сопутствующія ему. Всякой видъ прыганія требуетъ предварительнаго сгибанія одного или многихъ составовъ туловища и нижнихъ конечностей ; скорое выправленіе согнутыхъ составовъ есть единственная причина прыганія.

Представимъ себѣ вертикальное прыганіе , производимое самымъ обыкновеннымъ образомъ: голова въ семъ случаѣ нѣсколько склоняется на шею ; позвоночный столбъ нагибается впередъ, тазъ сгибается на бедро, бедро на голень , а сія па стопу ; пятка обыкновенно слегка только касается земли, или совершенно ее оставляетъ. За симъ состояніемъ общаго согбенія вдругъ слѣдуетъ выправленіе всѣхъ согнутыхъ составовъ ; различныя части тѣла быстро выправляются съ такою силою, которая превозмогаетъ тяжесть ихъ въ различной степени ; такимъ образомъ голова и грудь приподымаются къ верху , по причинѣ напряженія и выправленія позвоночнаго столба ; все туловище также выправляется посредствомъ выправленія таза на бедренныхъ костяхъ; бедра приподымаясь вдругъ дѣйствуютъ такимъ же образомъ на тазъ , а голени на бедра. Изъ всѣхъ сихъ соединенныхъ дѣйствій сила верженія , возрастаетъ до того , что все тѣло бросаетъ вверхъ, превозмогая тяжесть онаго ; послѣ чего оно упадаетъ на землю , представляя тѣже явленія, какъ и всякое другое падающее тѣло, повинуясь собственной своей тяжести.

При всеобщемъ напряженіи , которое производитъ прыжокъ, мышечное дѣйствіе не вездѣ производится съ одинаковою силою: очевидно, что оно должно быть болѣе тамъ, гдѣ тяжесть бываетъ значительнѣе ; по сей причинѣ мышицы, которыя производятъ движеніе выправленія голени па стопу, оказываютъ больше силы, ибо онѣ должны приподнимать всю тяжесть тѣла и дать ему толчокъ, который бы превозмогъ его тяжесть. Сіи мышицы имѣютъ такъ-же для сего весьма выгодное расположеніе, онѣ чрезвычайно крѣпки ; прикрѣпляются перпендикулярно къ рычагу, который онѣ должны двигать (къ пяточной кости), и дѣйствуютъ посредствомъ плеча рычага, имѣющаго значительную длину.

Надобно замѣтить , что вертикальное прыганіе не происходитъ отъ какого-либо прямаго побужденія , но что оно есть среднее между противуположными побужденіями , дѣйствующими на тѣло и нижнія конечности во время прыганія. Дѣйствительно выправленіе головы, позвоночнаго столба и таза, столько наклоняетъ туловище назадъ, сколько приподымаетъ его вверьхъ ; коловидное движеніе бедренныхъ костей на большихъ берцовыхъ наклоняетъ напротивъ туловище столько же впередъ, сколько и вверьхъ. Сія противоположность , въ разсужденіи движенія голени , стремится направить туловище вверьхъ и взадъ: когда прыжокъ долженъ быть вертикальный , то усилія , которыя наклоняютъ туловище впередъ или назадъ, уничтожаются однѣ другими ; усиліе приподнятія вверьхъ одно только имѣетъ свое дѣйствіе.

Ежели хотимъ сдѣлать прыжокъ впередъ , то коловидное движеніе бедра должно превозмочь побужденія къ движенію назадъ, и тѣло будетъ двигаться въ семъ направленіи; прыганіе же назадъ зависитъ отъ движенія выправленія позвоночнаго столба и большой берцовой кости на стопѣ, которая также сему помогаетъ, и проч.

Длина костей нижнихъ конечностей много помогаетъ обширности прыганія. Прыганіе впередъ, посредствомъ котораго переходимъ значительное пространство безъ всякихъ другихъ видовъ сего движенія, зависитъ отъ длины бедренной кости. Иногда предъ прыганіемъ совершаютъ болѣе или менѣе долгое бѣганіе, которое составитъ новое побужденіе для сего движенія, отъ чего прыганіе дѣлается гораздо обширнѣе.

Руки для прыганія несовершенно безполезны ; они приближаются къ тѣлу въ то время , когда членосоединенія бываютъ согнуты; напротивъ удаляются, когда тѣло приподымается отъ земли. Сопротивленіе, оказываемое ими мышицамъ, подымающимъ ихъ, помогаетъ симъ мышицамъ приподымать туловище вверьхъ и споспѣшествуетъ прыганію. Руки тѣмъ удобнѣе совершаютъ сіе дѣйствіе, чѣмъ большее будетъ сопротивленіе сокращенію мышицъ, приподымающихъ оныя.

Древніе уже знали сіе; они въ каждой рукѣ носили тяжести, называемыя halteres, когда хотѣли прыгать. Предварительное качаніе рукъ можетъ споспѣшествовать горизонтальному прыганію , побуждая верхнюю часть туловища впередъ или назадъ.

Одна нижняя конечность можетъ произвести прыганіе , какъ это случается при скаканіи на одной ногѣ; но безъ сомнѣнія прыганіе сіе необходимо должно быть менѣе обширно , нежели когда оно производится вмѣстѣ обѣими нижними конечностями. Иногда прыгаютъ такъ, что обѣ ноги бываютъ сближены и параллельны, или соединены ; иногда такъ , что одна нога движится впередъ во время верженія тѣла, и тогда сія нога поддерживаетъ тяжесть тѣла въ минуту прикосновенія своего къ землѣ.

Ни какой видъ побужденія не можетъ быть сообщенъ тѣлу плоскостію, его поддерживающею, въ минуту прыганія , развѣ только тогда , когда плоскость , будучи весьма упруга , присоединяетъ свое противодѣйствіе къ силѣ мышицъ, производящихъ движеніе верженія тѣла. Весьма часто земля служитъ для прыганія сопротивленіемъ давленію , производимому на нее ногою. Всѣмъ извѣстно , что невозможно почти прыгать, когда земля мягка и уступаетъ давленію ногъ.

Бѣганіе.

БѢгаиіе образуется изъ соединенія хожденія и прыганія, или лучше, оно состоитъ въ продолженіи прыжковъ, совершаемыхъ поперемѣнно одною конечностію, между тѣмъ какъ другая движется впередъ или назадъ, чтобы опираться на землю и потомъ производитъ прыжокъ, такъ что первая въ сіе время успѣваеть передвинуться взадъ или впередъ, почему бѣганіе можетъ имѣть то или другое направленіе. Можно бѣгать съ большею или меньшею быстротою; но всегда въ бѣгѣ есть минута, въ которую тѣло бываетъ какъ бы на воздухѣ повѣшено по причинѣ побужденія , сообщаемаго ему конечностію, оставшеюся взади, ежели бѣгъ совершается впередъ. Сіе свойство отличаетъ бѣганіе отъ быстраго хожденія, въ которомъ нога, движущаяся впередъ, касается земли прежде , нежели задняя оставляетъ ее.

По тѣмъ же причинамъ, которыя мы показали въ членѣ о хожденіи, бѣганіе менѣе бываетъ затруднительно то, которое совершается по горизонтальной плоскости ; но бѣганіе но наклоненной плоскости , возвышающейся или низпускающейся , бываетъ всегда болѣе или менѣе затруднительно и не можетъ продолжаться долгое время.

Мы кратко скажемъ о многочисленныхъ поступательныхъ движеніяхъ человѣка, какъ-то : о ползаніи , карапканіи, о хожденіи на костыляхъ , на ходуляхъ и на искуственныхъ ногахъ ; также о различныхъ движеніяхъ танцованія, какъ обыкновеннаго, такъ и танцованія на натянутой или гибкой струнѣ; о движеніяхъ, которыя совершаютъ прыгуны , о движеніяхъ фехтованія , верховой ѣзды, о движеніяхъ, совершаемыхъ при различныхъ промыслахъ или ремеслахъ и проч.: разсматриванія сего рода были бы важны, но онѣ составляютъ только часть науки о животной механикѣ , которая еще несовершенна, не смотря на сочиненія Борелли и Бартеза : мы скажемъ только нѣсколько словъ о плаваніи.

Плаваніе.

Вообще тѣло человѣческое относительно тяжелѣе воды; слѣдовательно, находясь въ срединѣ довольнаго количества сей жидкости, оно будетъ опускаться внизъ : сіе опущеніе будетъ тѣмъ удобнѣе , чѣмъ менѣе будешь поверхность, которою оно будетъ давить на воду , на пр. ежели тѣло будетъ поставлено вертикально ногами внизъ, а головою вверьхъ, то оно гораздо скорѣе дойдетъ до дна, нежели когда бы было положено горизонтально на поверхности жидкости. Впрочемъ нѣкоторыя недѣлимыя могутъ сдѣлаться легче воды, слѣдовательно онѣ остаются на ея поверхности безъ всякаго усилія. Способъ сей состоитъ въ набираніи большаго количества воздуха въ грудь , коего легкость превозмогаетъ стремленіе тѣла погрузиться въ жидкость.

Впрочемъ пловцы удерживаются на поверхности воды не посредствомъ сего дѣйствія, но при помощи движеній ихъ конечностей. Движенія пловца имѣютъ цѣлію поддержать тѣло на поверхности и продолжать плаваніе впередъ. Какое бы ни было напряженіе, пловецъ долженъ дѣйствовать на водѣ такъ , чтобъ сіе дѣйствіе представляло достаточное сопротивленіе для поддержанія тѣла, или для перемѣщенія его: т. е. въ семъ случаѣ надобно дѣйствовать на поверхность жидкости скорѣе, такъ, чтобъ она не могла раздвигаться , и сіе скорое дѣйствіе рукъ и ногъ должно простираться на большое число различныхъ точекъ, потому что сопротивленіе ея тѣмъ бываетъ большее, чѣмъ масса обширнѣе. Движенія нижнихъ конечностей, при обыкновеннѣйшемъ плаваніи , имѣютъ большое сходство съ движеніями прыганія.

Есть много способовъ плаванія, но при всѣхъ необходимо ударять или давить на воду скоро, чтобы она не могла раздвинуться.

Летаніе.

Человѣкъ летать не можетъ; его тяжесть , сравниваемая съ тяжестію воздуха , есть весьма значительна, и сила сокращенія его мышицъ чрезвычайно для сего слаба. Всѣ усилія , съ особеннымъ стараніемъ употребляемыя для поддержанія себя на воздухѣ , при помощи машинъ, болѣе или менѣе сходствующихъ съ крыльями птицъ , также были безуспѣшны.

Вліяніе мозга на движенія.

Новѣйшія изслѣдованія дали весьма любопытные результаты касательно вліянія мозга на движенія. Наука обогатилась совершенно новыми открытіями , которыя позволяютъ смотрѣть на движенія совершенно отличнымъ образомъ отъ того, коимъ довольствовались доселѣ.

Я сожалѣю , что свойство сего сочиненія поставляетъ меня внѣ возможности представить всѣ подробности опытовъ ; но я постараюсь и при краткомъ изложеніи онаго ничего важнаго не опустить. Впрочемъ я совѣтую читать мой физіологическій журналЪ , въ коемъ всѣ сіи изслѣдованія изложены.

Вліяніе полушарій на движенія.

Полушарія мозга могутъ быть глубоко разсѣкаемы, въ различныхъ точкахъ верхней ихъ поверхности, безъ всякаго примѣтнаго измѣненія въ движеніяхъ.

Ихъ совершенное извлеченіе, ежели оно не простирается до полосатыхъ тѣлъ, не производить явственнаго дѣйствія, которое бы сопровождалось болію , слѣдующею за подобнымъ опытомъ.

Впрочемъ не во всѣхъ классахъ позвоночныхъ животныхъ бываютъ подобные результаты, описанные мною; преимущественно они замѣчены только въ млекопитающихъ , и особенно въ собакахъ, кошкахъ, кроликахъ, свиньяхъ , ежахъ, бѣлкахъ.

Извлеченіе и поврежденіе полушарій въ птицахъ, при совершенной невредимости зрительныхъ бугорковъ, часто производитъ состояніе усыпленія и недвижимости, описанныхъ въ первый разъ Г. Роландо ; но много разъ я видалъ птицъ бѣгающихъ, прыгающихъ, плавающихъ , послѣ того какъ у нихъ полушаріе вынуто; одно только зрѣніе, какъ я уже сказалъ, кажется , совершенно разстроивается.

Что касается до пресмыкающихся и рыбъ, надъ которыми я дѣлалъ опыты , то извлеченіе въ нихъ полушарій по видимому почти не имѣло никакого вліянія на движенія сихъ животныхъ : карпы послѣ сего съ такою же скоростію плаваютъ; лягушки прыгаютъ и плаваютъ такъ какъ бы онѣ были совершенно невредимы, и проч. и проч., и зрѣніе въ нихъ, кажется, не уничтожается.

И такъ произвольность движеній изключительно не зависитъ отъ полушарій, какъ это недавно утверждалъ молодой физіологъ. Сіе, будучи несомнѣнно въ нѣкоторыхъ птицахъ, какъ то, въ голубяхъ , воронахъ, и проч. , не справедливо однакожъ относительно другихъ птицъ; сіе совершенно не можетъ быть приложено также къ млекопитающимъ , пресмыкающимся и рыбамъ, т. е. къ тѣмъ видамъ , надъ которыми дѣлалъ я опыты.

Вдольное сѣченіе мозолистыхъ тѣлъ и ихъ извлеченіе не оказываютъ никакого дѣйствія на движенія.

Вліяніе полосатыхЪ тѣлЪ на движенія.

При поврежденій однѣхъ только полушарій явленія происходятъ тѣ самыя, о которыхъ я сей часъ сказалъ ; но ежели сѣченіе , сдѣланное для извлеченія полушарій, непосредственно будетъ сдѣлано попади полосатыхъ тѣлъ, и ежели , слѣдственно , онѣ будутъ извлечены изъ черепа , то животное тотчасъ кидается впередъ , и бѣжитъ быстро ; ежели же останавливается , то сохраняетъ тѣлоположеніе бѣжанія ; сіе явленіе особенно замѣчательно въ молодыхъ кроликахъ ; можно сказать , что животное понуждаемо бываетъ впередъ внутреннею силою, которой противиться оно не въ состояніи ; въ семъ быстромъ бѣгѣ оно иногда превозмогаетъ препятствія , имъ встрѣчаемыя , которыхъ оно впрочемъ не замѣчаетъ.

Весьма важно замѣтить то , что сіи дѣйствія происходятъ только тогда , когда бѣлая и лучистая часть полосатыхъ тѣлъ бываетъ разсѣчена. Ежели же отнимается только пепельное существо , которое образуетъ сегментъ наклоненнаго конуса , то не происходитъ никакого измѣненія въ движеніяхъ.

То что не обнаруживается при извлеченіи пепельнаго , оказывается при поврежденіи бѣлаго существа; животное тревожится, чувствуетъ безпокойство , старается избавиться его ; впрочемъ ежели только одно изъ полосатыхъ тѣлъ бываетъ извлечено, то оно еще управляетъ своими движеніями и направляетъ ихъ въ различныя стороны, останавливается, когда хочетъ; но послѣ разсѣченія другаго полосатаго тѣла, животное мгновенно бросается впередъ , какъ бы понуждаемое непреодолимою силою.

Болѣзнь лошадей по видимому большое имѣетъ сходство съ симъ особеннымъ явленіемъ :    ее называютъ недвижимостію; животное, которое оной подвергается, или недвижимая лошадь удобно ходитъ впередъ , бѣгаетъ рысью , скачетъ скоро; но она ни какъ не можетъ заворачиваться назадъ, и часто, кажется, не можетъ остановить движенія своего въ бѣгѣ.

Я видѣлъ многихъ лошадей въ семъ состояніи, и во всѣхъ находилъ большое количество водянистой жидкости, скопившейся въ боковыхъ желудочкахъ , которое должно давить на полосатыя тѣла и измѣнять ихъ поверхность.

Наконецъ самый человѣкъ иногда безъ сопротивленія слѣдуетъ движенію впередъ. Г. Пьеданьель представилъ явленіе сего рода въ III томѣ моего журнала.

Описавши различные припадки мозга въ больномъ, Г. Пьеданьель прибавляетъ : « въ минуту величайшаго изступленія вдругъ онъ всталъ , ходилъ безпокойнымъ образомъ , дѣлалъ многіе круги въ комнатѣ , и останавливался только тогда , когда уставалъ. Въ одинъ день показалась комната для него малою, онъ вышелъ изъ ней и бѣгалъ до тѣхъ поръ , пока ему позволяли его силы ; оставался на дворѣ около двухъ часовъ , и былъ принесенъ назадъ на носилкахъ ; упадалъ па улицѣ, будучи не въ состояніи самъ возвратишься. »

« На другой день опять вышелъ вонъ ; его жена хотѣла ему въ томъ воспрепятствовать; но онъ осердился и хотѣлъ за то ее ударить ; по чему она хотя и позволила ему итти , но сама за нимъ слѣдовала ; все , что только могла она говорить ему , чтобы узнать, куда онъ шелъ , и чтобы принудить его остановиться, было безполезно ; по прошествіи уже полутора часа его шествія безъ всякой цѣли, будучи влекомъ в непреодолимою силою , онъ почувствовалъ усталость и остановился. »

И такъ весьма вѣроятно, что въ млекопитающихъ и въ человѣкѣ находится особенная сила или побужденіе всегда существующее , которое понуждаетъ ихъ итти впередъ.

Въ здоровомъ состояніи, оно управляется волею , и по видимому превозмогается другою силою, которая дѣйствуетъ въ обратномъ направленіи , и о которой мы тотчасъ скажемъ.

Сіе явленіе не замѣчается въ вдругихъ классахъ позвоночныхъ животныхъ.

Вліяніе мозжечка на общія движенія.

Давно уже вліяніе мозжечка на движенія многими особами было доказано посредствомъ опытовъ , но особенно сіе подтвердилъ Г. Роландо Туринскій , который сей органъ принимаетъ за причину всѣхъ мышечныхъ сокращеній.

Сей знаменитый писатель вынималъ мозжечекъ изъ млекопитающихъ и птицъ , и замѣтилъ , что движенія уменьшались въ содержаніи количества извлекаемаго мозжечка ; онъ увѣряетъ, что всѣ движенія останавливаются , когда весь органъ бываетъ извлеченъ.

Г. Роландо, основываясь на семъ результатѣ , который онъ признаетъ общимъ, старался показать, какимъ образомъ мозжечёкъ можетъ производить мышечное сокращеніе; большое число пластинокъ поперемѣнно сѣрыхъ или бѣлыхъ , которыя имѣетъ мозжечекъ, ему представляется Вольтовымъ столбомъ , который освобождаетъ электричество и возбуждаетъ движеніе.

Хотя представляемое Г. Роландо явленіе часто я замѣчалъ при наблюденіи , впрочемъ не могу допустить сего изъясненія ; ибо я видѣлъ и много разъ показывалъ, при моихъ лекціяхъ , животныхъ лишенныхъ мозжечка , которыя производили весьма правильныя движенія.

Напримѣръ, я видѣлъ ежей и Индійскихъ свиней, которыя будучи, лишены не только мозга, но и мозжечка, терли носъ своими лапами, когда я имъ поставилъ подъ носъ бутылку съ виннымъ уксусомъ.

И такъ здѣсь одно положительное явленіе имѣетъ преимущество предъ всѣми другими отрицательными ; и не должно быть никакого сомнѣнія въ разсужденіи точности опыта и въ разсужденіи цѣлаго извлеченія мозжечка : операція

была сдѣлана такъ , что никакого въ семъ случаѣ нельзя имѣть сомнѣнія.

Равнымъ образомъ сіи опыты соотвѣтствуютъ другому мнѣнію , предложенному молодымъ французскимъ физіологомъ Г. Флуренсомъ, который приписывалъ мозжечку свойство распоряжать и управлять движеніями.

Явленіе , которое замѣчено было всѣми , дѣлающими опытъ надъ мозжечкомъ, состоитъ въ томъ , что поврежденія сего органа побуждаютъ животныхъ обращаться назадъ, и производить сіе движеніе совершенно противъ воли. Я часто видалъ, что животныя, имѣющія поврежденный мозжечекъ, силились итти впередъ, но непосредственно понуждаемы были совершать движенія назадъ. Бъ продолженіи осьми часовъ я наблюдалъ за уткою , изъ которой вынулъ наибольшую часть мозжечка, и замѣтилъ, что она въ продолженіи сего времени никакого не дѣлала движенія и даже тогда, когда была пущена на воду.

Равнымъ образомъ я видѣлъ , что поврежденія продолговатаго мозга побуждали животныхъ двигаться назадъ; впрочемъ, я думаю, сего не должно изключительно приписывать поврежденіямъ мозжечка. Голуби , которымъ я впущалъ въ сію часть булавку, постоянно ходили и даже лѣтали взадъ въ продолженіи болѣе одного мѣсяца ; это есть единственный способъ движенія, который совершенно отличенъ отъ обыкновенныхъ движеній сей птицы.

Слѣдствіе , которое должно вывести изъ сихъ опытовъ, само собою открывается :    въ мозжечкѣ или продолговатомъ мозгѣ находится сила побужденія , которая заставляетъ животныхъ двигаться впередъ.

Весьма вѣроятно, что сія сила находится также въ человѣкѣ. Г. Докторъ Лорантъ де Версаль недавно показалъ въ государственной медицинской Академіи молодую дѣвочку, которая будучи подвержена нервной болѣзни принуждена довольно скоро двигаться назадъ такъ , что не можетъ обходишь тѣлъ или ямъ, къ которымъ подходитъ, ни избѣгать ударовъ или паденій. Сія сила совершенно противоположна той, о которой мы упомянули, говоря о полосатыхъ тѣлахъ.

Впрочемъ сія сила движенія назадЪ (reсиl) существуетъ только въ млекопитающихъ и птицахъ ; я часто извлекалъ мозжечекъ въ рыбахъ, и то, что называютъ мозжечкомъ въ нѣкоторыхъ пресмыкающихся ; но никогда не замѣтилъ подобныхъ явленій , о которыхъ мы теперь говорили. Сіи животныя продолжаютъ движенія точно такъ , какъ бы онѣ оставались неприкосновенными.

Посредствомъ предложенныхъ результатовъ , мы хотѣли сдѣлать весьма вѣроятнымъ существованіе двухъ внутреннихъ силъ, которыя находятся въ равновѣсіи въ здоровомъ животномъ, и обнаруживаются только при поврежденіи полосатыхъ тѣлъ или мозжечка, отъ чего та или другая сила получаетъ перевѣсъ.

Кромѣ сихъ двухъ силъ, весьма вѣроятно , въ системѣ мозго-спінной имѣютъ мѣсто еще двѣ другія, которыя управляютъ боковыми коловидными движеніями тѣла.

Вліяніе ножекЪ мозжечка на движенія.

Ежели одна изъ ножекъ мозжечка бываетъ перерѣзана въ живомъ животномъ, то оно тот-часъ будетъ вертѣться на бокъ , какъ бы было побуждаемо довольно большою силою ; коловидное движеніе произходитъ на ту сторону, которой ножка перерѣзана, и иногда съ такою скоростію , что животное совершаетъ болѣе шестидесяти круговъ въ минуту.

Сей родъ дѣйствія бываетъ при всѣхъ вертикальныхъ сѣченіяхъ мозжечка, разрушающихъ спереди взадъ все существо мозго-мякотное, которое находится надъ четвертымъ желудочкомъ ; при семъ замѣчательномъ случаѣ движеніе тѣмъ бываетъ скорѣе, чѣмъ сѣченіе бываетъ ближе къ началамъ ножекъ, то есть къ ихъ сообщенію съ Вароліевымъ мостомъ.

Сіи дѣйствія не ограничиваются нѣсколькими часами: я замѣтилъ, что онѣ продолжались до семи дней, не останавливаясь такъ сказать ни на одну минуту ; животныя , кажется, тогда ничего не чувствовали. Онѣ оставались въ покоѣ, когда механическое препятствіе противуполагалось ихъ коловидному движенію; часто онѣ приподымали лапы къ верху и въ семъ положеніи Ѣли.

Любопытнѣйшій опытъ есть тотъ, при которомъ я разрѣзалъ мозжечекъ на двѣ боковыя половины, совершенно равныя ; тогда животное , кажется, поперемѣнно побуждаемо было на право и на лѣво, ни на минуту не оставаясь въ постоянномъ положеніи ; по сдѣланіи одного или двухъ круговъ въ одну сторону , тотчасъ перемѣняло направленіе , и обращалось столько же разъ въ противуположную.

Вліяніе Вароліева моста на движенія.

Каждому извѣстно, что ножки мозжечка продолжаются въ Вароліевъ мостъ , и такимъ образомъ около продолговатаго мозга находится цѣлый кружокъ , коего верхнюю половину образуетъ сводъ, представляемый мозжечкомъ, а нижнюю составляетъ мостъ или точнѣе та часть , которая, нынѣ называется спайкою мозжечка. Я показалъ то , что происходитъ при вертикальномъ разсѣченіи полукруга верхняго, и посредствомъ опыта узналъ , что тоже самое произходитъ и относительно нижняго круга.

Всѣ вертикальныя разсѣченія Вароліева моста, сдѣланныя спереди взадъ, производятъ движеніе коловидное, которое уже описано , и которое притомъ происходитъ почти одинакимъ образомъ ; разсѣченіе, сдѣланное съ лѣвой стороны средней линіи, производитъ коловидное движеніе на лѣво и на оборотъ. Мнѣ никогда неудалось сдѣлать разсѣченіе точь въ точь по сред-ней линіи , такъ что я сомнѣваюсь, есть ли она въ Вароліевомъ мостѣ , какъ и въ мозжечкѣ.

Какъ бы то ни было , мы можемъ заключать изъ сихъ явленій , что есть двѣ силы , которыя проходя сквозь кружокъ, образуемый Вароліевымъ мостомъ и мозжечкомъ, приходятъ въ равновѣсіе.

Дабы въ разсужденіи сего быть внѣ всякаго сомнѣнія , надобно сдѣлать слѣдующій опытъ : перерѣжте одну ножку , животное тотчасъ будешь оборачиваться само на себя, какъ мы сказали ; перерѣжте потомъ ножку другой стороны, движеніе мгновенно остановится , и животное болѣе не можетъ ни стоять ни ходить.

Я здѣсь не хочу строго излагать свойства явленій, уже описанныхъ; но поелику умъ нашъ имѣетъ нужду останавливаться на извѣстныхъ представленіяхъ , то скажу , что въ мозгѣ существуютъ четыре произвольныхъ побужденій или четыре силы, которыя находятся на концахъ двухъ линій , перерѣзываемыхъ подъ прямымъ угломъ :    одна побуждаетъ впередъ , другая назадъ , третья обращаетъ тѣло съ правой стороны на лѣво , четвертая съ лѣвой на право побуждаетъ производить подобное круговое движеніе.

При различныхъ опытахъ, изъ которыхъ я вывожу сіи слѣдствія , животныя дѣлаются нѣкоторымъ образомъ какъ бы заведенными машинами для совершенія тѣхъ или другихъ движе-нiй, или ни одного движенія не способны бываютъ произвести.

Не одни только сіи четыре главныя движенія происходятъ при опредѣленныхъ поврежденіяхъ, сдѣланныхъ въ нервной системѣ. Круговое движеніе на право и на лѣво , подобное движенію манежа, происходитъ при разсѣченіи продолговатаго мозга, сдѣланномъ съ намѣреніемъ такъ, чтобы повредить часть сего мозга, которая съ наружной стороны прилежитъ къ переднимъ пирамидальнымъ тѣламъ; для сего опыта я употребилъ кролика трехъ или четырехъ мѣсяцевъ :    я вскрылъ четвертый желудочекъ , потомъ, приподнявши мозжечекъ, сдѣлалъ сѣченіе, перпендиігуляриое къ поверхности желудочка , и на три или на четыре миллиметра отъ средней линіи. Ежели я дѣлалъ разсѣченіе съ правой стороны, животное кружилось на право, а па лѣво , когда я разрѣзалъ съ сей стороны. И такъ вотъ два новыя побужденія, которыя производятъ движенія, различныя отъ четырехъ главныхъ , о которыхъ я прежде сказалъ.

Вліяніе пирамидальныхЪ тѣлѣ на движенія.

Посредствомъ сихъ опытовъ я открылъ явленіе , которое весьма важно для Патологіи. Оно всѣмъ извѣстію , и медики въ клиникахъ каждый день замѣчаютъ, что сжатіе полушарія производитъ параличъ въ половинѣ тѣла , въ противоположной сжатому полушарію. Сіе крестообразное дѣйствіе весьма часто имѣетъ вліяніе на движеніе и чувствованіе , но въ извѣстныхъ случаяхъ то или другое прекращается. Анатомическія изслѣдованія ГГ. Галя и Шпурцгей-ма, болѣе доказывающія крестообразное пресѣченіе пирамидальныхъ тѣлъ на передней поверхности продолговатаго мозга, и явственное ихъ соединеніе съ лучистыми волокнами полосатыхъ тѣлъ, сдѣлали весьма вѣроятнымъ то, что сообщеніе къ подлещащимъ системамъ вредныхъ дѣйствій отъ сжатія происходило посредствомъ крестообразно пресѣкающихся корешковъ пирамидальныхъ тѣлъ.

Мнѣ хотѣлось узнать посредствомъ опыта, основательно ли было сіе мнѣніе : для сего разрѣзалъ я прямо пирамидальное тѣло въ живыхъ животныхъ, достигая до сего чрезъ четвертый желудочекъ, и никогда не замѣтилъ явственнаго разстройства въ движеніяхъ, а особенно не видѣлъ паралича ни въ сторонѣ поврежденной, ни въ противоположной ; я продолжалъ сіе далѣе , разрѣзалъ совершенно и даже насквозь оба пирамидальныя тѣла вдоль; впрочемъ явственнаго безпорядка въ движеніяхъ отъ того не произошло ; только я замѣтилъ небольшое затрудненіе при движеніи впередъ.

Разсѣченіе заднихъ пирамидальныхъ тѣлъ не производитъ ни какой видимой перемѣны въ общихъ движеніяхъ, и, чтобы параличь поразилъ половину тѣла, надобно разрѣзать половину продолговатаго мозга, и тогда сторона соотвѣтствующая не дѣлается совершенно неподвиж-ною , ибо она производитъ неправильныя движенія, ни совершенно не чувствительною, ибо животное движетъ свои члены, когда ихъ укалываютъ , а только сія половина тѣла дѣлается неспособною исполнять опредѣленія воли.

Тѣлоположенія и движенія вЪ различныхъ возрастахЪ.

Отъ состоянія зародыша до осьмнадцати или двадцати лѣтъ кости безпрестанно измѣняются въ формѣ, величинѣ, объятности, и проч.; слѣдовательно въ продолженіи сего времени окостенѣнія , тѣлоположенія и движенія должны представлять измѣненія вмѣстѣ съ измѣненіями скелета. Мы уже видѣли, что мышицы и мышечное сокращеніе также весьма значительно измѣняются по состоянію зародыша , дѣтства , юности, и проч.; сіи обстоятельства имѣютъ также большое вліяніе и на движенія. Обыкновенно въ двадцать или двадцать два года, приращеніе костей въ длину оканчивается; но они продолжаютъ рости въ толщину до совершеннаго возраста; тогда всякой видъ приращенія останавливается, и измѣненія, коимъ подвергаются кости до глубокой старости , имѣютъ только вліяніе на питаніе сихъ органовъ и ихъ химическій составъ.

Положеніе зародыша въ маткѣ зависитъ отъ обстоятельствъ, еще мало извѣстныхъ ; его голова весьма часто бываетъ обращена внизъ, что вѣроятно зависитъ отъ большей ея тяжести ; но почему затылокъ всегда почти прилежитъ къ верхней части вертлужной лѣвой впадины ? Почему иногда случается, что зародышъ лежитъ совсѣмъ другимъ образомъ , на пр. ягодицами внизъ , направленными въ правую или лѣвую сторону. Сіе неизвѣстно.

Бедра зародыша бываютъ согнуты на брюхо , голени пригибаются къ бедрамъ , руки крестообразно бываютъ сложены на передней части туловища, и весьма часто голова склоняется на грудь, такъ что зародышъ занимаетъ самое малое пространство. Сіе положеніе не зависитъ отъ безпрерывнаго мышечнаго сокращенія ; оно есть слѣдствіе стремленія всѣхъ мышицъ укорачиваться ; въ возрастѣ болѣе совершенномъ часто принимаютъ такоеже положеніе, когда хотятъ привести всѣ мышицы въ состояніе покоя.

По истеченіи четырехъ мѣсяцевъ послѣ зачатія , зародышъ начинаетъ производить частныя движенія , а можетъ быть нѣкоторыя не большія движенія, которыя все тѣло переносятъ съ одного мѣста на другое. Сіи движенія бываютъ неправильны, обнаруживаются въ различныя времена , продолжаются до конца беременности , часто производятся нижними конечностями, судя по мѣсту, гдѣ онѣ ощущаются. Нельзя вѣрить, чтобъ онѣ зависѣли отъ воли, ибо въ зародышѣ разумѣнія еще нѣтъ, и сверхъ того безголовые зародыши, т. е. неимѣю-щіе мозга, производятъ ихъ такъ, какъ зародыши , хорошо образованные.

Раждающійся младенецъ самъ по себѣ не можетъ принять никакого положенія: онъ сохраняетъ то , которое ему даютъ; впрочемъ извѣстно , что лежаніе на спинѣ есть такое состояніе, которое онъ предпочитаетъ, и которое дѣйствительно находится болѣе въ отношеніи съ слабостію мышечной его системы. Его нижнія и верхнія конечности производятъ довольно большія движенія ; его физіогномія ничего не выражаетъ.

По прошествіи двухъ или трехъ мѣсяцевъ , младенецъ самъ по себѣ измѣняетъ тѣлоположеніе , когда его оставляютъ свободнымъ; онъ ложится на бокъ , на брюхо , ворочаетъ свою голову; движеніе его конечностей бываетъ многосложнѣе и сильнѣе; онъ схватываетъ крѣпко тѣла , которыя ему даютъ , подноситъ ихъ къ своему рту ; когда онъ сосетъ молоко, то сжимаетъ сильно титьку своей матери, и проч., но онъ не можетъ стоять на обѣихъ своихъ ногахъ, ни сидѣть Вотъ главныя сего причины. Голова у нихъ соразмѣрно бываетъ весьма велика и весьма тяжела ; онъ падаетъ впередъ не будучи поддерживаемъ надлежащею силою мышицъ; тяжесть грудныхъ внутренностей, а особенно брюшныхъ весьма велика; позвоночный столбъ представляетъ одну кривизну, коея выпуклина обращена взадъ Заднія мышицы туловища весьма слабы сопротивляться стремленію позвоночнаго столба наклоняться впередъ; но кромѣ того нѣтъ остистыхъ отростковъ , такъ что плечо рычага, посредствомъ котораго онѣ дѣйствуютъ, бываетъ весьма коротко, что неблагопріятствуетъ ихъ дѣйствію. Тазъ, будучи весьма малъ и много наклоненъ впередъ , не поддерживаетъ почти тяжести брюшныхъ внутренностей. Нижнія конечности еще мало образованы и ихъ мышицы бываютъ очень слабы для того, чтобъ направить на одну минуту движенія туловища впередъ. И такъ всякой видъ стоянія для него невозможенъ.

Впрочемъ вскорѣ потомъ младенецъ можетъ на верхнихъ и нижнихъ его конечностяхъ передвигаться съ одного мѣста на другое и проходить малыя пространства; и поелику сей способъ хожденія имѣетъ сходство съ хожденіемъ нѣкоторыхъ животныхъ, то софисты утверждали, что будто бы человѣкъ былъ естественно животное четвероногое, а стояніе на двухъ ногахъ произошло отъ привычки, зависящей отъ общественной жизни. Чтобы сіе мнѣніе имѣло какое либо основаніе, нужно, чтобы органы движенія въ взросломъ были расположены какъ органы младенца; но извѣстно, что сіе расположеніе бываетъ совсѣмъ иное у взрослыхъ.

Подъ конецъ перваго года, иногда въ началѣ втораго , ранѣе или позже , дѣйствіемъ образованія костей, мышицъ, и проч., уменьшеніемъ соразмѣрной объятности и тяжести головы, брюшныхъ внутренностей , и проч., дитя пріобрѣтаетъ способность держать себя въ стоячемъ положеніи, но оно не можетъ еще ходить ; потомъ достигаетъ до сего , опираясь на тѣла , близъ его находящіяся; наконецъ оно ходитъ само по себѣ, но очень не твердо, и малѣйшая причина производитъ его паденіе. Первый шагъ есть одинъ родъ мѣстнаго движенія, которое оно можетъ произвести ; обыкновенно требуется довольно долгое время прежде нежели дитя выучивается бѣгать, а особенно дѣлать малые прыжки; но какъ скоро оно пріучается къ различнымъ поступательнымъ движеніямъ , то находится въ безпрестанномъ дѣйствіи ; пріобрѣтаетъ скорость и ловкость: тогда получаетъ расположеніе къ различнымъ играмъ, которыя почти всѣ, а особенно дѣтямъ, служатъ для образованія органовъ мѣстнаго движенія и органовъ разумѣнія.

Въ физіологическомъ отношеніи игры дѣтей достойны замѣчанія. Когда дѣти тщательно пріучаются къ нимъ, то можно видѣть, что онѣ имѣютъ сходство съ дѣйствіями взрослаго человѣка ; можно замѣтить такое же сходство въ играхъ молодыхъ животныхъ , которыя также нѣкоторымъ образомъ суть повтореніе дѣйствій , кои онѣ въ послѣдствіи будутъ совершать.

Въ играхъ дѣтей не должно смѣшивать чисто естественныхъ съ тѣми, которыя зависятъ отъ подражанія.

Отъ юности до совершеннаго возраста, всѣ явленія, относящіяся до шѣлоположеній и движеній, бываютъ во всемъ ихъ совершенствѣ; онѣ пріобрѣтаютъ силу съ возрастомъ, но въ старости подвергаются значительной перемѣнѣ, которая зависитъ отъ слабости мышечнаго сокращеніяпоелику сіе совершается съ нѣкоторою затруднительностію, съ дрожаніемъ , то тѣлоположенія и движенія ихъ должны быть сопровождаемы тѣмъ же. Старикъ , хотя бы шелъ , хотя бы стоялъ , обыкновенно бываетъ согбенъ впередъ , тазъ сгибается на бедра, бедра на голени и наконецъ голени бываютъ наклонены впередъ на стопы. Отъ сего общаго полусогнутаго состоянія зависитъ ослабленіе силы мышицъ , которыя болѣе не въ состояніи удержать тѣло въ прямомъ положеніи.

Старику очень много помогаетъ употребленіе посоха, посредствомъ котораго онъ увеличиваетъ свое основаніе поддержанія и прямо передаетъ землѣ тяжесть верхнихъ частей тѣла.

Въ дряхлой старости движенія дѣлаются чрезвычайно затруднительными , а иногда совершенно невозможными.

Отношенія чувствованій сЪ тѣлоположеніями и движеніями.

Чувствованія имѣютъ вліяніе на тѣлоположенiя и движенія , а сіи взаимно на чувствованія.

Зрѣніе много способствуетъ твердости большей части нашихъ тѣлоположеній ; посред-ствомъ его мы судимъ о положеніи нашего тѣла , сравнивая его съ положеніями окружающихъ тѣлъ. Такимъ образомъ когда мы бываемъ лишены сего средства судить о нашемъ равновѣсіи , на пр когда бываемъ на вершинѣ зданія, или на какомъ ни будь возвышенномъ мѣстѣ , гдѣ бываемъ окружены только воздухомъ , то наше стояніе на обѣихъ ногахъ бываетъ нетвердо , и даже можетъ случиться , что мы не можемъ совершенно его поддержать.

Зрѣніе еще болѣе бываетъ полезно, когда основаніе поддержанія бываетъ очень мало. Танцующій на струнѣ ни какъ не могъ бы сохранить стоячаго положенія, ежели бы его зрѣніе безпрестанно не освѣдомляло его о положеніи, которое онъ долженъ сохранять, чтобы перпендикуляръ опущенной изъ центра его тяжести проходилъ чрезъ основаніе поддержанія. Вообще какое бы ни было положеніе нашего тѣла, оно бываетъ не твердо , ежели мы не употребляемъ при томъ зрѣнія, увѣриться въ этомъ можно, наблюдая за стояніемъ и тѣлоположеніемъ слѣпаго.

Ежели зрѣніе бываетъ большимъ пособіемъ при тѣлоположеніяхъ , то оно должно быть гораздо полезнѣе при различныхъ видахъ движеній частныхъ и движеній мѣстныхъ. Въ самомъ дѣлѣ зрѣніе способствуетъ нашимъ движеніямъ; отъ него зависитъ твердость и скорость ихъ; почти во всѣхъ случаяхъ оно ими управляетъ. Какъ скоро завязываютъ глаза человѣку проворному и ловкому , онъ тотчасъ теряетъ почти совершенно сіи свойства : его хожденіе дѣлается робкимъ , особенно ежели мѣсто , въ которомъ онъ находится , для него совершенно неизвѣстно, и всѣ его движенія бываютъ такого же свойства. Тѣже явленія легко замѣчаются и въ слѣпыхъ при малѣйшихъ движеніяхъ , ими совершаемыхъ, по крайней мѣрѣ при тѣхъ , которыя для нихъ весьма обыкновенны. Отсудствіе зрѣнія располагаетъ къ недвижимости : дѣйствіе сего чувства напротивъ побуждаетъ къ движенію: всѣмъ извѣстно , что мы сильно стремимся схватить и осязать предметы, которые видимъ въ первой разъ.

Разсматриваніе отношеній зрѣнія съ движеніями показываетъ , что тѣ, которыя опредѣлены для выраженія нашихъ умственныхъ и естественныхъ дѣйствій , и которыя можно обозначить общимъ именемъ жестовЪ могутъ быть раздѣлены на такія , которыя бываютъ тѣсно соединены съ огранизаціею, и слѣдственно всегда находятся въ человѣкѣ , въ какомъ бы положеніи онъ ни находился , и на такія, которыя происходятъ въ состояніи общества и усовершаются съ нимъ.

Первыя опредѣлены для выраженія самыхъ простыхъ потребностей , внутреннихъ живыхъ чувствованій , какъ то радости, скорби , страха, и проч. ; такимъ образомъ страсти животныхъ для движеній тоже значатъ, что и крикъ для голоса. Онѣ замѣчаются въ идіотѣ, дикомъ, слѣпомъ отъ рожденія также, какъ и въ человѣкѣ образованномъ , имѣющемъ всѣ физическія и нравственныя свойства.

Жесты другаго рода не иначе могутъ существовать, какъ только въ состояніи общества, они предполагаютъ зрѣніе и разумѣніе. И такъ они не замѣчаются ни въ слѣпомъ отъ рожденія, ни въ глухомъ, ни въ такомъ недѣлимомъ , которое всегда жило въ уединеніи. Ихъ можно назвать жестами образованными, или общественными по сходству съ образованнымъ голосомъ. Весьма вѣроятно, что давши слѣпому отъ рожденія зрѣніе, можно въ тоже время образовать въ немъ особенные жесты, о которыхъ мы говоримъ.

Можно сказать, что жесты слѣпорожденнаго въ семъ случаѣ совершенно тоже значатъ, что голосъ глухаго отъ рожденія. Сіи два явленія восполняются одно другимъ : глухо - нѣмой безпрестанно дѣлаетъ жесты и ихъ до большой степени усовершенствуетъ : голосъ напротивъ для слѣпаго служитъ единственнымъ средствомъ выраженія : отъ сего происходитъ его вкусъ къ пѣнію, рѣчи и ударенію , которое онъ производитъ своимъ голосомъ.

Слухъ имѣетъ вліяніе на движенія ; сіе чувство иногда вмѣстѣ съ зрѣніемъ споспѣшествуетъ къ управленію ими, и особенно къ измѣренію, повторенію ихъ чрезъ равные промежутки, къ произведенію ихъ въ извѣстномъ количествѣ , въ опредѣленное время, какъ то въ танцахъ или воинскихъ маршахъ, уже давно замѣчено , что мѣрныя движенія, производимыя при звукѣ музыки или при звукѣ барабана, менѣе затруднительны, нежели другія :    потому что онѣ правильны, что каждая мышица сокращается и послабляется поперемѣнно , что время покоя равно времени дѣйствія. Должно прибавить , что самая музыка и самый звукъ побуждаютъ къ движенію.

Отношенія обонянія и вкуса съ тѣлоположеніями и движеніями очень маловажны и не заслуживаютъ того, чтобъ мы сдѣсь объ нихъ говорили. Что касается до чувства осязанія, то, поелику мышечное сокращеніе вмѣстѣ съ нимъ дѣйствуетъ и поелику безъ него чувствованіе не можетъ имѣть мѣста, легко можно видѣть , что оно тѣсно соединено со всѣми явленіями , зависящими отъ мышечнаго сокращенія.

Внутреннія чувствованія какъ и наружныя неменьшее имѣютъ вліяніе на различныя положенія тѣла. Кто не узнаетъ человѣка, ощущающаго сильную боль или чувствованіе другаго рода, по его походкѣ или по его положенію? Можно даже до извѣстной степени опредѣлить особенное мѣсто болѣзненнаго чувствованія, посредствомъ особеннаго положенія, или особеннаго рода движенія, которое больным производитъ. Всякой знаетъ , что сильная колика принуждаетъ склонять грудь на тазъ, а руками подхватывать брюхо ; что сильная боль въ боку побуждаетъ ложиться на больный бокъ; что присутствіе камня въ мочевомъ пузырѣ заставляетъ страждущаго принимать особенное тѣлоположеніе.

И такъ мы видѣли вліяніе чувствованій на тѣлоположенія и движенія. Но и сія равнымъ образомъ обратно имѣютъ вліяніе на дѣйствіе чувствъ ; различныя тѣлоположенія благопріятствуютъ или препятствуютъ раскрытію внѣшнихъ чувствъ , движенія же не принимаютъ въ томъ ни малѣйшаго участія. Есть впрочемъ движенія частей собственныя каждому чувству, которыя благопріятствуютъ его дѣйствію; кромѣ того почти всѣ чувства имѣютъ особенныя мышицы, которыя составляютъ существенную часть аппарата какого - либо чувства, какъ это замѣчается въ глазѣ, ухѣ, рукѣ, и проч.

Отношенія тѣлоположеній и движеніи сЪволею.

Тѣлоположенія и движенія, нами описанныя, вообще называются произвольными, потому что, какъ говорятъ, онѣ находятся подъ непосредственнымъ вліяніемъ воли. Сіе положеніе съ одной точки зрѣнія справедливо; но съ другихъ точекъ оно еще сомнительно :    и такъ необходимо въ семъ отношеніи разсмотрѣть слѣдующее.

Движеніе происходитъ отъ дѣйствія воли: нѣтъ никакого сомнѣнія, чтобъ сія не имѣла случая произвести оное ; но не всѣ явленія , кото-рыя происходятъ при совершеніи сего движенія, зависятъ отъ дѣйствія воли. Я могу двигать мое плечо или мою руку, но никакъ не могу сократить отдѣльно одну или вообще всѣ мышицы сихъ частей, ежели бы я не имѣлъ мысли произвести движеніе. Тоже бываетъ въ разсужденіи сокращенія всѣхъ другихъ мышицъ, что по мнѣнію нѣкоторыхъ совершенно зависитъ отъ вліянія воли. Какъ можно сократить отдѣльно наружную запирательную или всякую другую мышицу, которая въ себѣ одной не производитъ опредѣленнаго движенія ? Вещь совершенно не возможная.

И такъ можно утверждать, что дѣйствующею причиною движенія есть воля; но произведеніе мышечнаго сокращенія , необходимое для движенія, не состоитъ въ зависимости отъ сего мозговаго дѣйствія: оно чисто зависитъ отъ естественнаго побужденія.

Послѣ сихъ разсужденій справедливо можно заключить, что воля и дѣйствіе мозга , которыя непосредственно производятъ сокращенія мышицъ, суть два явленія различныя; но прямые опыты новѣйшихъ физіологовъ, и опыты, представленные нами въ членѣ о вліяніи мозга и мозжечка на движенія, совершенно объяснили сію истину. Сіи опыты доказали, что въ человѣкѣ и млекопитающихъ животныхъ воля наиболѣе имѣетъ свое пребываніе въ полушаріяхъ мозга. Непосредственная причина движеній повидимому находится въ становой жилѣ. Ежели отдѣлить становую жилу отъ прочаго мозга чрезъ сѣченіе , сдѣланное позади затылка , то можно чрезъ то воспрепятствовать волѣ опредѣлять и распоряжать движеніями; но онѣ тѣмъ не менѣе производятся : справедливо, что, какъ скоро отдѣленіе бываетъ сдѣлано, движенія дѣлаются весьма неправильными по обширности, скорости, продолженію, направленію, и проч. Я недавно видѣлъ болѣзнь, которая представляла единственное зрѣлище совершеннаго отдѣленія воли отъ силъ, непосредственно управляющихъ движеніями; что сей часъ и предлагаю.

Г.*** отъ роду тридцати шести лѣтъ, имѣющій пріятную наружность, умъ образованный, обхожденіе скромное и непринужденное , нервную воспріемлемость большую, проводилъ жизнь въ обществѣ до времени своего вступленія въ обязанность супруга, что было за шесть лѣтъ предъ симъ. Съ сего времени онъ былъ обязанъ заниматься дѣлами; испыталъ большія непріятности , потомъ поразила его весьма сильная скорбь, причиненная помѣшательствомъ умственныхъ способностей его жены во время первыхъ ея родовъ. Онъ не оставлялъ ее ни на минуту въ продолженіи всей болѣзни ; сопровождалъ ее въ путешествіи и былъ такимъ образомъ въ продолженіи почти цѣлаго года свидѣтелемъ замѣшательства въ словахъ и судорожныхъ движеній того существа, къ которому питалъ нѣжнѣйшую любовь. Совершенное выздоровленіе жены * * * положило конецъ нравственнымъ мученіямъ, которыя онъ испыталъ; но вмѣсто того, чтобъ предаться полной радости, которую естественно должно доставить столь щастливое обстоятельство, онъ сдѣлался печальнымъ и молчаливымъ, и мало по малу представлялъ всѣ знаки истинной меланхоліи, щитая свое щастіе совершенно потеряннымъ, предубѣдившись , что онъ сдѣлался предметомъ критическихъ мнѣній начальства, изслѣдованій полиціи и насмѣшекъ публики. Впрочемъ онъ судилъ здраво о всякомъ другомъ предметѣ. Его заставили путешествовать, Ѣхать на воды , и лѣчили различнымъ образомъ, но все безъ успѣха.

При сихъ обстоятельствахъ въ послѣднихъ числахъ Сентября въ правой голени и бедрѣ сдѣлалось у него оцѣпенѣніе, которое заставило его при хожденіи хромать. Спустя нѣсколько дней подобное оцѣпенѣніе обнаружилось на бедрѣ и голени противуположной стороны ; потомъ воля его совершенно не имѣла никакого вліянія на его движенія. Впрочемъ сіи части не были поражены параличемъ; но онѣ иногда въ продолженіи цѣлыхъ часовъ только не имѣли ни движенія, ни чувствительности; сей нещастный молодый человѣкъ иногда былъ принужденъ дѣлать движенія самыя неправильныя, принимать тѣлоположенія самыя странныя, дѣлать кривлянія весьма необыкновенныя. Невозможно описать словами многообразности и странности его движеній и положеній. Ежели бы онъ жилъ во времена невѣжества, то безъ сомнѣнія его сочли бы бѣснующимся, ибо его кривлянія были столь отличны отъ движеній, свойственныхъ человѣку, что легко могли быть сочтены движеніями дьявольскими. Достойно замѣчанія то, что, среди сихъ кривляній , при которыхъ его тѣло тонкое и гибкое движимо было то впередъ, то поворачиваемо было въ стороны или назадъ наподобіе нѣкоторыхъ фигляровъ, онъ сохранялъ равновѣсіе, и при многихъ тѣлоположеніяхъ и особенныхъ движеніяхъ , которыя дѣлалъ въ продолженіи многихъ мѣсяцевъ , ему никогда не случалось упасть.

Въ нѣкоторыхъ случаяхъ его движенія походили на обыкновенныя движенія ; такимъ образомъ его видали встающимъ безъ всякаго участія воли и быстро идущимъ до тѣхъ поръ , пока встрѣчалъ твердое тѣло, которое его останавливало; иногда онъ возвращался съ такою же поспѣшностію и останавливался только отъ такой же причины. Часто замѣчали, что онъ производилъ извѣстныя движенія, будучи не въ состояніи никоимъ образомъ произвести другихъ. Такимъ образомъ его плеча и его руки часто повиновались его волѣ , а еще чаще мышицы его лица и рѣчи. Иногда онъ могъ итти назадъ въ то время, когда шествіе впередъ ему было воспрепятствовано, и онъ тогда совершалъ обратное движеніе, дабы направить себя къ предметамъ, коихъ хотѣлъ достигнутъ.

Впрочемъ сіи движенія, которыя можно назвать машинальными, никогда не продолжались цѣлый день : онъ на довольно долгое время успо-коивался , его ночи были всегда тихія.

Когда сокращенія мышицъ его были чрезвычайно сильны, такъ что производили обильный потъ по прекращеніи ихъ, то онъ не ощущалъ чувства усталости, соразмѣрной напряженію усилій , имъ сдѣланныхъ; между тѣмъ какъ умственное дѣйствіе, которое мы употребляемъ для возбужденія нашихъ движеній, значительно ослабѣваетъ въ насъ.

Ежели дѣйствіе мозга, который производитъ мышечное сокращеніе, есть явленіе различное отъ воли , то легко можно понять, почему въ извѣстныхъ случахъ движенія не производятся , хотя бы воля того требовала, и почему, при нѣкоторыхъ противныхъ обстоятельствахъ, движенія весьма обширныя и весьма сильныя обнаруживаются безъ всякаго участія воли, какъ это часто замѣчается во многихъ болѣзняхъ. По сей же причинѣ заключаемъ, почему для насъ весьма трудно и иногда даже невозможно принять новое тѣлоположеніе , или произвести движеніе въ первый разъ ; почему всѣ искуства, какъ то танцованіе, фехтованіе, и проч. , которыя основаны па скорости и ловкости нашихъ движеній, пріобрѣтаются посредствомъ долгаго упражненія , почему наконецъ часто случается, что мы производимъ движеніе гораздо лучше тогда, когда отвращаемъ наше вниманіе отъ того нежели когда хотимъ устремить его на сіе (*).

Отношенія тѣлоположеній и движеній cъ естественными побужденіями и страстями.

Мы видѣли большую часть произвольныхъ движеній и тѣлоположеній, коими управляется естественное побужденіе; есть весьма большое число шѣлоположеній и движеній частныхъ или общихъ, которыя единственно зависятъ отъ онаго.

Всѣ естественныя чувствованія существенно соединенныя съ организаціею , какъ то печаль , страхъ , радость, голодъ , жажда, простирающаяся до извѣстной степени, имѣютъ тѣлоположенія и движенія , имъ только собственныя, которыя доказываютъ ихъ существованіе : есть также тѣлоположенія и движенія для выраженія естественныхъ страстей и всѣхъ явленій естественныхъ побужденій, открывающихся въ состояніи общества.

Многія страсти побуждаютъ къ движенію , значительно увеличиваютъ напряженіе мышечной силы, какъ это видимъ на пр. при излишней радости , гнѣвѣ , въ извѣстныхъ случаяхъ страха, и проч.

-------

( * ) Сіе ученіе вновь подтверждено опытами Англійскаго медика, Г. Вильсонъ Филиппа. Смотр. философскія разсужденія 1825 года.

----------------

Другія страсти приводятъ въ состояніе недвижимости и дѣлаютъ всякой видъ движенія невозможнымъ , какъ то жестокая скорбь , извѣстный родъ страха; часто чрезмѣрная радость производитъ тоже дѣйствіе; равнымъ образомъ мы видимъ, что пантоминное искусство употребляется съ успѣхомъ при изображеніи сильныхъ страстей.

Отношенія движеній сЪ голосомЪ.

Голосъ находится въ тѣсныхъ отношеніяхъ съ движеніями, какъ и должно быть, потому что сіи два рода явленій суть непосредственное дѣйствіе мышечнаго сокращенія, съ тою разницею , что чрезъ голосъ слышимъ, въ движеніяхъ видимъ дѣйствіе.

Есть движенія существенно соединенныя съ организаціею; на пр. крикъ. Есть голосъ, который пріобрѣтается въ общественной жизни; большое число движеній пріобрѣтается такимъ же образомъ. Голосъ и движеніе соединяются для образованія рѣчи. Сіи два явленія суть наши главныя и почти единственныя средства объясненія ; онѣ взаимно себѣ помогаютъ, а иногда одно другое замѣняютъ:    человѣкъ, который съ трудомъ выражается, болѣе дѣлаетъ жестовъ; противное дѣлаютъ тѣ , кои имѣютъ свободное произношеніе.

При сильныхъ страстяхъ оба средства выраженія соединяются вмѣстѣ :    рѣдко бываетъ, чтобы при выраженіи живаго чувствованія не соединялись жесты съ рѣчью.

Должно замѣтишь, что измѣненія движеній и голоса съ возрастомъ , имѣютъ весьма большое сходство; мы бы получили одинаковый результатъ , ежели бы разсмотрѣли измѣненія , коимъ онѣ подвергаются по различію пола, темперамента , привычки, и проч.

Сими разсужденіями я оканчиваю описаніе отправленій отношенія. Сіи отправленія имѣютъ общее свойство то , что онѣ періодически останавливаются, или, другими словами, погружаются чрезъ промежутки въ состояніе сна. И такъ непосредственно за описаніемъ отправленій соотношенія, слѣдовало бы представить разсужденіе о снѣ; но поелику отправленія питанія и родотворенія также весьма много зависятъ отъ вліянія сна , то мы за лучшее щитаемъ оставить трактатъ о семъ до того времени, когда окончимъ описаніе сихъ отправленій : вотъ все что будетъ изложено въ слѣдующей книгѣ.

Конецъ перваго тома.

ПОГРѢШНОСТИ.

Стран.

Стр.

Ffaneramano

Читай.

9

10

Калумбій

Колумбіи

15

8

началъ жизнію ,

началъ , жизнію

24

11

составили съ

составились

44

29

раздрлжіггть

раздражать

55

7

причиняемою , малѣй

причиняемою малѣй

шимъ

шимъ

17

нѣкоторыя частички

нѣсколько частичекъ

57

11

точку , въ которой

точки , въ которыхъ

78

29

перерѣзывая

перерѣзывается

86

28

при ходѣ

при входѣ

88

1

не существуетъ

су гце с т Rye тъ

102

6

онѣ уменьшаются

оно уменьшается

114

15

въ преддверія

въ преддверіе

121

30

сіи чувства

гІе чувство

131

25

стѣнъ,, проходовъ

стѣнъ проходовъ

134

25

открываются

открываются въ

глотку

203

1

сужденіе

сужденіе ( разсудокъ )

205

4

оно

она

245

25

гармоніею

гортанію

248

2>

его дѣйствія

ея дѣйствія

250

30

подгоргпаннаго

надгоргпанн иго

255

25

которыя находятся

которое находипн

262

23

актовъ

октавъ

298

14

верхняя

верхняя его

18

съ ними

съ нимъ

3(8

24

олезны

полезны

25

хиггпь

кисть

325

16

будетъ

будемъ

336

30

уппдплъ

упалъ

340

3

впередъ

назадъ

351

1

отъ юности

отъ младенческаго воз

раста

361

20

на его движенія

на ихъ движенія

I ТАБЛИЦА.

животныя.

позвоночныя.



слизняки.



СУСТАВЧАТЫЯ.



ЛУЧИСТЫЯ,

ИЛИ ЖИВОТНОРАСТѢнІЯ.



Мозго - спинная система ихъ заключается въ костяномъ влагалищѣ ; передняя ихъ часть представляетъ органы чувствъ и отверстіе кишечнаго канала.

Полы въ каждомъ недѣлимомъ отдѣльные.

Голова отдѣлена отъ туловища; болѣе четырехъ членовъ или боковыхъ придатковъ у нихъ никогда не бываетъ.



Нѣтъ ни мозгостановой системы, ни

костяной оси , раздѣляющей симметрически тѣло животнагО ; нервы не симметрическіе , находящіеся въ различныхъ точкахъ тѣла , изъ коихъ происходятъ нервы чувствъ, мышицъ и внутренностей.

Кожа голая и слизистая , или покрытая раковинами , устроенными изъ солей и образующими створки простыя, двойныя или многія, какъ въ черепо-кожныхъ.

Полы отдѣльные въ каждомъ недѣлимомъ ; есть и двуполыя , изъ коихъ однѣ требуютъ взаимнаго сообщенія для оплодотворенія, другія безъ явственныхъ половъ производяп|ь подобныхъ себѣ.

Однѣ дышатъ воздухѣ , другія въ водѣ.

Кровь бѣлая; пищеварительные органы никогда не имѣютъ печени.

Голова отъ туловища не отдѣлена; нѣтъ боковыхъ придатковъ или конечностей для движенiя.



Устроены изъ колѣнь , Симметрически расположенныхъ около одной оси. Тѣло ихъ червообразное. Нѣкоторыя изъ нихъ имѣютъ особенныя кольца расходящіяся въ стороны и образующія пapy ногъ, число которыхъ иногда простирается до 75 и никогда не бываетъ менѣе шести. Двѣ вдольныя пластинки , образующія колъцо при началѣ кишекъ , составляютъ два узла, или отолстѣнія , отъ которыхъ происходятъ нервы, раздѣляющіеся во всѣхъ органахъ. Челюсти всегда боковыя.

Дыханіе въ водѣ или въ воздухѣ совершается посредствомъ жаберъ.

Голова во всѣхъ насѣкомыхъ отдѣлена отъ туловища.

1.    Игольчатыя (Echinodermes) имѣютъ кожу волокнистую, часто отвердѣлую, полость, въ которой находятся внутренности. Иногда подвижныя иглы.

2.    Глисты , изъ коихъ нѣкоторыя имѣютъ полы отдѣльные, безъ всякаго органа дыханія, или кровообращенія и безъ нервовъ.

3.    Жгучія ( Acalephes ) имѣютъ тѣло мясистое, внутри коего находятся полыя кишки, во всѣхъ направленіяхъ удобосократимое. Безъ нервовъ.

4. Полипы; тѣло ихъ совершенно студенистое, имѣющее только одну полость, съ однимъ отверстіемъ. Размножаются чрезъ раздѣленіе.

5. Наливочныя ; тѣло имѣютъ студенистое , и прозрачное какъ у медузъ; безъ всякаго явственнаго отверстія.

II ТАБЛИЦА.

П03В0Н0ЧН ы я.

МЛЕКОПИТАЮЩІЯ.



ПТИЦЫ.



ПРЕСМЫКАЮЩIЯСЯ.



РЫБ Ы.



Полушаріе ихъ мозга и доли мозжечка соединяются посредствомъ спайки; зрительные бугорки всегда плотные.

Одна или нѣсколько паръ титекъ.

Семь шейныхЪ позвонковЪ , из-ключая одного вида Тихохода.

Зубъъ только въ верхнихъ челюстяхъ, между челюстныя кости и нижняя челюсть.

Грудобрюшная преграда мышечная и удободвижимая , отдѣляющая грудь отъ брюха.

ЗародышЪ развившійся и образовавшійся въ маткѣ или лучше достигшій совершеннаго состоянія безъ посредствующей формы.



Имѣютъ желудочикЪ въ поясничной части становой жилы.

Зрительные бугорки полые.

Обонятельныя доли плотныя, доли мозга полыя.

Становая жила простирается чрезъ весь позвоночный столбъ.

Одинъ яичникЪ\ оплодотворенныя яйца должны быть подвержены внѣшнему насиживанію.

Легкія сообщаются съ скелетомъ.

Покрыты перьями ; двѣ переднія конечности не служатъ имъ для хожденія.

Безъ зубовЪ. Челюсти или клювы устроены изъ роговаго вещества.

Безъ около-умныхъ железъ, язычныхъ , челюстныхъ, и проч.

Никогда не имѣютъ болѣе четырехъ пальцевъ на ногахъ.

Мозгоеыыя доли полыя съ однимъ желудочкомъ.    j

Мозжегеко плотный. Зрительныя доли обыкновенно п )лыя.

Зцбы 3 рядами сидятъ на сотни-кЪу крыловидпыосЪ отросткаоеЪ и ніобныооЪ костяосЪ , е Ькоторые впрочемъ расположены шакъ какъ и въ млекопитающихъ. ■

Не имѣютъ ни волосЪР виперьевЪ; кожа голая или покрытая скорлупою.

Легкое двойное и одинаковое., всегда пу-зыочатое.

Кладутъ обыкновенно яйца, но вылупаются безъ насиживанія, другія вылупаются въ яйцеіфоводахъ.

Зцбы острые и длинны)е; не способные разгрызать пищй ; безъ около-ушныхъ и челюстныхъ железъ.

Порядокъ сего класса псідвергаеш-ся превращенію прежде , нежели достигнетъ совершенной формы , а доселѣ дышетъ въ вод

Общее чувствилище позади мозжегка имѣетъ прибавочныя доли. Становая жила во всей длинѣ своей не имѣетъ ни какого разширенія ; она ограничивается иногда 30тою частію длины позвоночнаго канала.

Мозговыя доли плотныя , сливаются съ зрительнымъ бугоркомъ, или ихъ совсѣмъ не бываетъ; покрайней мѣрѣ оныя менѣе образованы , нежели зрительныя и обонятельныя доли, и часто менѣе нежели мозжечекъ; равнымъ образомъ иногда прибавочныя доли общаго чувствилища бываютъ весьма велики.

Органъ слуха имѣетъ полукружные каналы перепончатые, не соединяющіеся съ черепомъ , Плавающіе въ жидкости.

Междучелюстная кость всегда бываетъ болѣе образована, нежели челюстная; онѣ удобно двигаются одна на другой.

Дыханіе совершается посредствомъ жа-берЪ, свободныхъ или приросшихъ внѣшнею стороною ихъ окружности.

Рыбы съ свободными жабрами имѣютъ оныя покрытыми большими створками, или костяными заслонками, устроенными болѣе нежели изъ 5 частичекъ.

Однѣ Карпы , Зеленобрюшки и нѣкоторыя другія жуютъ жвачку.

Два яйцепровода ; изъ яицъ ихъ дѣти вылупляются безъ насиживанія послѣ положенія,, или даже выводятся въ яйцепроводахъ.



Замечаніе; Раздѣляютъ также позвоночныхъ животныхъ на живородящія, куда относятся млекопитающiя , и яйцы несущія , къ коимъ принадлежатъ три другіе класса. Общій характеръ яйцы несущихъ состоитъ въ томъ, что онѣ не имѣютъ никогда спаекъ ни въ мозгѣ ни въ мозжечкѣ; у нихъ нѣтъ грудобрюшной преграды; число шейныхъ позвонковъ различно.

ПРОДОЛЖЕНІЕ III ТАБЛИЦЫ





1.Мѣшконосныя ПЛОТОЯДНЫЯ (Carnivores).



МЛЕКОПИТАЮЩІЯ РАЖ ДАЮЩІЯ НЕДОНОСКОВЪ.



Мѣшконосныя (Marsupiaux).

Какъ самцы, такъ и самки , съ мѣшкомъ ли онѣ или безъ онаго , сверхъ обыкновеннаго числа имѣютъ двѣ особенныя кости, коихъ одинъ конецъ соединяется съ составомъ лобковыхъ костей. а другой остается свободнымъ ; сіи кости хотя не имѣютъ ни какого отношенія къ мѣшку , однако носятъ названіе мѣшечныхъ, равно какъ и самыя животныя, снабженныя сими костями. Яйцепроводники сихъ животныхъ не разширяются въ матку, и при окончаніи своемъ во влагалищѣ матки не сокращаются въ видѣ шейки ; а сіе самое и бываетъ причиною , что зародыши ихъ не остаются въ маткѣ, но прямо проходятъ къ сосцамъ , гдѣ и оканчивается послѣднее ихъ обра зованіе.



Клыки имѣютъ длинные, рѣзцовъ 6-10 въ обѣихъ челюстяхъ , которыхъ всегда бываетъ болѣе въ верхней челюсти , задніе только коренные зубы бугроватые, а передніе острые, мозгъ безъ складокъ.



2. МѣШКОНОСНЫЯ ПЛОДОЯДНЫЯ (FRUGIVORES).

Въ нижней челюсти имѣютъ 2 рѣзца длинные, широкіе и кривые, въ верхней челюсти 6, верхніе клыки длинные , нижніе короткіе, слабые, большій палецъ почти такойже какъ и у птицъ и безъ ногтя , слѣдующіе два пальца соединенные кожею.



1.    Двуутробки [Sarigues ои didelphes). Всѣхъ зубовъ имѣютъ 50; большіе пальцы заднихъ ногъ отдѣльные ипротивупо* ложные прочимъ, ограничивающіеся широкимъ ногтемъ, языкъ на краяхъ шероховатый , хвостъ голый и цѣпкій.

2.    Волосисто - хвостыя двуутробки (Dasyures). Верхнихъ рѣзцовъ имѣютъ 8, нижнихъ 6, всѣхъ 42, хвостъ весь покрытый волосами, не цѣпкій; нѣчто похожее на большій задній палецъ , впрочемъ не-противуположное другимъ.

3.    Мѣшконосы (Perameles). Верхнихъ рѣзцовъ имѣютъ 10, нижнихъ 6, всѣхъ 48; на заднихъ ногахъ только три пальца , изъ коихъ 2 внѣшніе соединены кожею; на переднихъ ногахъ 5 пальцевъ, изъ коихъ средніе вооружены большими ногтями.

1. Фалангеры (Phalangers) всегда имѣютъ хвостъ цѣпкій; иногда чешуйчато-цѣпкій.

2. Фалангеры лѣтучие (Phalangers volants) имѣютъ перепонку, разпростертую между ногами, хвостъ нецѣпкій и волосистый.

3. Коали (Koala). Въ нижней челюсти рѣзцовъ у нихъ два, клыковъ не бываетъ, въ верхней рѣзцовъ 6, изъ коихъ средніе длиннѣе другихъ, клыковъ два небольшой величины. Пальцы на всѣхъ четырехъ ногахъ раздѣлены на два разряда для удобнѣйшаго схватыванія вещей,точно такъ, какъ у попугаевъ; на заднихъ ногахъ большаго пальца у нихъ не бываетъ.



3.    Мѣшконосныя травоядныя (Herbivores).

Заднія ноги имѣютъ втрое или вчетверо длиннѣе переднихъ ; большихъ пальцевъ у нихъ не бываетъ , два первые ихъ перста сращены до ногтя ; хвостъ большой, представляющій третьяго рода рычагъ.при хожденіи, при которомъ обѣ переднія конечности бываютъ совсѣмъ ненужны ; 5 коренныхъ зубовъ покрыты бугорками и поперечными возвышеніями; 2 рѣзца, верхнихъ направлены внизъ , а 6 вверхъ.

4.    Мѣшконосныя грызущія (Rongeurs).

Имѣютъ по два большихъ рѣзца въ